Можно ли вытащить политику из подполья80

Стабильная политическая система, выстроенная президентом Путиным, имеет один существенный недостаток. Этот недостаток — сам президент. Его незаменимость, ключевая роль, которую он играет. Иногда даже кажется, что только он и обеспечивает функционирование системы, сохранение же ее стабильности и работоспособности после его ухода — вопрос.

Оттого, наверное, многие так и не могут заставить себя поверить в то, что президент уйдет. Всем интересно, в каком качестве он будет контролировать страну — при условии, что президентом он быть перестанет. На прошлой неделе решение, хоть и не принятое формально, объявлено. Дмитрий Медведев — президент, Владимир Путин — премьер. Однако, судя по паузе, взятой президентом, и по молчанию самого кандидата, это может быть как схемой, к которой стремится Кремль, так и схемой, «прикрывающей» усиление либералов в предвыборный период. О неоднозначности ситуации свидетельствует тот факт, что для самого Дмитрия Медведева поспешное обращение за поддержкой к президенту чревато превращением в «технического» президента, и вряд ли он этого не осознает и этого хочет.

Осознает это и либеральная часть общества, и Запад, и бизнес, к которым вроде бы и обращено решение выдвинуть в качестве кандидата Дмитрия Медведева. На прошлой неделе в передаче «К барьеру» один из арбитров сказал разумную вещь: «Были бы проведены праймериз (дебаты кандидатов в кандидаты внутри партии), мы бы сейчас не обсуждали, демократична ли такая технология предложения обществу преемника». Именно абсолютная закрытость процедуры заставляет общество сомневаться в устойчивости демократических институтов в России, несмотря на очевидную либеральность самого Медведева.

Таким образом, Путин, вынужденно или нет, остается в рамках традиции «преемничества», навязанной ему в большей степени элитами и в меньшей степени «вторичным» общественным мнением. И парадоксальным образом, выдвигая либерального и молодого кандидата, он фактически играет на вариант той группы сил, которая хотела стабильности в виде третьего срока.

Между тем страна (может быть, не элита) нуждается в некотором изменении политики, в росте ее открытости. И президентские выборы должны были бы стать шагом в эту сторону. Выборы самого Путина, несмотря на сложность такой комбинации, были таким шагом, потому что его поддержал народ. И, как мы видим, это имело продолжением не ослабление, а усиление страны.

Возможно, принятое решение, которое кажется самым простым, было и самым разумным из всех. Либералы могут праздновать формальную победу, а силовиков должно устроить сохранение Путиным реальной полноты власти. Исполнительной, как минимум. Но, возможно, этот вариант не окончательный. Во-первых, не факт, что Путин согласится и примет предложение возглавить кабинет министров. Во-вторых, не факт, что Медведев так и будет молчать. В-третьих, как это ни парадоксально, не факт, что Медведев останется единственным кандидатом от путинской команды.

Специально создавать видимость конкуренции, выдвигая еще одного кандидата, Путин вряд ли будет. Лишние политтехнологические изыски сегодня ни к чему. А вот если какая-то иная группа, близкая Путину, выдвинет кандидата с ясной программой (в рамках курса, конечно), действующий президент, возможно, и не станет препятствовать появлению еще одного реального кандидата. Такой сценарий может оказаться приемлемым для значительной части либерального электората (если кандидат не будет одиозной фигурой), так как создаст условия для настоящей конкуренции и позволит голосовать за того же Медведева не «втемную».

Безусловно, вариант с конкуренцией двух близких Путину кандидатов существенно повышает текущие риски в стране, но уменьшает будущие риски. Ведь, несмотря ни на что, предложенный пока обществу вариант с Медведевым—Путиным — это курс на консервацию текущего положения дел, чреватый политическими кризисами в будущем. Хотя есть весьма сведущие в политике люди, которые полагают уровень политической культуры российской элиты пока таким, что открытая публичная конкуренция может привести к разрушению на манер украинского.

Тем не менее новый президент, чтобы стать новым мощным политическим игроком, в еще большей степени, чем партия парламентского большинства, должен опереться на поддержку народа. А не на плечо уходящего президента, каким бы крепким оно ни казалось.

• Главный вопрос начинающегося электорального цикла: как сохранить преемственность при расширении политического участия
• Преемнические конструкции нельзя назвать совсем беспрецедентными для отечественной практики — причем прецеденты относятся к временам весьма недавним. Если при Ленине—Сталине—Хрущеве с этим институтом не складывалось, то на излете СССР статус государя-наследника начинал оформляться. В начале 80−х годов,…
• Ради подтверждения путинского интеллектуального и политического наследства в политике нам всем необходимо как можно скорее выйти за рамки «околопутинства»