Пространство как пророчество

Россия: пять веков империи / Русская цивилизация Освоение пространств — важнейшая черта русской цивилизации, ее исторический подвиг. Но освоение это решительно несводимо к хозяйственной и территориальной экспансии. Пространство Русской земли никогда не было и не может быть нравственно нейтральным и духовно пустым

Необъятное пространство от Балтики до Тихого океана, 1/7 часть мира, 10 часовых поясов. Именно это пространство было, есть и будет главной особенностью России, а значит, и ее главной заботой, главным делом, нашим Великим Проектом. Это именно то дело, которое русский человек всегда умел делать лучше других, — осваивать, возделывать и окультуривать пространство своей земли, Русской земли, России.

Всю русскую историю можно представить как тысячелетнее испытание этим гигантским пространством. Мы научились всматриваться вдаль, ориентироваться и не терять друг друга из виду, мы стали нацией землепроходцев и землеискателей, победили страх перед неведомым, стали внимательны и терпимы к другим, к другой жизни. Одним словом, многое, очень многое в судьбе России определяется ее огромностью.

Но вот парадокс, эта тема — пространство — последние два столетия не была сколько-нибудь значимой и приоритетной в наших представлениях о прошлом. В какой-то момент мы легкомысленно упустили именно то, чем жили почти тысячу лет. Из русской истории выпала ее пространственная первооснова. За этой потерей стоит ни много ни мало потеря чувства пути — реального исторического русского пути.

Кризис пространствопонимания разрастался тем сильнее, чем упрямее мы ходили по кругу ложных социальных, политических и экономических схем. Они, эти схемы, были и остаются ложными оттого, что не содержат никаких русских реалий. Это какая-то абстрактная европейская социальность, абстрактная власть и государственность. Тем временем мы упорно отмахивались от деградирующего русского пространства, пока не ощутили реальную угрозу территориального распада.

Первый цикл этого распада мы уже прошли. Пошлейшие разговоры о политической несостоятельности Советского Союза оказались слабым утешением. Ибо политика тут вообще сбоку припека, а существо дела — в отречении. В отречении от чего-то самого важного, близкого, с чем, несмотря ни на что, русский человек ощущает кровную связь. И это не что иное, как Русская земля.

Корневая система

«О светло светлая и красно украшенная земля Русская! И многими красотами дивишь ты: озерами многими, дивишь ты реками и источниками местночтимыми, горами крутыми, холмами высокими, дубравами чистыми, полями дивными...» Невозможно без волнения читать эти прекрасные знаменитые слова, тем более зная, в какое страшное время они написаны.

Это конец 1238 года, может быть, немного позднее. По Русской равнине катится вал монгольского нашествия. Идут войны Батыя, для которых все вокруг — чужое и чуждое. За этим кровавым валом остаются горы трупов, сожженные города и разоренные храмы. Это уже не просто война, тут другой масштаб. Это именно нашествие — опустошение и разгром.

Когда приходит такая беда, у человека опускаются руки. И если он все-таки возьмется за перо, он сможет писать только о том, о чем скорбит его сердце. Он напишет о самом главном в своей жизни — о том, без чего он не может жить. Так родилось «Слово о Погибели Земли Русской». Его неизвестный автор, русский человек ХII