Скелеты в нужнике

Александр Гаррос

Норман Мейлер напоследок отказал Адольфу Гитлеру даже в демоническом очаровании — даром что высказался от лица демона

Последний роман знаменитого американского натуралиста, скандалиста и «нового журналиста» Нормана Мейлера, скончавшегося в ноябре прошлого года в Нью-Йорке, написан от лица демона, куратора и вдохновителя Адольфа Гитлера и посвящен семье и детским годам фюрера. «Лесной замок» встает в ряд книг о нацизме, его лидерах и их окружении, которые в последнее время летят к читателю будто с запущенного кем-то конвейера.

Трудно сказать, что заставило издателей именно сейчас обратиться к истории нацизма как явления в умах и лицах. В конце прошлого года вышло исследование Клаудии Кунц «Совесть нацистов» («Эксперт» писал о нем месяц назад), совсем недавно — биография «Загубленная жизнь Евы Браун» Анжелы Ламберт. Теперь переведен и выпущен «Лесной замок» Нормана Мейлера. В отличие от двух вышеупомянутых книг это, строго говоря, абсолютный фикшн. Волюнтаризм Мейлера в обращении с историей особенно сильно заметен в выборе фигуры рассказчика, который только на первых страницах прикидывается офицером СС, неким белокурым Дитером; очень быстро ему, как неуравновешенному разведчику, надоедает собственная легенда, и он небрежно проговаривается, что нескладехе Гиммлеру куда как далеко до его истинного шефа, которого в среде подчиненных принято именовать Маэстро.

Надо сказать, на протяжении своей долгой жизни Мейлер ни разу не церемонился со священными коровами любой масти. Прославившись в возрасте двадцати-с-чем-то лет военным романом «Нагие и мертвые», он успел побывать битником, одним из основателей «нового журнализма», противником войны во Вьетнаме и мужской шовинистической свиньей; в книге «Пленник секса» он высмеял феминизм, а в романе «Призрак проститутки» вывел сотрудников ЦРУ как выдающихся мужеложцев. Высказываться от лица сил, скажем так, сверхчеловеческих, для Мейлера тоже не фокус; его перу принадлежит в том числе книга «Евангелие от Сына Божия», в которой автор, соответственно, освещает события Нового Завета с точки зрения главного фигуранта. В интервью писатель объяснял, что замысел вызрел благодаря единоверцам его тогдашней жены из баптистской общины, которые несколько раз просили его истолковать некоторые темные для них места Писания — как еврея и, соответственно, соотечественника Иисуса. Вот Мейлер и растолковал — знай баптисты, чем обернется их невинный интерес, может быть, и поостереглись бы… Это к тому, что бес средней руки в качестве авторской маски — во всех смыслах шаг назад и по наклонной.

Но к делу. Собственно, «Лесной замок» — роман воспитания; воспитания гнусного маленького уродца, размазывающего дерьмо по дивану в гостиной, сначала в жутковатого фрика, а затем, как мы знаем из истории, и в полноценного монстра. Впрочем, полноценность — это то, в чем вслед за многими исследователями Мейлер категорически отказывает протагонисту. Начиная раскапывать корни фюрера, офицер СС Дитер постепенно припоминает обстоятельства своей предыдущей, чисто бесовской инкарнации, и тут обнаруживается целая груда скелетов в шкафу; вернее, учитывая специфический аромат семейства, не в шкафу, а в нужнике. Недаром афоризм Одона, епископа Клунийского, — Inter faeces et urinam nascimur — «Между дерьмом и мочою рождаемся» — служит своеобразным контрапунктом автору и появляется на страницах романа несколько раз. Мир маленького Ади — беспрестанно воняющий, пыхтящий, комично и непристойно сношающийся. Мейлер даже был посмертно удостоен премии журнала Literary Review «Худшее описание секса в литературе» за сравнение фаллоса с фрагментом экскрементов. Впрочем — по крайней мере в русском переводе Виктора Топорова, которого, как и Мейлера, трудно назвать любителем сантиментов и ревнителем куртуазности, — кажется, что эффект грубой нелепости происходящего являлся для автора скорей самоцелью, нежели оплошностью.

Как бы то ни было, атмосфера «морального разложения» семьи Гитлеров удалась автору чрезвычайно; несмотря на демонического куратора, никаким демоническим очарованием юный Адольф не обладает; и вправду, что сказать про мальца, который даже и в среде сверстников прославился только тем, что хитроумно играет в войнушку да мастурбирует без помощи рук, одну из которых в ходе процесса выкидывает вперед и вверх под углом в сорок пять градусов? Даже из последних сил добродетельная фрау Гитлер выглядит не жертвой зла, но лишь питательной средой для него. Метафизический план — все эти бесы, полубесы, ангелы, агенты Добра или Зла, временно воплощенные офицеры СС, — в свою очередь, ведет свою хоровую партию никак не под вагнерианские раскаты и в итоге напоминает совсем не фаланги падших ангелов из Мильтона и не сонм валькирий, но, скорее, тучу кусачих насекомых — недаром значимое место в романе уделено увлечению Гитлера-старшего пчеловодством. Выглядит это так, будто за пресловутый «Потерянный рай» взялся несгибаемый материалист или, на худой конец, стихийный язычник, для которого нимфы, сатиры, да и сами олимпийцы — всего лишь соседи сверху, в меру надоедливые господа, вечно норовящие устроить в доме незапланированный ремонт, а потом еще и слупить за него деньги с нижестоящих.

Мейлеру в очередной раз удалась крайне натуралистичная и неприглядная картина: членистоногий папаша — в том смысле, что куда член, туда и ноги; блаженная овца-мать, чуть не вылизывающая попу будущему фюреру; одержимые мерзенькими пороками чада. Плюс сверхъестественное обилие — или обилие сверхъестественного, но мелкого! — гнуса, незримо роящегося над домом. Правда, в голове не укладывается, как эта компашка пакостников спровоцировала самую жуткую гекатомбу в человеческой истории, но, возможно, вызвать подобное недоумение и было задачей автора; в конце концов, муха маленькая, но тоже источник заразы.

Статьи на тему: «Литература»