Реалии таковы, что современной власти население не нужно, нужно стадо и пастухи с собаками. Наблюдаемое сегодня отношение властей к бизнесу, иначе как презрительным не назовёшь. Фискальная и силовая система препятствует предприимчивому человеку поднять своё дело, зачем создавать нового предпринимателя ведь он деятель беспокойный и требовательный. Проще создать парочку госкорпорацией и согнать туда активную не чиновничью часть трудоспособного населения, а не нравится – границы ещё открыты.
А с технарями, программистами (кибернетиками), естественниками и в советские времена не могли сладить. Публика настырная, самоуверенная, независимая и опять же беспокойная.
Так зачем власти себе лишнее беспокойство. Трубу и зарубежные «технари» обслужить могут.
Вместе с тем не соглашусь с автором статьи, что уровень образованности «технократов» был высок. Низок он был, не хватало стратегов и архитекторов. Была и есть куча ремесленников не умеющая самообразовываться и недостаточно гибкая в деятельности. Признаю, что сейчас конечно с этим делом ещё хуже.
Кроме того, на мой взгляд, в первую очередь мешает профессиональному развитию, вопреки воплям прессы, низкий спрос на этих самых профессионалов и неумение (нежелание) этих профессионалов общаться.
Нет коммуникаций - нет объединения - нет проектов.
С большой вероятностью предполагаю, что если сейчас деньги пойдут в техносферу и технократам, получим только проблемы. Потому что сейчас главные затыки из-за информационной закрытости, неразвитости коммуникаций, отсутствия конкуренции и постоянного вмешательства государства в бизнес.
Реалии таковы, что современной власти население не нужно, нужно стадо и пастухи с собаками. Наблюдаемое сегодня отношение властей к бизнесу, иначе как презрительным не назовёшь. Фискальная и силовая система препятствует предприимчивому человеку поднять своё дело, зачем создавать нового предпринимателя ведь он деятель беспокойный и требовательный. Проще создать парочку госкорпорацией и согнать туда активную не чиновничью часть трудоспособного населения, а не нравится – границы ещё открыты.
А с технарями, программистами (кибернетиками), естественниками и в советские времена не могли сладить. Публика настырная, самоуверенная, независимая и опять же беспокойная.
Так зачем власти себе лишнее беспокойство. Трубу и зарубежные «технари» обслужить могут.
Вместе с тем не соглашусь с автором статьи, что уровень образованности «технократов» был высок. Низок он был, не хватало стратегов и архитекторов. Была и есть куча ремесленников не умеющая самообразовываться и недостаточно гибкая в деятельности. Признаю, что сейчас конечно с этим делом ещё хуже.
Кроме того, на мой взгляд, в первую очередь мешает профессиональному развитию, вопреки воплям прессы, низкий спрос на этих самых профессионалов и неумение (нежелание) этих профессионалов общаться.
Нет коммуникаций - нет объединения - нет проектов.
С большой вероятностью предполагаю, что если сейчас деньги пойдут в техносферу и технократам, получим только проблемы. Потому что сейчас главные затыки из-за информационной закрытости, неразвитости коммуникаций, отсутствия конкуренции и постоянного вмешательства государства в бизнес.
В результате некоторых размышлений я решил продолжить домыслы, связанные с поступками Григория Перельмана. Причины две.
Первая. Для опровержения любого умозаключения (теории) достаточно привести контрпример (мне нравится пример опыта Майкельсона, снявшего с повестки дня концепцию эфира). Уважаемый оппонент Полуэкт Полуэктович Полуэктов (в постах 24 и 26) высказал точку зрения, которая, казалось бы, опровергает исходную предпосылку о том, что наше научное хозяйство не приемлет нестандартных людей. Я попробую опровергнуть опровержение.
Вторая. Разбор ситуации позволит наглядно обозначить некоторые важные проблемы научной деятельности, которые в моем опусе (пост 14) есть, но их не удалось акцентировать. Итак.
1.Поведение всех людей является одинаково рационально, просто потому что они люди, вне зависимости от сферы деятельности. Для того, чтобы понять их поступки надо просто выяснить конкретные мотивы их поведения.
2.Для демонстрации попробуем понять мотивы действий уважаемого оппонента. Не буду интриговать, сразу сформулирую свой «домысел» (рабочую гипотезу). Уважаемый оппонент – сотрудник ПОМИ, скорее всего бывший начальник Григория. Этот посыл легко объясняет все «симптомы»:
- позднее включение в дискуссию (27 марта), ПОСЛЕ опубликования моего опуса в ПЕЧАТНОЙ версии журнала «Эксперт»,
- внимание только к одному (как мне казалось раньше - второстепенному) моменту – упоминание о Григории во введении, не заинтересованность в критике содержательной части опуса,
- непоследовательность оценки значения его работы (сначала – всего лишь завершающий аккорд, которого автор как бы стесняется и не считает существенным, потом про «гигантов» и признание неординарности работы),
- главные мысли две – ПОМИ белый и пушистый, мы же имеем в наличии причуды художника, личную трагедию; обсуждать вопрос по существу может только профессиональный математик (длинное изложение математических деталей, которые уже были представлены в интернете, и «причуд» просто уводит внимание от простых и понятных вещей).
Что ж, спасибо за высказанную точку института.
3.Вернемся к мотивации поступков Григория. Для того, чтобы понять его поступки надо просто на время отодвинуть в сторону и математический антураж и так понятное большинству вожделение денег в виде премий (которых пока еще не дают) и почета в виде аплодисментов на конгрессе.
Не буду интриговать, сразу выскажу свою рабочую гипотезу. Для него главная ценность – время и силы, которые можно посвятить любимому делу. Кратко его история (как я ее увидел). Молодой математик, после «стажировки» в Америке, решил заняться интересной проблемой. Возможно, общаясь с тем же Гамильтоном (или другими математиками), он увидел направление решения важной проблемы (не будем спорить, самой «заслуженной» или не самой). По возвращению домой (1996г.) он вроде бы ничего не публикует, и с точки зрения стандартного обывателя – даром получает деньги чуть ли не 6 лет. Далее размещает на сайте препринтов несколько публикаций с идеей доказательства. И, по-видимому, работает дальше, осваивая горизонты открывшихся возможностей. После публикации препринтов и серии лекций за бугром с пояснениями по работе уходит из ПОМИ. Далее плюет на шумиху, не едет на конгресс в Мадриде, не предпринимает попыток оформить результат в реферируемом журнале. Причина простая – жалко времени на написание статьи, по теме, которая уже в прошлом, и хлопоты по опубликованию на бумаге (в реферируемом журнале :), не хочется также хлопотать на предмет визы, тратить попусту время и деньги на поездку в Мадрид и т.д. Соответственно, понятно отношение ко всем, кто попусту отнимает время (журналисты, бывшие сослуживцы и т.д.). Для тех, кто сожалеет о приоритетах страны (я в их числе :), замечу, что медаль Филдса ему по сути присуждена, все знают что он достоин, это навсегда, у него просто нет медальки физически чтобы повесить на стенку или положить в сервант. Премию Клэя он получит и без дополнительной публикации. Это просто дело чести института учредителя премии – как же перечислили десяток проблем столетия, вот решение одной из них и не давать премию (не признавать факт решения) просто потому что решение не написано на милой сердцу бумаге и не зареферировано. Нонсенс.
4.Но перейдем от частной жизни неординарного человека к интересующему нас вопросу. Научная жизнь рядовых научных сотрудников (и институтов) проходит под знаком погони за индексом цитирования. На западе индекс цитирования приобрел значение как способ оценки интереса научной общественности к работам конкретного ученого и учреждения. Ученых стало так много, что все просто не знакомы друг с другом и физически не в состоянии просмотреть работы даже по близким, но все же неактуальным для них сегодня темам. Поэтому индекс цитирование используется как удобный наукометрический коэффициент. Для зарекомендовавших себя ученых он (индекс) уже не имеет значения, его уровень и лично его знают без индекса.
У нас погоня за индексом приобрела уродливое состояние, когда директор института в год «выпускает» чуть ли не 200 работ в соавторстве (мой прежний опыт работы в институте АН). Его вписывают в соавторы все сотрудники института, которые ведут тематики, близкие к интересам босса. И так по нисходящей – чем меньше подчиненных, тем меньше публикаций. Заметим, что и подчиненным есть определенная польза от ситуации, статью с академиком публикуют веселей, приглашают на конференции, куда иногда может поехать реальный автор, а не шеф (которому со временем надоедает мотаться по второстепенным мероприятиям).
В такой феодальной системе, человек, который не публикует работ, является белой вороной. Он как минимум ничего не добавляет к индексу цитирования работ института, а во многих случаях своим «бездельем» задерживает движение начальства к степеням и званиям, является плохим примером более молодым коллегам и т.д. Пока сотрудник «молодой» (не очень заметен), это просто сбой системы (который можно и потерпеть), но когда человек творчески известен то пожелания «быть активнее с публикациями» усиливаются. В случае с Григорием, ему, видимо, надоел постоянный зудеж начальства, да и в институт надо хотя бы изредка являться, тратить драгоценное время и силы на эмоции. На круг получается выигрыш – потеря в нищенской зарплате ученого, но экономия времени и эмоций для любимой работы. Наверное, уход все же потребовал усилий, но никакой эксцентрики я не вижу.
Решается эта проблема с индексом цитирования просто – отделением ученых от администраторства. Об этом я писал в своем опусе.
5.Еще один момент, который заслуживает быть упомянутым. Зачем в науке нужны молодые кадры. Дело не только в том, что нужно пополнение в армию бойцов научного фронта, готовых работать за смешные деньги. Без армии генералы как-то теряются, и обычные и научные. Проблема в том, что результативная наука, как и спорт высших достижений катастрофически молодеет. По мере взросления у ученых появляется опыт (житейский, научный), но постепенно атрофируется креативное начало. Может быть, индекс цитирования и растет на фоне растущего объема публикаций с развитием предыдущих результатов, но постепенно исчезают новые работы под индивидуальным авторством.
В данном же случае мы имеем активного молодого математика с неатрофированным креативным началом, который может себе позволить плюнуть на степени, академические звания, аплодисменты и т.д. и заняться любимым делом. И понимает, что со временем может потерять божий дар. Особенно быстро, если займется оббиванием порогов всякого рода начальства. Искренне рад за него. Плохо только то, что для становления следующего поколения молодых ученых им необходимо общение не только с остепененными выше крыши метрами (это также необходимо), но и нестандартными творческими людьми. Вот здесь действительно нужно попенять бывших начальников (в ЖЖ есть свидетельства как его «приглашали» в Мадрид, фи).
4.Предлог нереферируемости журнала замечательная “отмазка”, не более того. Легко преодолеваемая при желании (я читал о попытках со стороны “зарубежной научной общественности”, возможно, Вы знаете в персоналиях, кто приезжал, когда и на какой стадии кончились его переговоры).
5.“Странности” поведения людей также замечательный многократно проверенный повод, даже самые уравновешенные люди легко доводятся до состояния, что начинают каяться в чем угодно (и без всякой угрозы физического воздействия). Надо просто найти слабое место в психологии человека.
…
Вы продолжаете плодить домыслы.
Долгостоящие гипотезы это как правило не задачки, к которым надо придумать какой-то трюк, глубокие гипотезы служат стимулом для развития инструментария в какой-то обрасти. Важно не только то, что гипотезу Пуанкаре решили (хотя вопрос очень естественный, и интересно понять, почему так происходит), но и то, что на пути к её решению придумали потоки Риччи — большую теорию, чьи применения гипотезой Пуанкаре не ограничиваются. Кстати, если быть точным, то доказана была не столько гипотеза Пуанкаре, сколько гипотеза геометризации Тёрстона, результат более общий и фундаментальный, который влечёт гипотезу Пуанкаре.
Потоки Риччи придумал Гамильтон, и он пытался применить их к решению гипотезы Пуанкаре, но у него не получилось обойти некоторые трудности. Перельман узнал о работах Гамильтона (они, кстати, знакомы) и нашёл способ преодолеть эти трудности. В разрешении гипотезы есть вклад обоих, и Перельман это честно признаёт. “If I have seen a little further it is by standing on the shoulders of giants”, как гласит известная поговорка. Можно порассуждать о том, кому давать премии — гигантам или тем, кто у них на плечах — но это не неитресено. Важно, что благодаря и тем, и тем математика развивается.
То, что статьи не опубикованы в реферируемом журнале, это не отмазка, а реальность. Они вообще не опубликованы, они находятся на сервере препринтов, на котором каждую неделю публикуются доказательства гипотезы Римана и P≠NP, естественно, неверные. Вполне понятна позиция института Клея, которому нужно убедиться, что решения задач, за которые они предлагают премии, верны. Стандартный способ, которым в таких случаях пользуются — реферирование. Никто специально не придумывал этого правила, чтобы не дать Перельману премии.
При всём при этом работы Перельмана вызвали большой интерес в математическом сообществе, и ему присудили медаль Филдса. Тем самым сообщество признало результат Перельмана, если хотите, одним из главных полученных за четыре года, прошедших с предыдущего международного математического конгресса. Никто не пытается отобрать у Перельмана результат, сколько бы об этом не писали то ли непрофессиональные, то ли недобросовестные журналисты. Даже если Перельман отказался от медали, признание — свершившийся факт. Я не думаю, что государство должно принуждать Перельмана к получению медали — это его личное решение, и он объяснял причины своего поступка, они никак не связаны с государством, ПОМИ, политикой, служебными интригами.
Что касается слухов по поводу якобы довления на Перельмана в Петербурге, то достоверных сведений об этом в прессе нет вообще, а люди, которые его знают, утверждают (в частности, пишут в ЖЖ), что ничего подобного не было. И ни ПОМИ, ни государство не сделали ничего, чтобы заставить Перельмана уйти из математики, это опять же его собственное решение, путь оно кому-то может показаться эксцентричным. И я не думаю, что можно человека заставить доказывать теоремы, если он не хочет.
Кстати, у Перельмана было множество возможностей эмигрировать, а после конгресса, я думаю, любой университет почтёт за честь называть его своим сотрудником, и Перельман может, видимо, требовать любые условия для работы.
Понятно, что за этими событиями скрыта личная трагедия, однако вы упорно пытаетесь представить всё как инсинуации злых чиновников/конкурентов/начальников, которые мешают активному математику продолжать свои исследования. Это просто неправда.
Петр НеизвестныйМежду тем, о скандально (в смысле – в результате вселенского скандала, связанного с отказом от самой престижной в мире науки премии) известном Перельмане, который и по возрасту вполне подходит и уровень работы которого сделает честь любому научному сообществу, как-то забыли. Причина банальна – неугоден начальству.
Не пишите чепухи и не пресказывайте слухов. Коррумпированность научных кругов здесь ни при чём, дело в эксцентричности Перельмана, который считает (справедливо), что его личный вклад в доказательство гипотезы Пуанкаре является лишь завершающим аккордом в серии работ других математиков (в частности, Гамильтона). Он даже надлежащим образом не стал записывать своё доказательство, всё что существует на данный момент — это три сжатые статьи с основными идеями доказательства на сервере препринтов arxiv.org. Понадобились усилия нескольких независимых групп математиков, чтобы превратить эти статьи в законченные доказательства. То, что Перельмана пригласили на международный конгресс математиков в Мадриде — признание его приоритета. Он же не хотел такого признания и заявлял неоднократно, что ему достаточно, что в природе существует правильное доказательство.
Что касается премии институа Клея (если вы вдруг и его имели в виду), то Перельман формально не подходит под требования этой премии, так как не опубликовал свои результаты в реферируемом журнале.
Причины странного поведения Перельмана (увольнение из ПОМИ и уход из математики) сугубо его личное дело, и как свидетельствуют его друзья и коллеги не связаны с какими-либо интригами.
1.Спасибо за Вашу критические замечания на вводную часть моего опуса. К сожалению, Вы не сочли нужным обсудить содержательную часть, ну что ж, наверное затронутый вопрос наибольшей степени Вас волнует.
2.По конкретному примеру. Я не математик, а физик, по существу работы содержательно судить не берусь (хотя и посмотрел сайт, удостоверился, что предмет существует). Опираюсь на оценку научной общественности. Но и из Вашего отклика ясно, что наличие новизны и приоритета Вы не отрицаете (Пуанкаре, если не ошибаюсь, творил около 100 лет назад, с тех пор пытавшихся сделать “последний аккорд”, полагаю, было легион). Доказательство гипотез одних другими - стандартное явление (я читал в школьные годы, что распределение Максвелла - всего-лишь экзаменационная работа, доказательство гипотезы экзаменатора, забыл его фамилию :).
3.Приоритет ЕСТЬ и закрепление его за российским ученым задача НЕ ТОЛЬКО КОНКРЕТНОГО ученого. Не зависимо от равнодушия коллег и якобы “сопротивления” автора. Это задача государства, в лице ПОМИ, между прочим. В этом моя точка зрения диаметрально противоположна Вашей. Вторая задача государства (в лице ПОМИ или другом) - добиться, чтобы художник творил далее, по возможности в России. Все остальное - менее значимо.
4.Предлог нереферируемости журнала замечательная “отмазка”, не более того. Легко преодолеваемая при желании (я читал о попытках со стороны “зарубежной научной общественности”, возможно, Вы знаете в персоналиях, кто приезжал, когда и на какой стадии кончились его переговоры).
5.“Странности” поведения людей также замечательный многократно проверенный повод, даже самые уравновешенные люди легко доводятся до состояния, что начинают каяться в чем угодно (и без всякой угрозы физического воздействия). Надо просто найти слабое место в психологии человека.
6.Добровольный уход (в кавычках или без) из математики в “собирание грибов” (опять же забавный штамп из газет, я то по своей испорченности и личному опыту увидел переход на подножный корм, буквально) человека, который вряд-ли способен стать успешным менеджером в бизнесе (судя по так называемым “странностям” поведения) потеря для всех нас. А что нибудь сделано для возвращения нестандартно мыслящего человека обратно в науку?
7.А все-таки жаль, что на содержательную часть опуса у Вас не хватило времени.
Между тем, о скандально (в смысле – в результате вселенского скандала, связанного с отказом от самой престижной в мире науки премии) известном Перельмане, который и по возрасту вполне подходит и уровень работы которого сделает честь любому научному сообществу, как-то забыли. Причина банальна – неугоден начальству.
Не пишите чепухи и не пресказывайте слухов. Коррумпированность научных кругов здесь ни при чём, дело в эксцентричности Перельмана, который считает (справедливо), что его личный вклад в доказательство гипотезы Пуанкаре является лишь завершающим аккордом в серии работ других математиков (в частности, Гамильтона). Он даже надлежащим образом не стал записывать своё доказательство, всё что существует на данный момент — это три сжатые статьи с основными идеями доказательства на сервере препринтов arxiv.org. Понадобились усилия нескольких независимых групп математиков, чтобы превратить эти статьи в законченные доказательства.
То, что Перельмана пригласили на международный конгресс математиков в Мадриде — признание его приоритета. Он же не хотел такого признания и заявлял неоднократно, что ему достаточно, что в природе существует правильное доказательство.
Что касается премии институа Клея (если вы вдруг и его имели в виду), то Перельман формально не подходит под требования этой премии, так как не опубликовал свои результаты в реферируемом журнале.
Причины странного поведения Перельмана (увольнение из ПОМИ и уход из математики) сугубо его личное дело, и как свидетельствуют его друзья и коллеги не связаны с какими-либо интригами.
Петр НеизвестныйОднако к конструктиву. 1.Чтобы была связность в изложении, начнем от печки. Первый и самый важный вопрос: Нужна ли наука в России? Мое личное мнение – нужна.
Петр, по моему существует два вида науки - фундаментальная и прикладная. Понятно, что однозначную границу между ними провести сильно затруднительно, но на практике рахница видна непосредственно - фундаментальная наука развивает конкретную научную теорию и интегрирует эту теорию в целостную систему наук, а прикладная наука занимается использование сформированых теорий в организационной и инженерной практике в целях получения конкретной отдачи, в том числе и финансовой.
Понимаю, сам когдато так думал, сейчас у меня несколько другая точка зрения.
Позволю себе пример из практики (частично своей). В 60-70 годы в нешей стране (как и во всем мире) была очень популярна тема высокотемпературной сверхпроводимости (ВТСП). Деньги, конференции, книги, звания, все бодро осваивалось по линии фундаментальности.
В начале 80-х Президиум Академии Наук признал, что ВТСП от лукавого и запретил финансирование тематики (на житейском языке одни академики перенаправили финансовые потоки других в свои кормушки). В это же время в лаборатории IBM (в Швейцарии) шла рядовая программа по синтезу новых материалов, у нас это обычная прикладнуха - синтезируем новый кристалл, определяем структуру и публикуем, короче, осваиваем деньги по линии прикладной науки. Разница у нас и у них только в одном - у них новый материал проверяется на предмет интереса по ВСЕМ возможным направлениям. Так вот, исследователи Мюллер и Беднорц (если не ошибаюсь, в 1985г.) сообщают, что диэлектрик на основе окисла меди (существенные моменты - ионы меди и структура) имеет свойства высокотемпературной сверхпроводимости. Как оказалось, подобные материалы в нашей стране синтезировали еще в конце 70-х, более того, Я САМ ПРОВЕРЯЛ, что некоторые из невзрачных камешков с пыльных полок шкафов после охлаждения (просто опускали на нитке в дьюар!), ощутимо выталкиваются из магнитного поля. Мюллер и Беднорц скоропостижно получили Нобеля. Наши отдыхают…
Где тут проводить грань фундаментального и прикладного? Такие примеры - вся наука. Для недоверчивых - фуллерены из надоедливой сажи (я еще застал их “случайное” открытие), которые быстро “породили” нанотрубки, графены и много прочего добра, модного сегодня.
Деление на “фундамент” и “приклад”, на мой взгляд, заранее подразумевает Райкина: “к пуговицам претензии есть?”.
1.Чтобы была связность в изложении, начнем от печки. Первый и самый важный вопрос: Нужна ли наука в России? Мое личное мнение – нужна.
Петр, по моему существует два вида науки - фундаментальная и прикладная. Понятно, что однозначную границу между ними провести сильно затруднительно, но на практике рахница видна непосредственно - фундаментальная наука развивает конкретную научную теорию и интегрирует эту теорию в целостную систему наук, а прикладная наука занимается использование сформированых теорий в организационной и инженерной практике в целях получения конкретной отдачи, в том числе и финансовой.
И нынешняя ситуация характеризуется тем, что отдельные крупные корпорации уже более-менее осознали значимость прикладной науки для себя. И соответственно вкладываются в прикладные научные работы на своей территории. Но фундаментальная наука при этой продолжает загнивать с советских времен. Собственно, поддержание фундаментальной науки в ее связке с вышим образованием - это задача и общества в целом и стоящего на службе общества государства. А прикладная наука - это дело конкретных корпораций, конкретных местных и отраслевых сообществ, конкретных спонсоров и институтуов в конце концов.
Общество и осударство должны восстановить фудаментальные аспекты научной работы, а за прикладные направления можно спрашивать с конкретных прикладных ученых, их лабораторий и финансирующих из корпораций и сообществ.
Я извиняюсь очень сильно, речь о Средиземноморске, русской автономии в Израиле, которой пока еще нету. Мне просто необходимо где то вот это разрекламировать:
Друзья, срочно требуется ваша помощь и поддержка. С русского сайта Википедии была удалена вся информация о естественном стремлении русскоязычных людей проживающих в Израиле иметь свой собственный светский русский город Средиземноморск, где не будет иудейского религиозного диктата.Просьба зайти на сайт Википедия и разместить статью, которую можно прочитать здесь: http://israel.0pk.ru/viewtopic.php?pid=92#p92 Редактирование данной статьи вполне приветсвуется, если вам есть что добавить или сделать её более интересной, доступной для читателя. Вся надежда на вашу добрую волю и желание оказать нам поддержку, Мы хотим свой собственный богатый город на Средиземном море. Поможешь нам, поможешь себе! Прикоснись к теплу! Если зашел, то выскажи свое мнение, регистрироваться необязательно.
Идея полностью моя, сейчас разрабатываю концепцию. Пока все очень кустарно, но мне откровенно это и интересно. Я хочу посмотреть, до чего дойдет идея так низко стартовав . Это и завораживает если честно. Просьба обязательно высказать ваше мнение. Прекрасно заранее понимаю, что ничего хорошего не скажите, но все же, хочу услышать ваши дельные советы и комментарии.
Петр НеизвестныйЧетвертая особенность – нужна возможность беспрепятственной публикации результатов исследований. Результаты работы становятся новыми знаниями только после положительной оценки их мировой научной общественностью. До этой оценки любая работа – бред с разной степенью правдоподобия. Поэтому придется печатать и бред, и в том числе и «взрывоопасные» работы (скажем, по истории :). Другого пути нет. …Предварительная цензура в виде редакционных советов является первым шагом к загниванию (просто потому что отфильтровывает инакомыслие).
Сомнительное положение.
Насколько я знаю, в американских и европейских научных журналах, в тех, которые входят в “большую тройку” или “большую пятерку” по данной области науки, все научные работы проходят очень жесткое рецензирование. И никакого бреда, т.е. вещей, в которых не удалось убедить одного (или 2-х или 3-х) ведущих специалистов там никогда напечатано не будет. Более того, во многих журналах авторы не получают гонорары, а сами платят деньги за публикации . (Это сделано, чтобы подписка на журнал была не очень дорогой). Более того, в последние годы даже для публикаций в нерецензируемых интернет-изданиях требуется предъявить свои публикации в рецензируемых журналах или соответствующие рекомендации. И это совсем не мешает тому чтобы в америке и европе наука была в отличной форме.
Спасибо за критическое замечание, но…
Мне кажется, Вы не совсем верно поняли существо предложений. Цель простая: отделить процесс “вышелущивания” новых знаний от субъективного воздействия конкретных личностей, даже великих.
Упомянутые Вами ведущие журналы по конкретным тематикам ВСЕ (!) есть издания независимые от конкретного института. Это бизнес издательств, неподконтрольный институтам (на западе это осознано давно и твердо). У нас же после славной октябрской революции ВСЕ журналы при каком-то научном учреждении. До сих пор. Сделайте простой эксперимент, посмотрите титульные листы журналов. Длительная и заразная болезнь требует очень упорного лечения.
Что касается бреда. И у них есть не прошедшие проверку пытливым разумом коллег результаты (поверьте, если пока не убедились лично). Много меньше чем у нас, но даже в массовой прессе иногда мелькают признания ошибок известных людей досрочно признанных гениями. Хокинг признавался в ошибках (а его-то печатают без всяких рецензий :), недавно теория “всего и вся” вроде бы как опровергнута. Пример из другой области: американский отец нашей “биржи” РТС, весьма лауреатный господин (историю можно найти в сети), недавно был засужен в США более чем на 20мл.ихних рублей за то, что использовал в личных целях именно то, что создал (то есть РТС). Американскую фемиду возмутило, что он брал американские научные гранды на это дело, брал у наших за работу и еще торговал на этой бирже используя инсайд. Его институт выкупил своего профессора (наверное, чтобы самим не позориться).
Так что прочь чинопочитание, мы же исследователи (или стремимся ими стать)!
Имею конкретный опыт писания статеек в их журналы. В последнем случае пришли 3 отзыва. 2 из них типа “Мы уже закрыли эту тему навсегда” (потом узнал, что один из них написан “великим”). Один - “Нет времени разбираться в деталях, но возможно, что-то интересное”. Статью напечатали, более того, их редактор красным карандашем в несколько мучительных приемов сделал мой “нижегородский” похожим на английский (интерес редакции: нестандартный бред - вдруг действительно новое слово, если “великий” засопел). Гонорар я не получил, но денег за публикацию не платил.
Вывод простой - люди везде одинаково своекорыстны (имеют свой групповой и личный интерес), важно выстроить систему, чтобы это своекорыстие не мешало делу, а помогало.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Реалии таковы, что современной власти население не нужно, нужно стадо и пастухи с собаками. Наблюдаемое сегодня отношение властей к бизнесу, иначе как презрительным не назовёшь. Фискальная и силовая система препятствует предприимчивому человеку поднять своё дело, зачем создавать нового предпринимателя ведь он деятель беспокойный и требовательный. Проще создать парочку госкорпорацией и согнать туда активную не чиновничью часть трудоспособного населения, а не нравится – границы ещё открыты.
А с технарями, программистами (кибернетиками), естественниками и в советские времена не могли сладить. Публика настырная, самоуверенная, независимая и опять же беспокойная.
Так зачем власти себе лишнее беспокойство. Трубу и зарубежные «технари» обслужить могут.
Вместе с тем не соглашусь с автором статьи, что уровень образованности «технократов» был высок. Низок он был, не хватало стратегов и архитекторов. Была и есть куча ремесленников не умеющая самообразовываться и недостаточно гибкая в деятельности. Признаю, что сейчас конечно с этим делом ещё хуже.
Кроме того, на мой взгляд, в первую очередь мешает профессиональному развитию, вопреки воплям прессы, низкий спрос на этих самых профессионалов и неумение (нежелание) этих профессионалов общаться.
Нет коммуникаций - нет объединения - нет проектов.
С большой вероятностью предполагаю, что если сейчас деньги пойдут в техносферу и технократам, получим только проблемы. Потому что сейчас главные затыки из-за информационной закрытости, неразвитости коммуникаций, отсутствия конкуренции и постоянного вмешательства государства в бизнес.
Реалии таковы, что современной власти население не нужно, нужно стадо и пастухи с собаками. Наблюдаемое сегодня отношение властей к бизнесу, иначе как презрительным не назовёшь. Фискальная и силовая система препятствует предприимчивому человеку поднять своё дело, зачем создавать нового предпринимателя ведь он деятель беспокойный и требовательный. Проще создать парочку госкорпорацией и согнать туда активную не чиновничью часть трудоспособного населения, а не нравится – границы ещё открыты.
А с технарями, программистами (кибернетиками), естественниками и в советские времена не могли сладить. Публика настырная, самоуверенная, независимая и опять же беспокойная.
Так зачем власти себе лишнее беспокойство. Трубу и зарубежные «технари» обслужить могут.
Вместе с тем не соглашусь с автором статьи, что уровень образованности «технократов» был высок. Низок он был, не хватало стратегов и архитекторов. Была и есть куча ремесленников не умеющая самообразовываться и недостаточно гибкая в деятельности. Признаю, что сейчас конечно с этим делом ещё хуже.
Кроме того, на мой взгляд, в первую очередь мешает профессиональному развитию, вопреки воплям прессы, низкий спрос на этих самых профессионалов и неумение (нежелание) этих профессионалов общаться.
Нет коммуникаций - нет объединения - нет проектов.
С большой вероятностью предполагаю, что если сейчас деньги пойдут в техносферу и технократам, получим только проблемы. Потому что сейчас главные затыки из-за информационной закрытости, неразвитости коммуникаций, отсутствия конкуренции и постоянного вмешательства государства в бизнес.
В результате некоторых размышлений я решил продолжить домыслы, связанные с поступками Григория Перельмана. Причины две.
Первая. Для опровержения любого умозаключения (теории) достаточно привести контрпример (мне нравится пример опыта Майкельсона, снявшего с повестки дня концепцию эфира). Уважаемый оппонент Полуэкт Полуэктович Полуэктов (в постах 24 и 26) высказал точку зрения, которая, казалось бы, опровергает исходную предпосылку о том, что наше научное хозяйство не приемлет нестандартных людей. Я попробую опровергнуть опровержение.
Вторая. Разбор ситуации позволит наглядно обозначить некоторые важные проблемы научной деятельности, которые в моем опусе (пост 14) есть, но их не удалось акцентировать. Итак.
1.Поведение всех людей является одинаково рационально, просто потому что они люди, вне зависимости от сферы деятельности. Для того, чтобы понять их поступки надо просто выяснить конкретные мотивы их поведения.
2.Для демонстрации попробуем понять мотивы действий уважаемого оппонента. Не буду интриговать, сразу сформулирую свой «домысел» (рабочую гипотезу). Уважаемый оппонент – сотрудник ПОМИ, скорее всего бывший начальник Григория. Этот посыл легко объясняет все «симптомы»:
- позднее включение в дискуссию (27 марта), ПОСЛЕ опубликования моего опуса в ПЕЧАТНОЙ версии журнала «Эксперт»,
- внимание только к одному (как мне казалось раньше - второстепенному) моменту – упоминание о Григории во введении, не заинтересованность в критике содержательной части опуса,
- непоследовательность оценки значения его работы (сначала – всего лишь завершающий аккорд, которого автор как бы стесняется и не считает существенным, потом про «гигантов» и признание неординарности работы),
- главные мысли две – ПОМИ белый и пушистый, мы же имеем в наличии причуды художника, личную трагедию; обсуждать вопрос по существу может только профессиональный математик (длинное изложение математических деталей, которые уже были представлены в интернете, и «причуд» просто уводит внимание от простых и понятных вещей).
Что ж, спасибо за высказанную точку института.
3.Вернемся к мотивации поступков Григория. Для того, чтобы понять его поступки надо просто на время отодвинуть в сторону и математический антураж и так понятное большинству вожделение денег в виде премий (которых пока еще не дают) и почета в виде аплодисментов на конгрессе.
Не буду интриговать, сразу выскажу свою рабочую гипотезу. Для него главная ценность – время и силы, которые можно посвятить любимому делу. Кратко его история (как я ее увидел). Молодой математик, после «стажировки» в Америке, решил заняться интересной проблемой. Возможно, общаясь с тем же Гамильтоном (или другими математиками), он увидел направление решения важной проблемы (не будем спорить, самой «заслуженной» или не самой). По возвращению домой (1996г.) он вроде бы ничего не публикует, и с точки зрения стандартного обывателя – даром получает деньги чуть ли не 6 лет. Далее размещает на сайте препринтов несколько публикаций с идеей доказательства. И, по-видимому, работает дальше, осваивая горизонты открывшихся возможностей. После публикации препринтов и серии лекций за бугром с пояснениями по работе уходит из ПОМИ. Далее плюет на шумиху, не едет на конгресс в Мадриде, не предпринимает попыток оформить результат в реферируемом журнале. Причина простая – жалко времени на написание статьи, по теме, которая уже в прошлом, и хлопоты по опубликованию на бумаге (в реферируемом журнале :), не хочется также хлопотать на предмет визы, тратить попусту время и деньги на поездку в Мадрид и т.д. Соответственно, понятно отношение ко всем, кто попусту отнимает время (журналисты, бывшие сослуживцы и т.д.). Для тех, кто сожалеет о приоритетах страны (я в их числе :), замечу, что медаль Филдса ему по сути присуждена, все знают что он достоин, это навсегда, у него просто нет медальки физически чтобы повесить на стенку или положить в сервант. Премию Клэя он получит и без дополнительной публикации. Это просто дело чести института учредителя премии – как же перечислили десяток проблем столетия, вот решение одной из них и не давать премию (не признавать факт решения) просто потому что решение не написано на милой сердцу бумаге и не зареферировано. Нонсенс.
4.Но перейдем от частной жизни неординарного человека к интересующему нас вопросу. Научная жизнь рядовых научных сотрудников (и институтов) проходит под знаком погони за индексом цитирования. На западе индекс цитирования приобрел значение как способ оценки интереса научной общественности к работам конкретного ученого и учреждения. Ученых стало так много, что все просто не знакомы друг с другом и физически не в состоянии просмотреть работы даже по близким, но все же неактуальным для них сегодня темам. Поэтому индекс цитирование используется как удобный наукометрический коэффициент. Для зарекомендовавших себя ученых он (индекс) уже не имеет значения, его уровень и лично его знают без индекса.
У нас погоня за индексом приобрела уродливое состояние, когда директор института в год «выпускает» чуть ли не 200 работ в соавторстве (мой прежний опыт работы в институте АН). Его вписывают в соавторы все сотрудники института, которые ведут тематики, близкие к интересам босса. И так по нисходящей – чем меньше подчиненных, тем меньше публикаций. Заметим, что и подчиненным есть определенная польза от ситуации, статью с академиком публикуют веселей, приглашают на конференции, куда иногда может поехать реальный автор, а не шеф (которому со временем надоедает мотаться по второстепенным мероприятиям).
В такой феодальной системе, человек, который не публикует работ, является белой вороной. Он как минимум ничего не добавляет к индексу цитирования работ института, а во многих случаях своим «бездельем» задерживает движение начальства к степеням и званиям, является плохим примером более молодым коллегам и т.д. Пока сотрудник «молодой» (не очень заметен), это просто сбой системы (который можно и потерпеть), но когда человек творчески известен то пожелания «быть активнее с публикациями» усиливаются. В случае с Григорием, ему, видимо, надоел постоянный зудеж начальства, да и в институт надо хотя бы изредка являться, тратить драгоценное время и силы на эмоции. На круг получается выигрыш – потеря в нищенской зарплате ученого, но экономия времени и эмоций для любимой работы. Наверное, уход все же потребовал усилий, но никакой эксцентрики я не вижу.
Решается эта проблема с индексом цитирования просто – отделением ученых от администраторства. Об этом я писал в своем опусе.
5.Еще один момент, который заслуживает быть упомянутым. Зачем в науке нужны молодые кадры. Дело не только в том, что нужно пополнение в армию бойцов научного фронта, готовых работать за смешные деньги. Без армии генералы как-то теряются, и обычные и научные. Проблема в том, что результативная наука, как и спорт высших достижений катастрофически молодеет. По мере взросления у ученых появляется опыт (житейский, научный), но постепенно атрофируется креативное начало. Может быть, индекс цитирования и растет на фоне растущего объема публикаций с развитием предыдущих результатов, но постепенно исчезают новые работы под индивидуальным авторством.
В данном же случае мы имеем активного молодого математика с неатрофированным креативным началом, который может себе позволить плюнуть на степени, академические звания, аплодисменты и т.д. и заняться любимым делом. И понимает, что со временем может потерять божий дар. Особенно быстро, если займется оббиванием порогов всякого рода начальства. Искренне рад за него. Плохо только то, что для становления следующего поколения молодых ученых им необходимо общение не только с остепененными выше крыши метрами (это также необходимо), но и нестандартными творческими людьми. Вот здесь действительно нужно попенять бывших начальников (в ЖЖ есть свидетельства как его «приглашали» в Мадрид, фи).
Полуэкт Полуэктович Полуэктов:
Мне что-то кажется, что со временем он еще поработает, в России.
А все-таки, как насчет критики содержательной части моего опуса?
Петр Неизвестный
4.Предлог нереферируемости журнала замечательная “отмазка”, не более того. Легко преодолеваемая при желании (я читал о попытках со стороны “зарубежной научной общественности”, возможно, Вы знаете в персоналиях, кто приезжал, когда и на какой стадии кончились его переговоры).
5.“Странности” поведения людей также замечательный многократно проверенный повод, даже самые уравновешенные люди легко доводятся до состояния, что начинают каяться в чем угодно (и без всякой угрозы физического воздействия). Надо просто найти слабое место в психологии человека.
…
Вы продолжаете плодить домыслы.
Долгостоящие гипотезы это как правило не задачки, к которым надо придумать какой-то трюк, глубокие гипотезы служат стимулом для развития инструментария в какой-то обрасти. Важно не только то, что гипотезу Пуанкаре решили (хотя вопрос очень естественный, и интересно понять, почему так происходит), но и то, что на пути к её решению придумали потоки Риччи — большую теорию, чьи применения гипотезой Пуанкаре не ограничиваются. Кстати, если быть точным, то доказана была не столько гипотеза Пуанкаре, сколько гипотеза геометризации Тёрстона, результат более общий и фундаментальный, который влечёт гипотезу Пуанкаре.
Потоки Риччи придумал Гамильтон, и он пытался применить их к решению гипотезы Пуанкаре, но у него не получилось обойти некоторые трудности. Перельман узнал о работах Гамильтона (они, кстати, знакомы) и нашёл способ преодолеть эти трудности. В разрешении гипотезы есть вклад обоих, и Перельман это честно признаёт. “If I have seen a little further it is by standing on the shoulders of giants”, как гласит известная поговорка. Можно порассуждать о том, кому давать премии — гигантам или тем, кто у них на плечах — но это не неитресено. Важно, что благодаря и тем, и тем математика развивается.
То, что статьи не опубикованы в реферируемом журнале, это не отмазка, а реальность. Они вообще не опубликованы, они находятся на сервере препринтов, на котором каждую неделю публикуются доказательства гипотезы Римана и P≠NP, естественно, неверные. Вполне понятна позиция института Клея, которому нужно убедиться, что решения задач, за которые они предлагают премии, верны. Стандартный способ, которым в таких случаях пользуются — реферирование. Никто специально не придумывал этого правила, чтобы не дать Перельману премии.
При всём при этом работы Перельмана вызвали большой интерес в математическом сообществе, и ему присудили медаль Филдса. Тем самым сообщество признало результат Перельмана, если хотите, одним из главных полученных за четыре года, прошедших с предыдущего международного математического конгресса. Никто не пытается отобрать у Перельмана результат, сколько бы об этом не писали то ли непрофессиональные, то ли недобросовестные журналисты. Даже если Перельман отказался от медали, признание — свершившийся факт. Я не думаю, что государство должно принуждать Перельмана к получению медали — это его личное решение, и он объяснял причины своего поступка, они никак не связаны с государством, ПОМИ, политикой, служебными интригами.
Что касается слухов по поводу якобы довления на Перельмана в Петербурге, то достоверных сведений об этом в прессе нет вообще, а люди, которые его знают, утверждают (в частности, пишут в ЖЖ), что ничего подобного не было. И ни ПОМИ, ни государство не сделали ничего, чтобы заставить Перельмана уйти из математики, это опять же его собственное решение, путь оно кому-то может показаться эксцентричным. И я не думаю, что можно человека заставить доказывать теоремы, если он не хочет.
Кстати, у Перельмана было множество возможностей эмигрировать, а после конгресса, я думаю, любой университет почтёт за честь называть его своим сотрудником, и Перельман может, видимо, требовать любые условия для работы.
Понятно, что за этими событиями скрыта личная трагедия, однако вы упорно пытаетесь представить всё как инсинуации злых чиновников/конкурентов/начальников, которые мешают активному математику продолжать свои исследования. Это просто неправда.
Полуэкт Полуэктович Полуэктов
Петр НеизвестныйМежду тем, о скандально (в смысле – в результате вселенского скандала, связанного с отказом от самой престижной в мире науки премии) известном Перельмане, который и по возрасту вполне подходит и уровень работы которого сделает честь любому научному сообществу, как-то забыли. Причина банальна – неугоден начальству.
Не пишите чепухи и не пресказывайте слухов. Коррумпированность научных кругов здесь ни при чём, дело в эксцентричности Перельмана, который считает (справедливо), что его личный вклад в доказательство гипотезы Пуанкаре является лишь завершающим аккордом в серии работ других математиков (в частности, Гамильтона). Он даже надлежащим образом не стал записывать своё доказательство, всё что существует на данный момент — это три сжатые статьи с основными идеями доказательства на сервере препринтов arxiv.org. Понадобились усилия нескольких независимых групп математиков, чтобы превратить эти статьи в законченные доказательства.
То, что Перельмана пригласили на международный конгресс математиков в Мадриде — признание его приоритета. Он же не хотел такого признания и заявлял неоднократно, что ему достаточно, что в природе существует правильное доказательство.
Что касается премии институа Клея (если вы вдруг и его имели в виду), то Перельман формально не подходит под требования этой премии, так как не опубликовал свои результаты в реферируемом журнале.
Причины странного поведения Перельмана (увольнение из ПОМИ и уход из математики) сугубо его личное дело, и как свидетельствуют его друзья и коллеги не связаны с какими-либо интригами.
1.Спасибо за Вашу критические замечания на вводную часть моего опуса. К сожалению, Вы не сочли нужным обсудить содержательную часть, ну что ж, наверное затронутый вопрос наибольшей степени Вас волнует.
2.По конкретному примеру. Я не математик, а физик, по существу работы содержательно судить не берусь (хотя и посмотрел сайт, удостоверился, что предмет существует). Опираюсь на оценку научной общественности. Но и из Вашего отклика ясно, что наличие новизны и приоритета Вы не отрицаете (Пуанкаре, если не ошибаюсь, творил около 100 лет назад, с тех пор пытавшихся сделать “последний аккорд”, полагаю, было легион). Доказательство гипотез одних другими - стандартное явление (я читал в школьные годы, что распределение Максвелла - всего-лишь экзаменационная работа, доказательство гипотезы экзаменатора, забыл его фамилию :).
3.Приоритет ЕСТЬ и закрепление его за российским ученым задача НЕ ТОЛЬКО КОНКРЕТНОГО ученого. Не зависимо от равнодушия коллег и якобы “сопротивления” автора. Это задача государства, в лице ПОМИ, между прочим. В этом моя точка зрения диаметрально противоположна Вашей. Вторая задача государства (в лице ПОМИ или другом) - добиться, чтобы художник творил далее, по возможности в России. Все остальное - менее значимо.
4.Предлог нереферируемости журнала замечательная “отмазка”, не более того. Легко преодолеваемая при желании (я читал о попытках со стороны “зарубежной научной общественности”, возможно, Вы знаете в персоналиях, кто приезжал, когда и на какой стадии кончились его переговоры).
5.“Странности” поведения людей также замечательный многократно проверенный повод, даже самые уравновешенные люди легко доводятся до состояния, что начинают каяться в чем угодно (и без всякой угрозы физического воздействия). Надо просто найти слабое место в психологии человека.
6.Добровольный уход (в кавычках или без) из математики в “собирание грибов” (опять же забавный штамп из газет, я то по своей испорченности и личному опыту увидел переход на подножный корм, буквально) человека, который вряд-ли способен стать успешным менеджером в бизнесе (судя по так называемым “странностям” поведения) потеря для всех нас. А что нибудь сделано для возвращения нестандартно мыслящего человека обратно в науку?
7.А все-таки жаль, что на содержательную часть опуса у Вас не хватило времени.
Петр Неизвестный
Между тем, о скандально (в смысле – в результате вселенского скандала, связанного с отказом от самой престижной в мире науки премии) известном Перельмане, который и по возрасту вполне подходит и уровень работы которого сделает честь любому научному сообществу, как-то забыли. Причина банальна – неугоден начальству.
Не пишите чепухи и не пресказывайте слухов. Коррумпированность научных кругов здесь ни при чём, дело в эксцентричности Перельмана, который считает (справедливо), что его личный вклад в доказательство гипотезы Пуанкаре является лишь завершающим аккордом в серии работ других математиков (в частности, Гамильтона). Он даже надлежащим образом не стал записывать своё доказательство, всё что существует на данный момент — это три сжатые статьи с основными идеями доказательства на сервере препринтов arxiv.org. Понадобились усилия нескольких независимых групп математиков, чтобы превратить эти статьи в законченные доказательства.
То, что Перельмана пригласили на международный конгресс математиков в Мадриде — признание его приоритета. Он же не хотел такого признания и заявлял неоднократно, что ему достаточно, что в природе существует правильное доказательство.
Что касается премии институа Клея (если вы вдруг и его имели в виду), то Перельман формально не подходит под требования этой премии, так как не опубликовал свои результаты в реферируемом журнале.
Причины странного поведения Перельмана (увольнение из ПОМИ и уход из математики) сугубо его личное дело, и как свидетельствуют его друзья и коллеги не связаны с какими-либо интригами.
Вадим Юрьевич Феофанов
Петр НеизвестныйОднако к конструктиву. 1.Чтобы была связность в изложении, начнем от печки. Первый и самый важный вопрос: Нужна ли наука в России? Мое личное мнение – нужна.
Петр, по моему существует два вида науки - фундаментальная и прикладная. Понятно, что однозначную границу между ними провести сильно затруднительно, но на практике рахница видна непосредственно - фундаментальная наука развивает конкретную научную теорию и интегрирует эту теорию в целостную систему наук, а прикладная наука занимается использование сформированых теорий в организационной и инженерной практике в целях получения конкретной отдачи, в том числе и финансовой.
Понимаю, сам когдато так думал, сейчас у меня несколько другая точка зрения.
Позволю себе пример из практики (частично своей). В 60-70 годы в нешей стране (как и во всем мире) была очень популярна тема высокотемпературной сверхпроводимости (ВТСП). Деньги, конференции, книги, звания, все бодро осваивалось по линии фундаментальности.
В начале 80-х Президиум Академии Наук признал, что ВТСП от лукавого и запретил финансирование тематики (на житейском языке одни академики перенаправили финансовые потоки других в свои кормушки). В это же время в лаборатории IBM (в Швейцарии) шла рядовая программа по синтезу новых материалов, у нас это обычная прикладнуха - синтезируем новый кристалл, определяем структуру и публикуем, короче, осваиваем деньги по линии прикладной науки. Разница у нас и у них только в одном - у них новый материал проверяется на предмет интереса по ВСЕМ возможным направлениям. Так вот, исследователи Мюллер и Беднорц (если не ошибаюсь, в 1985г.) сообщают, что диэлектрик на основе окисла меди (существенные моменты - ионы меди и структура) имеет свойства высокотемпературной сверхпроводимости. Как оказалось, подобные материалы в нашей стране синтезировали еще в конце 70-х, более того, Я САМ ПРОВЕРЯЛ, что некоторые из невзрачных камешков с пыльных полок шкафов после охлаждения (просто опускали на нитке в дьюар!), ощутимо выталкиваются из магнитного поля. Мюллер и Беднорц скоропостижно получили Нобеля. Наши отдыхают…
Где тут проводить грань фундаментального и прикладного? Такие примеры - вся наука. Для недоверчивых - фуллерены из надоедливой сажи (я еще застал их “случайное” открытие), которые быстро “породили” нанотрубки, графены и много прочего добра, модного сегодня.
Деление на “фундамент” и “приклад”, на мой взгляд, заранее подразумевает Райкина: “к пуговицам претензии есть?”.
Петр Неизвестный
Однако к конструктиву.
1.Чтобы была связность в изложении, начнем от печки. Первый и самый важный вопрос: Нужна ли наука в России? Мое личное мнение – нужна.
Петр, по моему существует два вида науки - фундаментальная и прикладная. Понятно, что однозначную границу между ними провести сильно затруднительно, но на практике рахница видна непосредственно - фундаментальная наука развивает конкретную научную теорию и интегрирует эту теорию в целостную систему наук, а прикладная наука занимается использование сформированых теорий в организационной и инженерной практике в целях получения конкретной отдачи, в том числе и финансовой.
И нынешняя ситуация характеризуется тем, что отдельные крупные корпорации уже более-менее осознали значимость прикладной науки для себя. И соответственно вкладываются в прикладные научные работы на своей территории. Но фундаментальная наука при этой продолжает загнивать с советских времен. Собственно, поддержание фундаментальной науки в ее связке с вышим образованием - это задача и общества в целом и стоящего на службе общества государства. А прикладная наука - это дело конкретных корпораций, конкретных местных и отраслевых сообществ, конкретных спонсоров и институтуов в конце концов.
Общество и осударство должны восстановить фудаментальные аспекты научной работы, а за прикладные направления можно спрашивать с конкретных прикладных ученых, их лабораторий и финансирующих из корпораций и сообществ.
Я извиняюсь очень сильно, речь о Средиземноморске, русской автономии в Израиле, которой пока еще нету. Мне просто необходимо где то вот это разрекламировать:
Друзья, срочно требуется ваша помощь и поддержка. С русского сайта Википедии была удалена вся информация о естественном стремлении русскоязычных людей проживающих в Израиле иметь свой собственный светский русский город Средиземноморск, где не будет иудейского религиозного диктата.Просьба зайти на сайт Википедия и разместить статью, которую можно прочитать здесь: http://israel.0pk.ru/viewtopic.php?pid=92#p92 Редактирование данной статьи вполне приветсвуется, если вам есть что добавить или сделать её более интересной, доступной для читателя. Вся надежда на вашу добрую волю и желание оказать нам поддержку, Мы хотим свой собственный богатый город на Средиземном море. Поможешь нам, поможешь себе! Прикоснись к теплу! Если зашел, то выскажи свое мнение, регистрироваться необязательно.
Идея полностью моя, сейчас разрабатываю концепцию. Пока все очень кустарно, но мне откровенно это и интересно. Я хочу посмотреть, до чего дойдет идея так низко стартовав . Это и завораживает если честно. Просьба обязательно высказать ваше мнение. Прекрасно заранее понимаю, что ничего хорошего не скажите, но все же, хочу услышать ваши дельные советы и комментарии.
Вадим А
Петр НеизвестныйЧетвертая особенность – нужна возможность беспрепятственной публикации результатов исследований. Результаты работы становятся новыми знаниями только после положительной оценки их мировой научной общественностью. До этой оценки любая работа – бред с разной степенью правдоподобия. Поэтому придется печатать и бред, и в том числе и «взрывоопасные» работы (скажем, по истории :). Другого пути нет. …Предварительная цензура в виде редакционных советов является первым шагом к загниванию (просто потому что отфильтровывает инакомыслие).
Сомнительное положение.
Насколько я знаю, в американских и европейских научных журналах, в тех, которые входят в “большую тройку” или “большую пятерку” по данной области науки, все научные работы проходят очень жесткое рецензирование. И никакого бреда, т.е. вещей, в которых не удалось убедить одного (или 2-х или 3-х) ведущих специалистов там никогда напечатано не будет. Более того, во многих журналах авторы не получают гонорары, а сами платят деньги за публикации . (Это сделано, чтобы подписка на журнал была не очень дорогой). Более того, в последние годы даже для публикаций в нерецензируемых интернет-изданиях требуется предъявить свои публикации в рецензируемых журналах или соответствующие рекомендации. И это совсем не мешает тому чтобы в америке и европе наука была в отличной форме.
Спасибо за критическое замечание, но…
Мне кажется, Вы не совсем верно поняли существо предложений. Цель простая: отделить процесс “вышелущивания” новых знаний от субъективного воздействия конкретных личностей, даже великих.
Упомянутые Вами ведущие журналы по конкретным тематикам ВСЕ (!) есть издания независимые от конкретного института. Это бизнес издательств, неподконтрольный институтам (на западе это осознано давно и твердо). У нас же после славной октябрской революции ВСЕ журналы при каком-то научном учреждении. До сих пор. Сделайте простой эксперимент, посмотрите титульные листы журналов. Длительная и заразная болезнь требует очень упорного лечения.
Что касается бреда. И у них есть не прошедшие проверку пытливым разумом коллег результаты (поверьте, если пока не убедились лично). Много меньше чем у нас, но даже в массовой прессе иногда мелькают признания ошибок известных людей досрочно признанных гениями. Хокинг признавался в ошибках (а его-то печатают без всяких рецензий :), недавно теория “всего и вся” вроде бы как опровергнута. Пример из другой области: американский отец нашей “биржи” РТС, весьма лауреатный господин (историю можно найти в сети), недавно был засужен в США более чем на 20мл.ихних рублей за то, что использовал в личных целях именно то, что создал (то есть РТС). Американскую фемиду возмутило, что он брал американские научные гранды на это дело, брал у наших за работу и еще торговал на этой бирже используя инсайд. Его институт выкупил своего профессора (наверное, чтобы самим не позориться).
Так что прочь чинопочитание, мы же исследователи (или стремимся ими стать)!
Имею конкретный опыт писания статеек в их журналы. В последнем случае пришли 3 отзыва. 2 из них типа “Мы уже закрыли эту тему навсегда” (потом узнал, что один из них написан “великим”). Один - “Нет времени разбираться в деталях, но возможно, что-то интересное”. Статью напечатали, более того, их редактор красным карандашем в несколько мучительных приемов сделал мой “нижегородский” похожим на английский (интерес редакции: нестандартный бред - вдруг действительно новое слово, если “великий” засопел). Гонорар я не получил, но денег за публикацию не платил.
Вывод простой - люди везде одинаково своекорыстны (имеют свой групповой и личный интерес), важно выстроить систему, чтобы это своекорыстие не мешало делу, а помогало.