Риски «большого скачка»2

• Юрий Голанд

Развитие экономики в прошлом году отличалось сочетанием высоких темпов роста и ускорением инфляции. Прирост ВВП достиг 8,1% — максимальная величина за последние семь лет, объем инвестиций в основной капитал в сопоставимых ценах вырос на 21,1% — тоже рекордная цифра (в 2006 году прирост равнялся 13,7%). В то же время индекс потребительских цен увеличился на 11,9% против 9% в 2006 году; впервые обратилась вспять тенденция снижения этого показателя, которая наблюдалась с 1999 года. Cводный индекс цен строительной продукции показал 17,4% прироста против 12,4% в 2006 году, а индекс цен производителей промышленных товаров — 25,1% против 10,4%. Одновременно рост капиталовложений привел к повышению доходов работников в секторах, выполнявших заказы инвесторов. Что в свою очередь вызвало дополнительный спрос на потребительском рынке.

Вместе с тем у нас сохраняется объективная потребность в широкомасштабном инвестировании, в повышении роли инвестиционного спроса в структуре экономического роста. Износ основных фондов, необходимость восстановления высокотехнологичных отраслей и обновления инфраструктуры требуют громадных инвестиций. Уже принятые стратегии и программы развития ряда отраслей, таких как транспорт, дорожное строительство, электроэнергетика, атомная промышленность, авиастроение, судостроение, намечают на ближайшие годы инвестиции, измеряемые триллионами рублей.

Не обойтись без значительных вложений в сельское хозяйство, чтобы ослабить зависимость от импорта продовольствия (например, в Москве около 75% продовольствия поступает по импорту). Неизбежно придется потратить огромные суммы и на развитие непроизводственной сферы, прежде всего на жилищно-коммунальное хозяйство.

Доля инвестиций в основной капитал в ВВП достигла в прошлом году 19,5%, заметно превысив уровень 2006 года — 17,1%, но остается существенно ниже, чем она была в других странах, когда те проводили модернизацию своей экономики. Например, в Южной Корее и Японии норма инвестиций в ВВП доходила до 25–30%. Однако сравнение с другими странами для определения возможных масштабов инвестиций не может быть определяющим. Важно оценить, каковы ресурсы, которые могут быть вовлечены в оборот при увеличении капиталовложений. Если этих ресурсов недостаточно, то рост платежеспособного спроса в результате притока инвестиций вызовет увеличение не предложения, а цен. Так случилось дополнительное удорожание жилья из-за роста ипотечных кредитов, опережающего темпы его строительства. Импорт стройматериалов ограничен транспортными возможностями и во многих случаях экономически неэффективен. Показательно, что за 2007 год цены на цемент при покупке его строительными организациями поднялись на 72,4%.

Таким образом, мы сталкиваемся с объективным противоречием: с одной стороны, необходимо увеличить объем инвестиций и можно говорить о грядущем инвестиционном буме, а с другой — надо при этом избежать ускорения инфляции.

Негодный рецепт

Как разрешить это противоречие? Простой путь примирения с ростом цен предлагают некоторые экономисты, в частности известный французский специалист по России Жак Сапир. В статьях, опубликованных в журналах «Проблемы прогнозирования» № 3 за 2006 г. и «Эксперт» № 47 за 2007 г. ("Монетаристская терапия не показана"), он выдвигает идею существования естественной или структурной инфляции, уровень которой зависит от потребности в реструктуризации экономики. Для России на современном этапе модернизации Сапир считает нормальным уровень инфляции в 10–13% в год и признает допустимым ее пиковый скачок в период инвестиционной активности до 20–25%. По его утверждению, такой пиковый уровень может сохраняться в течение трех-пяти лет, а затем благодаря вводу новых высокоэффективных производственных мощностей начнется быстрое снижение цен. Если же по политическим причинам будет признан неприемлемым пиковый уровень инфляции, то в качестве альтернативы г-н Сапир предлагает снизить начальную интенсивность инвестиционного цикла и растянуть его примерно на пятнадцать лет, на протяжении которых будет сохраняться указанный им как нормальный уровень инфляции. Задачу же снижения в ближайшие годы инфляции до уровня развитых стран (менее 5% в год) он считает нереальной из-за различий в структуре экономик России и этих стран.

Действительно, в условиях структурной перестройки экономики и связанными с ней изменениями в соотношении цен обеспечить полную стабильность индекса потребительских цен невозможно. Идея о том, что небольшая инфляция может быть полезна для модернизации экономики, была выдвинута давно. Так, она поддерживалась некоторыми экономистами еще после Первой мировой войны как реакция на негативные последствия развившейся тогда в некоторых странах дефляции. Проблема, однако, в том, что определить, рассчитать заранее, каким должен быть оптимальный уровень инфляции, вряд ли возможно.

На наш взгляд, предлагаемый Сапиром уровень в 10–13% никак не может считаться нормальным. Сегодня официальная инфляция и так находится в этом интервале. Но фактически для разных групп населения этот уровень разный. Так, по данным Росстата, при общем приросте индекса потребительских цен за 2007 год в 11,9% прирост цен на товары и услуги для населения первой децильной группы с наименьшими денежными доходами составил за 2007 году 15,1%, а по десятой, с наибольшими доходами — 10,9%. Показательно, что стоимость минимального набора продуктов питания за 2007 год возросла на 22,3% .Если государство откажется от политики снижения цен, то можно ожидать, что удорожание ускорится, особенно товаров, потребляемых низкодоходными группами.

Дело не только в социальных последствиях такого курса. Рост цен при проводимой Центральным банком курсовой политике ведет к укреплению реального курса рубля и снижению конкурентоспособности нашей промышленности. В результате становится все выгоднее импортировать товары и уменьшается рентабельность экспорта. За 2007 год экспорт возрос на 17,1% по сравнению с 2006 годом, а импорт — на 36%. Импорт машин, оборудования и транспортных средств, металлов и изделий из них, текстиля и обуви увеличился по стоимости более чем в полтора раза. А это в свою очередь негативно влияет на развитие ряда отраслей промышленности, особенно обрабатывающей.

Усиление инвестиционной активности сверх оптимального уровня неизбежно вызывает ускорение инфляции и превышение ее темпа над средневзвешенной депозитной ставкой в банках. В результате растут инфляционные ожидания, и население сокращает сбережения. За 2007 год население использовало на сбережения 8,9% своих денежных доходов против 10,3% в 2006 году. По данным Центрального банка, за январь 2008 года вклады физических лиц в кредитные организации снизились на 33 млрд рублей. В этих условиях надежда Жака Сапира на то, что можно сохранять «нормальный» коридор в 10–13% на протяжении пятнадцати лет, представляется необоснованной. На мой взгляд, этот уровень нестабильный. При продуманной политике его можно постепенно снижать до нескольких процентов, а при отсутствии такой политики инфляция будет расти до непредсказуемых высот.

Вспомним уроки нэпа

В истории нашей страны был опыт индустриализации на основе нереальных планов, реализация которых вела к инфляции и снижению жизненного уровня населения. В середине 20-х годов прошлого века государство, желая быстрее компенсировать то недоинвестирование, которое наблюдалось в годы Гражданской войны и послевоенной разрухи, приняло напряженные планы капитального строительства с упором на развитие тяжелой промышленности. Они финансировались за счет бюджета и банковских кредитов, породивших кредитную инфляцию. На потребительском рынке в частной торговле начался заметный рост цен, а на оптовом, где государство регулировало отпускные цены предприятий, возник дефицит строительных материалов, топлива, сырья. Сторонники форсирования индустриализации утверждали, что для преодоления этого дефицита надо еще больше увеличить размах строительства, с тем чтобы новые предприятия обеспечили рынок товарами.

Эта позиция была подвергнута критике видными экономистами того времени. Так, начальник Валютного управления Наркомфина Леонид Юровский обращал внимание, что всякие капитальные затраты вызывают новый спрос на готовые изделия, между тем как расширяют производство новых изделий они только через более или менее продолжительный срок и что строить можно только в меру наличия реальных ресурсов. По его мнению, форсирование развития хозяйства, то есть увеличение кредитования при недостатке реальных ресурсов, ведет не к сокращению, а к усилению бестоварья и инфляции. И к тому, что тормозится развитие сельского хозяйства — основы экономики в то время. Подобные взгляды высказывал и заведующий Конъюнктурным институтом Николай Кондратьев. Он указывал, что индустрии желателен далеко не всякий быстрый рост, так как далеко не всякий ее рост объективно возможен без нарушения равновесия всего народного хозяйства, без расстройства рынка и валюты.

Может быть, вместо того чтобы повышать тарифы, надо вернуться к вопросу о том, насколько обоснованны в целом инвестиционные программы РАО ЕЭС и «Росатома»?

Инфляция издержек

Политика сверхинвестирования становится особенно рискованной в условиях растущих издержек производства, связанных с ростом цен и тарифов на продукцию естественных монополий. За 2007 год (декабрь 2007 года к декабрю 2006 года) средняя цена приобретения промышленными организациями газа увеличилась на 19,4%, электроэнергии — на 18,3%. В наступившем году эта тенденция может усилиться ввиду того, что регулируемые цены на газ повышаются на 25% и одновременно в течение года с 15 до 25% возрастает удельный вес электроэнергии, реализуемой по договорным ценам, которые в среднем примерно на 30% выше регулируемых.

На 2008 год средний рост регулируемых тарифов на электроэнергию в среднем по России был определен правительством в 12%. Однако Федеральная служба по тарифам (ФСТ) устанавливает максимальные уровни тарифов в среднем по субъекту РФ без учета дифференциации по группам потребителей, уровням напряжения, годовому числу использования заявленной мощности. Региональные энергетические комиссии сами производили дифференциацию. При этом они исходили из данного им указания ФСТ «учитывать при установлении тарифов имевшее место в предыдущие периоды тарифного регулирования экономически необоснованное сдерживание роста тарифов на электрическую и тепловую энергию». Реформа РАО ЕЭС привела к тому, что крупные компании купили пакеты акций, принадлежавшие государству, и заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее окупить свои затраты. Проще всего это сделать повышением тарифов.

Так как существуют льготные тарифы для населения, бюджетных и сельскохозяйственных потребителей, то для промышленности устанавливается значительно более высокая планка. Тарифы, установленные для промышленных потребителей на 2008 год, особенно для малого и среднего бизнеса с не очень высоким годовым использованием заявленной мощности, в некоторых регионах возросли более чем на 50%, что вызвало протесты бизнеса. Частично они были пересмотрены, но есть все основания утверждать, что фактический рост тарифов для промышленных потребителей с учетом увеличения удельного веса свободных цен в текущем году возрастет не менее чем на 30%.

В последующие годы эта тенденция может усилиться. В правительстве сейчас рассматривается возможность увеличения установленных ранее предельных значений тарифов на электроэнергию на 2009–2010 годы. Некоторые генерирующие компании утверждают, что без такого повышения они не могут выполнять свои инвестиционные программы.

Требуется экспертиза

Может быть, вместо того чтобы повышать тарифы, надо вернуться к вопросу о том, насколько обоснованы в целом инвестиционные программы РАО ЕЭС и «Росатома»? По мнению многих экспертов, они преувеличивают возможное увеличение потребления электроэнергии, недооценивают возможность повышения энергоэффективности (напомним, сегодня энергоемкость экономики России втрое превышает средний западноевропейский уровень и вдвое больше, чем в КНР), исходят из нереальных темпов роста смежных отраслей-поставщиков — энергомашиностроения, строительной индустрии, топливной промышленности.

Позиция, согласно которой в качестве первоочередной задачи надо ставить увеличение инвестиций, не ставя одновременно задачу снижения инфляции, не позволяет обеспечить устойчивый экономический рост. Обе эти задачи надо решать совместно. Главное — определение методов снижения инфляции. Выдвижение на первый план стерилизации денежного предложения ведет в тупик, если оно не позволяет осуществить необходимые инвестиции. В то же время увеличение денежных вливаний далеко не всегда приводит к соответствующему росту предложения товаров и услуг, и этим можно объяснить тот перегрев экономики, о котором нередко говорят в последнее время. Во главу угла должно быть положено повышение эффективности инвестирования.

Для этого нужен комплекс мер. Среди них прежде всего назовем устранение институциональных барьеров: сокращение бюрократических процедур, максимально возможное ограничение коррупционных поборов (ликвидировать их полностью вряд ли возможно), облегчение новым игрокам выхода на рынок, обеспечение судебной защиты прав собственности. Обо всех этих мерах говорится много, но положение улучшается крайне медленно.

Оптимальный размер инвестиций зависит от того, насколько снижаются названные барьеры. Он должен определяться с учетом структуры инвестиций. Речь идет о необходимости соблюдать определенные пропорции в реализации капиталовложений с разными сроками окупаемости, дабы не допустить нарушения макроэкономической стабильности.

Важное экономическое условие успеха нового масштабного строительства — координация в развитии сопряженных отраслей, поставщиков и потребителей, согласование их долгосрочных стратегий развития. Без координации долгосрочных производственных связей неизбежны случаи, подобные тому, который произошел со вторым энергоблоком Северо-Западной ТЭЦ в Санкт-Петербурге. Его строительство обошлось в 9 млрд рублей, и в конце ноября 2006 года он был официально запущен. Однако тут же выяснилось, что работать он не может, так как не обеспечен газом. Нежелание «Газпрома» заключать долгосрочные договоры на поставку газа уже стало причиной срыва ряда крупных инвестиционных проектов.

Решение сложной задачи координации инвестиционных планов возможно в процессе стратегического планирования на основе взаимодействия бизнеса и государства. В ходе этого процесса экономические агенты могут получить информацию об инвестиционных намерениях своих контрагентов и государства, об ожидаемых изменениях в макроэкономической политике.

Думается, было бы полезно с участием независимых экспертов проанализировать уже принятые стратегии и программы развития отдельных отраслей с той точки зрения, насколько их совокупность, с одной стороны, соответствует реальным потребностям экономики и адекватна платежеспособному спросу, а с другой — обеспечена имеющимися и потенциальными на прогнозном горизонте трудовыми, материальными, финансовыми ресурсами для их выполнения.

• «Русгидро» более чем в пять раз увеличивает объем закупок электротехнической продукции в Чувашии
• «ЛУКойл» вкладывает более 100 млрд рублей в переработку попутного нефтяного газа на юге России
• Инвестиционная активность в России в сентябре превзошла самые оптимистичные ожидания. Двигателем инвестиций стало жилищное строительство, показывающее докризисную динамику роста