Канны в поисках гражданства

Антон Долин

В Париже на минувшей неделе объявлена официальная программа 61-го Каннского фестиваля. Судя по всему, после всемирного успеха румынской картины «4 месяца, 3 недели и 2 дня», увенчанной в Каннах год назад «Золотой пальмовой ветвью», самый престижный киносмотр Европы решил всерьез заняться поисками новых территорий кинематографа.

В конкурсе всего двадцать картин — в иные годы бывало и больше. Среди прочих представлены страны сравнительно экзотические, во всяком случае для консервативных Канн. Например, Сингапур («Моя магия» Эрика Ху) или Филиппины («Сербис» Бриллианте Мендозы). Насколько результативной окажется рыбалка в неизведанных водах, пока неясно. Поэтому отборщики подстраховались открытиями последних лет. Румыния в этом году нового яркого фильма не представила, зато порадовал очередной картиной под названием «Три обезьяны» активно пропагандируемый Каннами турок Нури Билге Джейлан («Времена года»). Стоило стародавнему каннскому любимцу, китайцу Цзя Чжанке, получить в Венеции «Золотого льва» за «Натюрморт», как его опять пригласили на набережную Круазетт сразиться за «Золотую пальму» с фильмом «24 city». В прошлом году в Каннах освистали эстетскую драму классика-венгра Белы Тарра — а в этом году упрямый отборочный комитет позвал молодого соотечественника Тарра постмодерниста Корнела Мундружо («Джоанна») с картиной «Дельта». Она, кстати, снималась в Румынии, хоть и с венгерскими актерами.

Вопреки наветам и прогнозам Канны гнут свою линию. Они упорно верят в вышедшее из моды латиноамериканское кино — на сей раз в конкурсе бразилец Уолтер Саллес и двое аргентинцев, Пабло Траперо и Лукреция Мартель; они уверены и в скором ренессансе завядшего итальянского кинематографа — в конкурс включены новые работы самых интересных молодых режиссеров Италии Паоло Соррентино и Маттео Гарроне. Что не мешает изредка надеяться на старую гвардию. Это проверенные каннские бренды. Нестареющий немец Вим Вендерс («Золотая пальма-1984», Гран-при-1993) со «Съемками в Палермо». Задумчивый канадец Атом Эгоян (Гран-при-1997) с «Поклонением». Дважды обладатели каннского «золота» (1999 и 2005 годов) бельгийские гуманисты и реалисты братья Дарденны с «Молчанием Лорны». И — бесконечные американцы. От импозантного Клинта Иствуда с драмой о материнстве «Обмен» до любителя парадоксов экс-сценариста Чарли Кауфмана с собственной картиной «Синекдоха, Нью-Йорк». От четырехчасового эпоса Стивена Содерберга «Че» до внеконкурсного испанского дебюта Вуди Алена «Вики Кристина Барселона». От четвертого «Индианы Джонса» до первой и единственной «Кунг-фу панды». И президента жюри Шона Пенна тоже не стоит забывать.

Что до России, то она в этом году в число модных стран не вошла: в конкурсе нас нет, как и японцев или англичан. Несмотря на столетие российской кинематографии (в честь этой даты на Круазетт грозятся открыть специальный павильон) и пятидесятилетие победы Михаила Калатозова в Каннах.

Статьи на тему: «Кинобизнес»