Союз несогласных

Политика
«Эксперт» №18 (607) 5 мая 2008
Визит узбекского президента Ислама Каримова в Астану показал, что у Казахстана есть серьезная преграда на пути к созданию центральноазиатского союза и закреплению своих претензий на региональное лидерство. Соседям это не нужно
Союз несогласных

Отношение Узбекистана к интеграционным инициативам Нурсултана Назарбаева всегда было более чем критичным. Узбекский президент своего скепсиса никогда не скрывал и в отношении стремления казахстанских властей занять позицию региональной державы. В 2002 году Ташкент едва не торпедировал проведение первого саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) — самого успешного на сегодня международного проекта Казахстана. Сам Ислам Каримов на этот саммит не поехал, а посланный им представитель не имел полномочий на подписание предварительно согласованного итогового документа — Алма-атинского акта. Впрочем, от публичного изложения своей позиции и каких-либо комментариев он тогда воздержался, позволив Астане сделать вид, что все в порядке, и объявить о единодушном принятии первого документа СВМДА на государственном уровне.

Прямой поддержки нынешнего проекта казахстанского президента — создания союза центральноазиатских государств — от узбекского лидера в Астане тоже не ждали, но рассчитывали на традиционное в рамках официального визита использование дипломатической лексики. Однако Ислам Каримов свою позицию обозначил шокирующе прямолинейно: «Для Узбекистана эта инициатива неприемлема. Заявляю это раз и навсегда с тем, чтобы не было никаких спекуляций. Чтобы создавать такие союзы, необходимо, чтобы уровень экономического и социального развития стран был сопоставим. К сожалению, у нас еще есть много вопросов, поэтому говорить о каком-то союзе преждевременно». И добавил, что «мы это уже проходили». То есть напомнил о том, что подобный союз уже создавался, причем не раз.

Полузабытое старое

Хотя в Средней Азии популярна поговорка «Сколько ни повторяй слово “халва”, во рту слаще не станет», интеграционный проект здесь пытались реализовать преимущественно путем повторения слова «интеграция».

В 1993 году был создан Центральноазиатский союз, куда вошли Казахстан, Киргизия и Узбекистан, подписавшие договоры о создании экономического союза, а в 1994 году — о создании единого экономического пространства. В 1998 году к ним присоединился едва оправившийся от гражданской войны Таджикистан, а организацию вскоре переименовали в Центральноазиатское экономическое сообщество (ЦАЭС).

У сообщества был весь подобающий солидной международной структуре набор институтов: межгосударственный совет на уровне президентов, советы премьер-министров, министров иностранных дел и обороны, а также исполнительный комитет как постоянно действующий рабочий орган межгоссовета. Но вот с достижениями в сфере экономики дела обстояли намного хуже.

Поэтому 28 февраля 2002 года в Алма-Ате президенты четырех государств подписали Договор об учреждении Организации центральноазиатского сотрудничества (ОЦАС). Поскольку новая организация возникала на месте ЦАЭС и предусматривала полную ликвидацию последней, то даже смена названия говорила о многом. Во-первых, слово «сообщество» было заменено невнятным «сотрудничеством» — термином, присутствующим в названиях предельно свободных структур