По прежнему месту службы12

• Вера Холмогорова

Нервозность вносил фельдъегерь. В среду, едва получив ядерный чемоданчик, штандарт и четыре «борта номер один», третий президент России Дмитрий Медведев трудоустроил своего предшественника на высшем государственном посту и внес его кандидатуру на пост премьер-министра. Вот только письмо из Кремля никак не могло дойти до Охотного ряда, дабы депутаты, воочию убедившись, что им предстоит утверждать именно Владимира Путина, согласовали повестку дня внеочередного пленарного заседания 8 мая.

Но письма не было: народные избранники собрались на совет, расселись и тут же разошлись — шутить по кулуарам, будто Дмитрий Анатольевич передумал в последний момент и всех ждет сюрприз. А коммунисты на всякий случай напоминали, что они голосовать за «такого» премьера не собираются и намерены в день назначения донести до граждан свою позицию по важнейшим вопросам развития страны. «На самом деле это они только на словах говорят, что не будут, а сами торгуются и могут вообще просто воздержаться от голосования, чтобы не портить картинку», — язвили их «справедливые» политические оппоненты. «За что торгуются?» — недоумевали журналисты. «Не за что, а за сколько», — многозначительно отзывались те.

Но сюрприза не случилось. В половине четвертого дня спикер нижней палаты Борис Грызлов радостно продемонстрировал парламентским журналистам лист с письмом за подписью Дмитрия Медведева. Действующий президент предлагал депутатам утвердить председателем правительства президента бывшего.

Думский аншлаг

«Ну что, пойдем поработаем на страну?» — депутат от «Справедливой России» Геннадий Гудков хлопнул коллегу по плечу и кивнул в сторону прохода в зал пленарных заседаний. Предстоявшее в четверг голосование по кандидатуре нового премьер-министра вызвало аншлаг в Думе. Присутствовали все 448 депутатов. Парламентское руководство специально предупредило фракции, чтобы они всерьез озаботились посещаемостью, несмотря на праздничные дни. Сновали люди: помощники депутатов, сотрудники ФСО, журналисты — от последних большим диваном отгородили коридор, где должны были идти президент и кандидат в премьер-министры, выставили охрану. Гимнастка и депутат Алина Кабаева, одетая во что-то белое и кружевное, выделялась среди строгих костюмов.

Владимир Путин и Дмитрий Медведев появились к полудню, без опозданий, и в сопровождении Бориса Грызлова прошли в зал. Кто-то начал аплодировать прямо в коридоре, и Путин, поняв, что это ему, помахал в ответ рукой. Представлять кандидатуру премьер-министра глава государства прибыл лично — беспрецедентный факт, обычно эта работа поручалась полномочному представителю президента в нижней палате, но тут был явно особый случай.

«Эти аплодисменты означают тот очевидный факт, что Владимир Путин в каких-то особых представлениях не нуждается, — произнес с трибуны Дмитрий Медведев, едва стихли овации в зале. — За его плечами два срока президентских полномочий. Мы знаем, как много сделал Путин для укрепления российской государственности, укрепления безопасности нашей страны», — все же напомнил он. Заверив парламентариев в нерушимости их с Владимиром Владимировичем союза, действующий президент уступил трибуну кандидату в премьер-министры для программной речи.

В жизни Владимира Путина это все уже один раз было. И эта трибуна, и программа работы в правительстве, и утверждение премьер-министром — в августе 1999 года. Правда, тогда во время фракционных выступлений депутаты клеймили президента (Ельцина), требовали пересмотра Конституции, не жалели и самого премьера, придумывая ему прозвища и сравнения. «Вы будете тем Рихардом Зорге, который будет стоять на страже национальной экономики и национальных интересов России», — бросил Путину восемь лет назад депутат-аграрий Николай Харитонов.

Восемь лет назад Путин обещал, что в стране не будет нищих, будут ликвидированы долги по пенсиям, увеличены социальные выплаты и помощь регионам. Сейчас кандидат в премьеры говорил, что уже в следующем году Россия по объему ВВП выйдет на шестое место в мире (сейчас наша страна занимает седьмое), обогнав Великобританию. Он предложил реформировать налоговую систему, в том числе освободив от налогов расходы на здравоохранение, образование, пенсионное обеспечение, снизить налоговую нагрузку на нефтяников, чтобы стимулировать разработку новых месторождений. Судя по тому, что не обошлось без иронии по поводу Минфина («Минфин считает, что у нас и так чуть ли не лучшая налоговая система, я с этим не согласен»), реформы в этой сфере можно считать неизбежными. Путин также намерен создавать более благоприятные условия для бизнеса, в частности сокращать полномочия проверяющих органов. Обещал внести в Госдуму законопроект о противодействии коррупции и призвал Госдуму принять антирейдерский пакет законов.

Речь Путина почти тридцать раз прерывалась аплодисментами, не очень бурными и продолжительными, зато частыми; под конец выступления зал благодарил президента практически за каждую высказанную им инициативу, а Борис Грызлов периодически даже хлопал в микрофон так, что из динамиков доносился оглушительный грохот.

Рабочие пишут премьеру

По завершении выступления каждой фракции была предоставлена возможность задать по два вопроса о грядущих планах премьер-министра. Впрочем, у единороссов вопросов к своему партийному лидеру не нашлось. «У нас есть возможности для общения в разных формах», — заметил Грызлов и передал право первого вопроса коммунистам. Они спросили, как правительство собирается бороться с инфляцией, если оно только что решило повысить тарифы. Владимир Путин ответил, что любые решения должны быть сбалансированными. Он, пожалуй, впервые за много лет оказался в ситуации, когда ему пришлось отвечать за противоречивые и непопулярные решения российских экономических властей. И вышел из положения, сначала сказав, что «нам нужно вытягивать всю экономику», а то «нос вытащим — хвост увяз, хвост вытащим — нос в грязи», после чего перевел разговор на сельское хозяйство и заметил, что никогда в отечественной истории эта отрасль не финансировалась столь щедро, как сейчас.

Депутат от ЛДПР Елена Афанасьева поинтересовалась зачастую бесправным положением российского бизнеса за рубежом. Владимира Путина эта тема заботила живо: «Это не вопрос, это целое политическое заявление, — обрадовался он. — Я не знаю, из какой вы фракции, но я с вами полностью согласен». Видимо, его это мало все волновало — фракции, партии, — он делился планами на будущее. А возможно, ему не хотелось публично одобрять жириновцев. А вот «эсерам», поинтересовавшимся возможностью правительства совместно работать не только с парламентским большинством, но и с оппозицией, Путин пообещал чаще встречаться и больше советоваться и для этого даже создать специальный совет.

Но вся интрига происходящего, казалось, крутилась вокруг коммунистов и их нежелания голосовать за кандидатуру Путина. Когда начались выступления, Геннадию Зюганову даже слово предоставили первым, чтобы он наконец сообщил все, что думает о будущем премьере. А думал он хорошо. «У Владимира Путина есть одно хорошее качество: он умеет слушать», — начал лидер КПРФ. «За восемь лет не было ни одной холодной зимы, ни одной засухи», — добавил он, и получалось, что это, в общем-то, тоже заслуга Владимира Путина. Но здесь, хотя и этого явно было немало, достижения бывшего президента кончились, и Зюганов перешел к критике — плохие министры, чиновники, нищее население, уничтожение основ демократии, пробуксовка создания союзного государства России и Белоруссии, которое давно пора было создать. «Я считаю, лучший вариант — вам быть президентом России и Белоруссии, я вам это предлагал», — все продолжал и продолжал Зюганов, и становилось как-то тревожно.

Но ответа Путина Зюганов так и не дождался — ему ответил Владимир Жириновский, поклонившись перед этим Путину и чуть было не допив оставленный экс-президентом на трибуне чай. «Чей чай? Кто пил?» — спросил главный либерал-демократ у зала, после чего аккуратно поставил чашку на место. Коммунистам досталось за все — за 1917-й, 1991-й, за то, что молодой Владимир Вольфович стоял в очереди за парусиновыми ботинками и незаконно подключился к радиосети, а заодно и за то, что у нас плохая правоохранительная система и вороватые чиновники, — не надо было дворян расстреливать и отправлять за границу лучших философов. «И в завершение я скажу», — рявкнул Жириновский, глядя куда-то в сторону коммунистов, но Грызлов с довольной улыбкой отключил ему микрофон.

Коммунисты, однако, все равно проголосовали против: 56 человек при 392 голосах «за». Спикер не скрывал своих чувств: «Это рекордный результат поддержки премьер-министра Государственной думой», — перекрикивал аплодисменты он.

Путин поднялся на трибуну для благодарности. «Николай Харитонов передал мне письмо от рабочих совхоза “Звенигородский”, — вдруг помахал утвержденный премьер какими-то бумагами, — они обратились ко мне как к премьер-министру, и мне очень приятно, что мнение рабочих совхоза совпадает с подавляющим большинством депутатов Госдумы». «Это большой совхоз в республике Марий-Эл, более полутора тысяч человек подписали письмо, входит в десятку Россвинсоюза, они там устали от рейдеров», — радовался на выходе из зала Харитонов. Письмо рабочих Путин забрал с собой.

• Глава Чечни Рамзан Кадыров назначил на ключевые посты в республике своих сверстников
• Беспартийный и местный
• Последствия для Сибири