Не дуйте на воду, дайте закипеть59

• Михаил Прохоров
• Прохоров Михаил

В начале мая новое правительство России объявило о своих приоритетах на ближайшие три года. Из всего обилия цифр мне больше всего запомнились две — обеспечить ежегодный рост ВВП на 6,5% и реальной зарплаты на 10%. При этом ставится задача загнать инфляцию в область однозначных значений.

Можно долго спорить об исполнимости этих планов и о взаимоисключающих последствиях их реализации для экономики. Я бы хотел выстроить собственную шкалу экономических ценностей, исходя, так сказать, из логики экономиста-практика. Оговорюсь с самого начала, что мои предложения суть не критика принимаемых решений, а попытка взглянуть на вопрос с разных сторон, приглашение к обсуждению.

Часто приходится сталкиваться с такой постановкой вопроса: чем необходимо пожертвовать для достижения экономического благополучия — инфляцией, курсом рубля, ростом ВВП, ликвидностью банковской системы? Предлагаю немного переформатировать задачу — отталкиваться не от выбора «жертв», а от выстраивания приоритетов. Мое видение сегодняшних приоритетов экономической политики таково (по мере убывания значимости):

1) рост ВВП;

2) ликвидность банковской системы;

3) курс рубля;

4) инфляция.

Прежде чем перейти к аргументации такого выбора, мне хотелось бы поделиться некоторыми общими соображениями. В экономике не бывает развития без жертв. Это как в жизни: если мальчик хочет хорошо играть в шахматы и быть гроссмейстером, ему вряд ли удастся бегать быстрее легкоатлета. Выбор приоритетов развития в экономике неизбежно приводит к вопросу «что за счет чего?».

Экономика циклична, и ее развитие при завершении очередного этапа показывает неэффективность «старых проверенных» методов регулирования и управления. Вспомним ХХ век, когда, начиная с 30-х годов и на протяжении почти пятидесяти лет, доминировала теория цикличности Джона Мейнарда Кейнса. Затем настало время монетаризма. Сейчас мы на примере проблем экономики США являемся свидетелями перехода и приспособления всего мира к условиям процесса глобализации. Идет выработка и поиск новых возможностей для развития национальных экономик в изменившихся внешних обстоятельствах. И это касается всех стран без исключения.

Завершая общие соображения, хочу обратить внимание на три важных тезиса.

Тезис первый. Россия входит в десятилетний период исключительно благоприятного развития. Наша страна вернулась в элиту мировой экономики. Наряду с чисто российскими проблемами, постоянно дополняемыми «экспортируемыми» мировыми, происходит процесс медленного исчерпания возможностей эффективного регулирования макроэкономических показателей на фоне потребности смены приоритетов развития.

Тезис второй. Бюджетный кризис 1998 года породил живущий до сих пор фетиш бюджетной стабильности как главного приоритета развития. Это неверно. Бюджетная стабильность — это средство достижения цели, а не сама цель!

Тезис третий. В сравнении с развитыми странами у России соотношение ВВП и национального богатства очень невысокое, что говорит о том, что большая часть этих активов (земля, водные ресурсы, полезные ископаемые и др.) находится вне рыночных отношений и не участвует в экономическом обороте.

Теперь вернемся к выстроенной системе приоритетов.

Все для роста ВВП

Я однозначно ставлю во главу угла обеспечение роста ВВП. Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что в условиях глобализации большая экономика более конкурентна и стабильна. Кроме того, амбициозные задачи и их реализация меняют психологию людей, формируя идеологию победителей. Но для успешного и стабильного развития России необходим постоянный мониторинг и анализ межотраслевого баланса экономики страны. Тогда не будет «неожиданностей» — то энергии не хватает, то цемента.

Мне могут возразить, что экономика уже перегрета. Решительно не согласен. Мы «купили кипятильник» (цены на сырье) и только-только «включили его в сеть»! По уровню реального ВВП Россия лишь достигла уровня 1990 года; мы не просто можем, но и должны расти по 7–10% в год в течение ближайших пятнадцати лет.

Еще один тезис оппонентов — рост ВВП в 2007 году составил 8%, но у него плохая структура, в которой менее 1% приходится на перерабатывающие отрасли. Да, хотелось бы лучшего, но другой структуры роста у нас пока не будет. Мы еще и по этому «традиционному» пути прошли не больше четверти дистанции. Зато есть над чем работать. Развивать инфраструктуру и, как следствие, вводить в оборот наши «бескрайние земельные просторы». Удлинять цепочки переработки сырья (на экспорт гнать не лес, а целлюлозу), осваивать новые месторождения с использованием передовых технологий. Нужна внятная реформа ЖКХ, нужен переход на мировую систему стандартизации и еще многое другое.

Одним словом, у нас огромный запас «простого роста». Хотим качественно нового и инновационного развития, и при этом немедленно? Ну что ж, можно пойти и по пути «большого скачка», но надо иметь в виду, что инновационное развитие — очень сложный и тяжелый процесс без гарантии успеха. Оно не строится на песке, а является естественным продолжением конкурентных преимуществ страны. Я думаю, у нас этот «скачок» займет в лучшем случае лет десять–двенадцать, и то если сейчас мы выберем четкое направление пути и быстро пойдем вперед.

Нарастить банковские мускулы

Следующим приоритетом я называю ликвидность банковской системы. Не хочу быть банальным, но банки — кровеносная система экономики страны. Без ее стабильного функционирования и развития агрессивное и поступательное движение невозможно.

Убежден, что банковская система пока не соответствует амбициям страны по уровню развития: соотношение ВВП и банковских активов у нас составляет 60%. В странах Восточной Европы — 90–100%. Наши банки сильно зависят от западных финансовых рынков, которые обеспечивают 40% всей ликвидности. В развитых странах доминируют национальные банковские системы, в России усиливается влияние западных финансовых институтов, экспансия которых практически не ограничена законодательно.

Таким образом, кровеносная система нашей экономики должна еще развиваться и укрепляться. Для подтверждения степени воздействия банковской системы на экономические процессы приведу лишь один пример: во время кризиса 1998 года в течение двух-трех месяцев были большие проблемы с переводами денежных средств внутри страны, и многие промышленные предприятия возили наличные самолетами для выплаты зарплаты сотрудникам. Тогда в банках зависло всего 2–3% ВВП, а соотношение ВВП и банковских активов составляло 13–15%. Сейчас соотношение в четыре раза больше — представляете себе силу возможных проблем?

Умеренная девальвация во благо

Реальный курс рубля в последние годы стабильно укреплялся. Это было обусловлено в том числе рядом объективных причин — ослаблением доллара на мировом валютном рынке, развитием российской экономики, притоком иностранного капитала и т. д. Последствия этого процесса мы чувствуем на себе: повышаются издержки промышленности и снижается конкурентоспособность экспорториентированных отраслей, опережающими и ВВП, и экспорт темпами растет импорт.

Предлагаю изменить цель — не бороться крепким рублем с инфляцией, а использовать мягкое снижение курса рубля для роста конкурентоспособности российских производителей.

Инфляционная формула

Инфляция, пожалуй, самый загадочный мировой процесс, до конца так и не изученный, несмотря на огромное количество исследований. Инфляцию можно сравнить с постоянно мутирующим вирусом гриппа — только в сфере экономической деятельности.

В последние годы правительству России ни разу не удавалось выполнить планы по удержанию инфляции в прогнозных границах, а сейчас и в ближайшем будущем, с моей точки зрения, сделать это будет еще труднее. Причин для этого много, и не все они лежат в пределах нашего отечества.

В мире начался новый инфляционный виток, вызванный стремительным ростом цен на сырье, в результате чего остальные отрасли начали поиск собственного ценового баланса. Отсюда рост цен на продовольствие, материалы, строительство, рабочую силу. Вносят свою лепту и структурные особенности российской экономики: низкий уровень добавленной стоимости, зависимость от монопольных цен всех уровней, разбалансированность спроса и предложения, что приводит к периодическому появлению «планового» дефицита рыночных товаров. Нельзя сбрасывать со счетов и высокие социальные расходы, опережающий рост зарплат в сравнении с производительностью труда, а также низкий уровень отдачи от госинвестиций в связи с высокой коррупцией, что уже признано официально.

Хочу подчеркнуть: я не против борьбы с инфляцией. Я против того, чтобы, во-первых, эта борьба была главной стратегической целью, что сейчас де-факто происходит. И во-вторых, чтобы не получилось «как всегда»: и с инфляцией не разобрались, и ВВП не вывели на должный уровень.

Уверен, что в условиях глобальной экономики не получится укротить инфляцию только монетарными способами. Эти рецепты уже не работают. Пример США в этом плане вполне показателен — процентную ставку резко снизили, а фондовый рынок продолжил падение.

Отсюда предложение — бороться не с инфляцией как явлением, а с чрезмерной инфляцией, которую предлагаю рассчитывать по формуле гибкого макрокоридора «инфляция за минусом роста ВВП не должна быть больше пяти процентных пунктов».

Если, например, у нас рост ВВП будет равен 10% в год, то необходимо удержать инфляцию в пределах 15%. При такой постановке задачи значительно расширяются возможности и государства, и бизнеса в разработке взаимоувязанных стратегий, открывается перспектива эффективного развития как национальной экономики, так и корпоративных производств.

Чем больше ВВП, тем больше обеспеченных людей. Чем больше обеспеченных людей, тем меньше бедных. Это нормальное, эффективное решение проблемы бедности и обеспечения роста благосостояния российских граждан.

• Зачем «Русский репортер» проводит летнюю школу
• Noize MC — о социальном рэпе, взрослении и параллельной реальности
• Кампания ущемления прав курильщиков дошла до России