Войти в одну шинель дважды

• Алексей Володин

Третьего июня в России, в Санкт-Петербурге, выступал Боб Дилан. Двадцать лет назад такая новость вызвала бы сердечные приступы у меломанов и звучала бы как красивый, но абсолютно нереалистичный миф. Десять лет назад это было просто невозможно. Три года назад, напротив, — возможно вполне, но маршрут тура прошел вдалеке от российских границ.

Так или иначе, первый и единственный публичный концерт Боба Дилана состоялся не на положенной этому человеку по заслугам Дворцовой площади, а в Ледовом дворце. И стал не пышным балом, каким были концерты обязанных ему по гроб жизни Пола Маккартни и «Роллинг Стоунз», а самым отмороженным крупным мероприятием, когда-либо устроенным отечественными концертными промоутерами.

Огромная сияющая зеркальными стеклами шайба новенького спорткомплекса расположена на окраине Питера — так и блестящий концерт центрального персонажа музыки и поэзии ХХ века оказался на окраине карты культурных событий Москвы и Петербурга. И, кажется, на периферии культурных предпочтений жителей двух столиц.

Урожденный Роберт Аллен Циммерман вышел в полумрак сцены с товарищами по группе и под восторженный рев публики направился к клавишам — именно их звук выстилает «Modern Times», последний альбом Дилана, которые он представляет в европейском турне (частью его и стал петербургский концерт). Так зрители в Питере не выли давно: человек, сделавший американский фолк достоянием всего мира и заодно преобразивший эту музыку до неузнаваемости, мог бы просто выйти на сцену и постоять пять минут, глядя в зал, — собравшимся было бы достаточно. Однако он заиграл, начав с вещи 1990 года «Cats In The Well». У зрителей началось чудо узнавания: они тысячи раз слышали этот голос и десятки раз видели это иконописное лицо по ТВ и в кино, и вот он стоит перед ними живой — и от него, как говорили герои фильма «Асса», сияние исходит. Второй вещью следует вполне хрестоматийная «Don't Think Twice, It's All Right», и народ расходится еще больше. Те, кто успевает не сойти с ума от счастья, обнаруживают странную вещь: они не могут подпеть ни одной строчке. Дилан отнюдь не скупится на хиты (которые мешает с вещами последних двух альбомов), только он их не поет, а хрипит и сипит, проговаривает и проборматывает. Выглядит это страшновато — в том смысле, в каком поначалу любое большое явление искусства пугает своей неумопостигаемостью. Разодетый в котелки и пиджаки бэнд тем временем играет образцовый рокабильный, подпрыгивающий на кочках ритм-н-блюз, иногда звучат гитарные соло, контрабасист изредка, но залихватски вращает свой инструмент, но при этом вокал больше напоминает ритмическое чтение. Начинаешь думать, что если весь русский рок вырос из дилановской шинели, то американский рэп в ней зародился — ведь именно этот человек в шляпе придумал класть гениальные тексты на повторяющуюся ритмическо-мелодическую основу, и именно ему первому удалось заставить американцев слушать слова и придавать им значение.

Со сцены звучат «Rollin' And Tumblin'», «John Brown», «Highway 61 Revisited» — их опознают единицы, зато тысячи глоток взрываются ревом, когда Дилан берет в руки губную гармонику. Ностальгическая струна в душах зрителей, впервые увидевших кумира 60-х, наконец входит в резонанс с той сиплой атмосферой музыкально-поэтического вечера, какая повисает над сценой и залом усилиями Дилана нынешнего. Для исполнения меланхоличных вещей на сцене наводят интим: софиты выключаются, инструменты музыкантов и клавиши Дилана заливает негромкая подсветка; в середине концерта одна вещь — трогательная «Just Like a Woman» — исполняется хором с залом. И если поначалу кажется, что никакой драматургии у этого выступления нет и не будет, теперь понятно, что есть; просто в данном случае она выражается в тонкой, резной, едва заметной смене состояний, в которые великий бард от песни к песне вводит своих российских почитателей. На словесное общение и эмоции Дилан скуп — стоит вполоборота, с публикой не разговаривает, лишь изредка позволяя себе улыбку после особенно громкой овации. Российская публика это на свой счет не записывает и правильно делает: по свидетельству американских слушателей, на концертах нынешнего тура в Торонто и Бостоне он вел себя точно так же, да и на прошлых тоже.

…Строго говоря, для России этот концерт Боба Дилана не первый. Двадцать с лишним лет назад некий, видимо, весьма интересный человек из оргкомитета Всемирного фестиваля молодежи и студентов догадался пригласить великого барда выступить в защиту мира и труда. Однако по прибытии певца обстановка (прямо как в известной дилановской песне «Times They Are A-Changin») несколько поменялась, и вместо ставшего совершенно лишним публичного концерта певец сыграл своего рода закрытый корпоратив для представителей ВЛКСМ и их друзей.

Нынешнее мероприятие, видимо, организовывали те же комсомольцы-орговики — благодаря почти полному отсутствию уличной рекламы и какой бы то ни было публичной кампании десятитысячный Ледовый дворец оказался заполненным не более чем на треть. К недостижимому на любом уважающем себя концерте ограждению сцены можно было приблизиться без малейшей работы локтями. Более того, примерно половину зала составили приехавшие из других городов, на огромный процент — москвичи: после концерта каждый столичный меломан имел возможность пожать не одну знакомую руку у входа в метро «Проспект Большевиков». Блестяще отстроенный звук (группа привезла с собой несколько трейлеров с аппаратурой) отражался от полупустых трибун, на которые до самого конца концерта благоразумно не был направлен луч ни одного прожектора. В конце свет в зале все-таки дали, выстроившийся для прощального поклона бэнд с какой-то отстраненностью посмотрел на свою публику — и медленным ручейком потек за кулисы.

Англоязычный мир не скупится на оммажи великому человеку — документальный фильм о Дилане пару лет назад сделал Мартин Скорсезе, а в байопике «Меня здесь нет» Тодда Хэйнса его роль сыграла, вот уж кто бы подумал, Кейт Бланшетт — по ее собственному признанию, «с трепетом и благоговением». Поп-денди, экс-лидер «Рокси Мьюзик» Брайан Ферри в прошлом году напомнил о себе альбомом кавер-версий под говорящим названием «Dylanesque». Чествуют Дилана, впрочем, не только «за вклад» — не так давно он получил престижную литературную премию за свои мемуарные «Хроники».

В связи с этим совершенно не ясно, какие именно впечатления оставит у артиста его нынешний визит в нашу страну — однажды уже попав в неловкую ситуацию при советской власти, он снова оказался в не слишком приятном положении при постсоветском менеджменте: выступил в не самом правильном месте в не самое правильное время. Хотя проблема, кажется, куда шире — практика организации концертов в России на данный момент такова, что любая жонглирующая модными дискурсами поп-звезда с элементарным чувством вкуса даст сто очков вперед иконе-первоисточнику по части зрительского, а значит, и промоутерского интереса.

Но не объяснять же в самом деле Бобу Дилану, что музыканты Борис Гребенщиков и Андрей Макаревич, построившие свою карьеру на адаптации его идей к нечерноземной русской почве, здесь и сейчас стали гораздо популярнее его самого?

• В рамках «Американских сезонов в России» выдающийся джазовый пианист Херби Хэнкок выступил в Москве с молодыми джазовыми музыкантами
• Музыка
• Noize MC — о социальном рэпе, взрослении и параллельной реальности