Трудности выбора

• Юрий Сахаров

Проблем у Пермского края, как, впрочем, и у многих российских регионов, достаточно, чтобы схватиться за голову. Есть общие для всех, но главное — есть серьезные специфические. Например, дороги: здесь они заканчиваются. Буквально край земли. Транзитные автомобильные и железные дороги есть только на юге региона. Ограниченность выходов во внешний мир сильно сдерживает социально-экономическое развитие Прикамья, а на бытовом уровне создает ощущение тупика.

Пермский край богат сырьем, но, как известно, богатство — величина непостоянная и наряду с радостью приносит немалые волнения: что делать, когда все закончится? Валовой региональный продукт (ВРП) на 40% формируется за счет нефти, калийных солей, титана, леса и прочих природных богатств, а также сопутствующих им производств. В том, что местная экономика, при всей ее промышленной развитости, имеет все-таки сырьевой, придаточный характер, пермяки винят советскую власть, которая стимулировала развитие «передового социалистического города» Екатеринбурга в ущерб Перми, проявившей в годы гражданской войны лояльность к «буржуазной интеллигенции, купцам и промышленникам».

Не стоит забывать и про груз проблем, связанных с исторически сложившимся расселением людей. Здесь крайне мало крупных городов. Населенных пунктов, где проживает более 100 тыс. человек, в Пермском крае всего три (см. таблицу 1), и всего один действительно крупный, с населением чуть более миллиона человек, — Пермь. Как следствие, значительная часть регионального бюджета уходит на поддержание и развитие социальной инфраструктуры муниципалитетов. Чтобы сэкономить на содержании дорог и прокладке газопроводов в малонаселенной северной части края, ее жителей собираются переселить в другие места, а чтобы смягчить дефицит мест в муниципальных детских садах, родителям, готовым содержать своих отпрысков дома, станут ежемесячно выплачивать по две тысячи рублей.

Еще одна специфическая проблема региона — повышенная концентрация пенитенциарных учреждений. По их числу Пермский край занимает первое место среди субъектов Российской Федерации. Причем проводимый местными властями курс на сокращение количества тюрем и лагерей усиливает депрессивность тех населенных пунктов, где они были расположены, — найти для этих поселений иные источники существования в большинстве случаев оказывается невозможно.

Аналогичная ситуация сложилась в северных районах края, включая территорию бывшего Коми-Пермяцкого округа, в связи с закрытием по экологическим соображениям молевого лесосплава. Резкое изменение технологической цепочки в лесопромышленном комплексе ударило по поселкам, жители которых занимались сортировкой и сплоткой древесины, — вывозить ее автотранспортом 400–500 км оказалось нерентабельно даже при наличии дорог. Лесозаготовка переместилась ближе к транзитным путям.

Наконец, высокий износ инфраструктуры и основных фондов, низкие темпы строительства, несбалансированность рынка труда, значительная дифференциация муниципальных образований по уровню экономического развития и качеству жизни, а также низкая продолжительность жизни и депопуляция вкупе с миграционным оттоком населения дополняют картину и объясняют особенность пермских властей — пристрастие к придумыванию проектов. За склонностью пермских властей к амбициозным и проблемным в реализации мегапроектам стоит вполне трезвый расчет.

Выдумывай, экспериментируй, пробуй

Регион, у которого есть масса ограничений роста, но не так много возможностей для устойчивого развития, должен мыслить новаторски. С этим в крае дела обстоят замечательно. Однако понимание перспектив развития региона ограничивает отсутствие долгосрочной стратегии, принятой региональными элитами и одобренной на федеральном уровне, что удивительно при обилии разного рода проектных документов, разработанных с учетом самых модных веяний.

Именно этим обстоятельством можно объяснить смену правительства края, проведенную губернатором Олегом Чиркуновым 3 марта, сразу после президентских выборов. Замена игроков означает только одно — начало нового этапа, этапа осуществления идей. «Я начал управлять регионом четыре года назад. До окончания срока моих полномочий еще три года, и если на первом этапе нам надо было структурировать задачи, то на втором — реализовывать задуманное. Иначе мы окажемся умными парнями, которые ничего не сделали», — сказал губернатор, объясняя смысл замен в своей команде.

Действительно, регион пребывал в постоянном поиске конкурентных преимуществ перед субъектами федерации, сопоставимыми по уровню социально-экономического развития, — Свердловской, Челябинской, Нижегородской и Самарской областями, Башкирией и Татарией. Отсюда повышенная проектно-инвестиционная активность в Прикамье, которая развивается в трех плоскостях. Одну плоскость — с хорошей и, главное, понятной динамикой — формируют корпоративные программы. Другая, представленная разработками местных ученых, — инновационная. Она ограничена в своем развитии присущей всем российским регионам слабостью инфраструктуры для поддержки такого рода деятельности. А третью плоскость составляют грандиозные по масштабу и социальным последствиям проекты пермских властей. Они столь велики, что без мощной внешней подпитки осуществить их нереально (см. таблицу 2). Стоимость только некоторых из них почти втрое превышает всю расходную часть регионального бюджета.

Проектная активность в крае обращает на себя внимание и этим создает благоприятную атмосферу ожидания грандиозного прорыва. Это ожидание подкрепляется темпами роста инвестиций в основной капитал, в чем Пермский край опережает все регионы, которые в Прикамье принято считать конкурентами, кроме разве что Свердловской области (см. график 1). При этом финансовая насыщенность Пермского края заметно слабее, чем у регионов-соперников.

Казус имеет как минимум два объяснения. Прежде всего, несмотря на принятые меры по повышению инвестиционной привлекательности края, которые, безусловно, дали положительный результат, соседние регионы как в Поволжье, так и на Большом Урале все же имеют ряд важных преимуществ, позволяющих им привлекать больше средств извне. Среди этих преимуществ в первую очередь следует назвать, конечно же, более развитую транспортную инфраструктуру.

Кроме того, собственная банковская система Прикамья не настолько сильна, чтобы обеспечить все имеющиеся проекты. Так, наряду с 60 филиалами из других регионов, включая офисы Сбербанка, здесь работает всего девять местных банков. Причем лишь у трех из них уставный капитал превышает 300 млн рублей. Для сравнения: в Татарстане таких банков 12 из 26, а в Самарской области — 6 из 22.

Наконец, значительную часть активов пермских кредитных организаций составляют средства бюджетов разного уровня, а также внебюджетных фондов, что и обеспечивает высокие темпы роста инвестиций в основной капитал. По объему таких — не вполне рыночных — ресурсов Прикамье в разы превосходит Татарстан, Свердловскую, Челябинскую и Самарскую области.

Реальные деньги — на реальные проекты

Собственными и привлеченными средствами оперируют крупные и средние предприятия, занятые преимущественно в традиционных для края сырьевых и энергетических отраслях. Эти компании и составляют динамично развивающуюся группу, чей совокупный объем инвестиций растет почти на 20% в год (см. график 2). В ближайшие два года эти компании, представляющие в основном реальный сектор, вложат в развитие местной экономики, исходя из объявленных ими программ, более 165 млрд рублей.

ОАО «Сильвинит», крупнейший в России производитель хлористого калия, чья чистая прибыль в 2007 году выросла почти на 40% и достигла 6,7 млрд рублей, например, потратил на свою корпоративную инвестиционную программу три миллиарда рублей. Еще столько же будет вложено в модернизацию производства в 2008–2009 годах.

За тот же период ОАО «Уралкалий» инвестирует в свое развитие около 7 млрд рублей. Речь идет о строительстве нового рудника, который нужен предприятию для сохранения конкурентоспособности на мировых рынках.

Стоимость инвестиционной программы компании «Метафракс» скромнее — чуть более 1,7 млрд рублей на 2007–2009 годы, но она позволит компании укрепить свои позиции на перспективных рынках. Уже запущены три установки по производству формальдегидного концентрата — продукта с высокой добавленной стоимостью, две установки по выпуску смол, используемых при деревообработке, а сейчас реализуется импортозамещающий проект по выпуску меламина (применяется в производстве различных смол, пластмасс, лакокрасочных материалов и гербицидов).

Инвестиционным лидером Прикамья является нефтяная группа «ЛУКойл», которая в 2008–2009 годах потратит на выполнение своих программ около 30 млрд рублей. Главным приоритетом ее инвестиционной политики в Пермском крае является нефтепереработка, которая в обозримой перспективе останется наиболее рентабельным видом деятельности. К 2014 году «ЛУКойл» планирует закончить модернизацию Пермского нефтеперерабатывающего завода. Эта программа позволит компании в полной мере воспользоваться законодательными новациями: на бензин и дизельное топливо лучшего качества будет устанавливаться меньший акциз.

Пермский «чернозем»

Во второй плоскости сосредоточены проекты, которые в перспективе должны изменить вектор экономического развития Пермского края, уменьшив зависимость от сырьевого сектора. Агентство содействия инвестициям Пермского края (АСИ ПК) проанализировало возможности региона и установило, что наиболее «плодородными» секторами для инвестирования являются информационно-коммуникационные технологии (ИКТ), химические и нефтехимические технологии, новые материалы, приборостроение, биотехнологии и машиностроение (см. рисунок). В большой степени этот набор прорывных направлений предопределен профилем развития региона еще в советские времена. Сегодня же в сфере ИКТ в городе Пермь уже работают свыше 300 компаний, правда, крупных из них не больше 20. Они сформировались 10–15 лет назад. Годовой объем продаж в этой сфере оценивается в 2,5–3 млрд рублей, а темпы роста составляют 15–25% в год.

Инновационное химическое направление представлено пермским НПО «Биомед», крупнейшим отечественным производителем иммунобиологических препаратов, а сегмент новых материалов — сразу несколькими компаниями: ОАО «Пермские моторы», использующим такие материалы для изготовления турбинных лопаток авиадвигателей; Центром порошкового материаловедения при Пермском государственном техническом университете и ЗАО «Новомет». Приборы и устройства на базе микропроцессоров выпускают Пермская научно-производственная приборостроительная компания с участием Пермского госуниверситета, а также компании «Морион», «Такт», «Камкабель» и «Привод» (производит также небольшие, до 25 МВт, газотурбинные теплоэлектростанции и теплоэлектроцентрали).

Уровень развития научных исследований и разработок в Прикамье достаточно высок, чтобы насытить собственными инновациями прорывные отрасли, перечисленные Агентством содействия инвестициям. И в этом сильная сторона региона. По объему внутренних затрат на исследования и разработки Пермский край занимает 10-е место в России, по числу выданных патентов — 11-е, а по количеству созданных передовых технологий — 20-е. Пермский госуниверситет входит в число 17 инновационных университетов России.

Однако реальный поток НИОКР имеет несколько иную отраслевую структуру, чем рекомендуется в вышеупомянутом исследовании. Так, завышенной представляется доля рационального природопользования, а также энергетики и энергосбережения.

Одна из причин такого несоответствия в том, что спрос на результаты НИОКР у местных компаний все же невелик. Удельный вес их затрат на технологические инновации в объеме отгруженной продукции составляет менее трети (31-е место в стране).

Сильно отстает и защищенность прав интеллектуальной собственности — в Пермском крае работает всего семь патентных поверенных. Недостаточно развиты другие инфраструктурные составляющие инновационной деятельности. Реакцией на эти недостатки стало создание в 2005 году по программе Минэкономразвития России Фонда содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Пермской области. Фонд владеет одноименным закрытым ПИФом с капиталом 200 млн рублей. А годом позже краевая администрация организовала еще и Агентство содействия инвестициям Пермского края, которому предписано софинансировать инновационные проекты через участие в уставном капитале компаний.

АСИ ПК ведет сейчас четыре проекта: создание цифровой типографии (объем инвестиций 38 млн рублей), производство систем кондиционирования (80 млн рублей), строительство предприятия по глубокой переработке и сушке древесины (более 150 млн рублей) и выпуск материалов для электронной техники (свыше 17 млн рублей). Доля агентства в этих инвестициях колеблется от 25 до 50%. Что касается фонда содействия, то, рассмотрев более 160 заявок на финансирование, он выбрал для реализации шесть. Причем два проекта, пройдя при поддержке фонда этап запуска, частные инвесторы реализуют самостоятельно. Один из них — строительство городской телекоммуникационной сети на 150 тыс. квартир (ведет ЗАО «ЭР-Телеком»); второй — строительство завода по производству строительных материалов на основе пеностекла (ЗАО «Пеноситал»).

Конечно, интерес к венчурным проектам в Прикамье бизнес проявляет, но очень осторожный и выбирает наиболее понятные по финансовой отдаче сектора. Так, инвесткомпания «Ермак» создала закрытый паевой инвестиционный фонд «Проектное финансирование» и работает в сфере ритейла и недвижимости.

Таким образом, действительно инновационная деятельность в Пермском крае пока продвигается в основном благодаря усилиям местных властей и крупного капитала. Поэтому крайне важно выстроить систему приоритетов, ранжировать множество разномасштабных проектов по важности и срокам выполнения.

• Вузы Алтайского края ориентируются в своем развитии на приоритетные для региона отрасли экономики, также активно участвуют в международных интеграционных проектах. В числе последних — идеи о создании здесь Российско-Азиатского университета и аграрного университета федерального масштаба
• Модернизируют и убивают
• Белорусский десант