Эстонский бизнесмен с русской фамилией

Валерий Мячин попал в Эстонию по распределению в 1975 году. Сейчас он директор мебельной фабрики «Нарова», один из крупнейших предпринимателей Нарвы.

— Нарва расположена очень удачно: отсюда до Санкт-Петербурга всего 130 километров. Транзит через Литву и Латвию на 3–4 евро дороже. Поэтому наши предприниматели сидят все здесь, никто не едет ни в Европу, ни в Россию: где еще найдешь такое перспективное место? Возможности России безграничны, но, увы, между нами присутствует политика. То, что сейчас происходит, для Эстонии очень плохо: назвать нынешнее положение катастрофой было бы слишком мягко.

— Это первый сбой в экономических отношениях между Россией и Эстонией?

— Раньше мы из России что-то везли, а туда поставлять не могли до 2004 года, потому что во время чеченской войны эстонский парламент высказался на этот счет (на мой взгляд, полез не в свою тему), и Россия ввела двойную пошлину. Рынок российский мы потеряли окончательно: если раньше «Нарова» 95 процентов своей продукции вывозила на восток, то с 1994 года мы не везли туда почти ничего. Пришлось разворачивать бизнес в других направлениях. Но мы по-прежнему остаемся для России окном в Европу, простите за громкие слова. И всегда готовы организовать здесь накопительные складские помещения, помочь продвижению российской продукции в Европу. Биотоплива, к примеру.

— Россия тоже производит биотопливо?

— Пелец — прессованную стружку и опилки в брикетах, потребность в которой в Европе оценивается более чем в семь миллионов тонн. Сегодня Россия производит его около одного миллиона, но производство можно ощутимо нарастить. Хотя вывозить и сейчас не успевают: питерские порты не справляются, порт в Усть-Луге еще не построен, но есть же Силламяэ — великолепный порт, который сегодня простаивает! Было бы хорошо, если бы ваше государство облегчило тяготы красноярским производителям пелеца по доставке его на границу Европы, иначе себестоимость станет неподъемной. Те, кто работает недалеко от границы, находятся в выгодном положении, а глубинка превращается в сырьевой придаток.

— Как вы оцениваете ущерб от потери российского рынка?

— Потеряны огромные деньги, и теперь Эстония старается возместить потери. Но за счет кого? За счет предпринимателей. Отсюда рост себестоимости и банкротства. Разоряются и серьезные компании, потому что политика и бизнес живут разной жизнью. Ведь уже даже Тийт Вяхи, бывший премьер, совладелец порта в Силламяэ, — а это человек выдержанный, — говорит, что пора одуматься. Кстати, в порту Силламяэ доля принадлежит и русским предпринимателям, гражданам РФ. В истории ничего исправить нельзя, и надо перестать в ней копаться. Кто-то наживает политические дивиденды, но хуже от этого становится народу. Из-за политической возни просел еще один наш проект: аквапарк в Усть-Нарве. Были договоренности с российскими инвесторами, но после этой истории от нас все отвернулись. А ведь проект — настоящий красавец: поток туристов сюда вырос бы наверняка, под него выделена огромная территория в центре города. В Усть-Нарве отдыхают многие россияне, имеют там недвижимость, строятся два спа-отеля, где тоже присутствуют русские деньги. Мне министр иностранных дел Эстонии обещала, что если аквапарк будет построен, то они обеспечат облегченный визовый режим из России. Все это рухнуло в одночасье. И очень жаль: мы все тут русские, но в России нас воспринимают как эстонцев. У меня фамилия не эстонская, но получается что? Ах, он из Эстонии? Это они там нашего солдата?! Никаких поставок! А ведь я в России чаще бываю, чем в Таллине!

— С местным гражданством у вас проблем не было?

— Гражданство я получил за особые заслуги — за правильный бизнес: дал городу полторы тысячи рабочих мест. Моя фабрика — в первой десятке крупнейших предприятий Нарвы. Вон висит на стенке грамота от Патриарха российского: на наши деньги в Нарве построен новый православный собор. Но в Таллине нас никто не хочет, мы там не нужны, в правительстве нет ни одного русскоязычного. Хотя было бы логично использовать нас на российском направлении.

— Какова структура нарвского бизнеса?

— Малого бизнеса здесь дай бог 10 процентов вместо полагающихся для развитой страны восьмидесяти. В Эстонии, на мой взгляд, это дело поставлено странно. Есть европейские фонды, откуда республика получает деньги — невозвратные: это касается всех недавно вошедших в ЕС стран. И Польша до половины этих денег пускает на развитие предприятий: там приличная, конкурентная экономика. Их продукция дешевле и легче выходит на рынки. В Эстонии же в развитие бизнеса не вкладывается ничего: все идет в инфраструктуру, дороги, электричество. Ну, отремонтировали дороги, но кто ж по ним ездить-то будет? А ведь Эстонии выделено до 2012 года 50 миллиардов крон, то есть почти 5 миллионов евро, но где эти деньги? У меня было несколько проектов, которые я пытался профинансировать за счет фондов хотя бы частично, — всегда отказ. У эстонских предпринимателей такие же проблемы: нам трудно конкурировать на рынке.

Статьи на тему: «По национальному признаку»