- «Эксперт» №26 (615) /
- 30 июн 2008, 00:00
Драку заказывали?10
Кажется, время, когда современная русская поэзия интересовала исключительно самих поэтов, постепенно уходит в прошлое. Стихотворцы, хоть и не без поддержки тяжелой артиллерии пиара, собирают большие залы, становятся героями публикаций и даже — уму непостижимо — что твоя Фрекен Бок, залезают в телевизор; такой талантище — и в такой маленький ящик!
Понятно, что в эти новые чудесные места обитания попадают не все — и вот уже кипят нешуточные страсти вокруг четырех-пяти-шести «избранных» имен, обозначается классовое расслоение. Кто-то с готовностью примеряет лавры народного кумира, кто-то кричит: «Ату его, ату!», кто-то упрямо возводит индивидуальную башню слоновой кости; а мелкая поросль, задрав штаны, устремляется вдогонку за желтой майкой лидера: форменный «Поэ(бой)».
Четыре-пять лет тому назад, когда я пыталась уделять внимание современной поэзии на страницах одного петербургского ситигайда, эта практика, с одной стороны, казалась вполне передовой и дерзостной инновацией, с другой — делом полезным и важным; предполагалось, что помимо собратьев по цеху и друзей-сочувствующих, у современных поэтов есть гипотетические читатели, которые бродят где-то в первозданной тьме, лишенные доступа к волшебной зеленой лампе, и ежели кто-то предоставит им вожделенную информацию о ее местонахождении, тут же устремятся на свет. Их не может быть много — так рассуждали мы, но где-то они есть, эти думающие, образованные и тонкие люди, не похожие на трогательных, хоть и агрессивных порой городских сумасшедших, что составляли тогда устойчивый читательский процент посетителей литературных вечеров.
По правде говоря, публикуя расписания и анонсы наиболее значимых поэтических событий и изредка, насколько позволял пресловутый «формат», рецензируя книги стихов, мы вовсе не предполагали заменить Катю Лель на Дмитрия Воденникова, как иронично высказался о нынешней ситуации один из насельников Живого журнала.
С тех пор утекло немало чернил — стихи современных поэтов читают популярные артисты, на вечера, как на концерты заезжих рок-звезд, заранее заказывают билеты через интернет, стало хорошим тоном практически в любом ток-шоу иметь поэта — «говорящую голову», о знатных версификаторах снимают фильмы, осенью 2007-го в Политехническом музее выбрали короля поэтов (уже упоминавшийся Воденников), а в начале нынешнего лета сообщество потрясла новость: вышел пилотный номер глянцевого журнала о поэзии «Поэ(бой)».
Сочетание «глянцевый журнал о поэзии», в общем, по-прежнему кажется диковатым. Глянец — все-таки нечто из «мира чистогана», высший рекламный пилотаж, как ни крути, даже журналистика к нему относится на правах семантического бонуса, не то что поэзия, которая в русской традиции — всегда нечто сверхчувственное, мистическое, в современной западной — скорее сверхинтеллектуальное, но все равно — «сверх». Название тоже дурацкое — вызывает ассоциации одновременно с «Плэйбоем», побоями («и нанес потерпевшему поэбои, несовместимые с жизнью» — авторство lj юзер nastin), ну и, чего греха таить, с общеизвестным из области табуированного. Чтобы увести разговор из области тусовочного трындежа, сразу расставим точки над i: к глянцу проект никакого отношения не имеет (пока), с профессиональной точки зрения пилотный номер журнала выглядит откровенно сырым, если не сказать беспомощным (но это можно списать на издержки «первого блина»), и с названием — да, перемудрили, попутно допустив оговорку по Фрейду: название расшифровывается издателями как «Поэтический бой».
Выход пилота (как и любое мало-мальски громкое поэтическое событие с претензией на социальную значимость, будь то пресловутые выборы короля поэтов или очередное ток-шоу) инициировал новый всплеск кулуарной активности на тему, кто все-таки Аполлон, а кто Марсий, кому венок, а с кого незамедлительно содрать кожу. В двух словах: драку заказывали?..
Давайте теперь посмотрим, из-за чего, во-первых, нынче ломают перья и клавиатуры братья-стихотворцы, и во-вторых, что потенциально дает изменение уровня публичности собственно поэзии и ее (по)читателям.
Против широкой популяризации поэзии средствами массмедиа, как правило, выступают литераторы-интеллектуалы, условно говоря, западнического толка. Те, что настаивают на праве поэта говорить на собственном, зачастую непростом, языке, а также указывают на необходимость тесного сотрудничества между национальной филологической школой, академическим образованием и современной литературой (такая ситуация ярко представлена, например, в США, где основным «рассадником» актуальной поэзии являются университеты, аудитория пополняется в основном за счет студентов — см. реплику Дмитрия Кузьмина). Оппоненты-почвенники упрекают эту «партию» в космополитизме, снобизме и грантоедстве — в общем, все традиционно. К последнему пункту обвинения можно привести цитату из слова издателя «Поэ(боя)» Анны Токаревой-Белых, по общему мнению, энтузиаста и прекраснодушной женщины, которая завершает свою колонку редактора ремаркой: «И нефть станет поэзией. Как посмотреть». Действительно — как посмотреть; «грантоедство» уже как-то неубедительно выглядит — налицо та же часть тела, только в ином, «национальном» ракурсе.
Так неужели весь этот «поэбой» — исключительно по поводу куска хлеба с маслом — от щедрот зарубежных ли фондов либо милостью отечественных благотворителей? Спокойно; есть и хорошие новости: все не так банально.
Поэту, безусловно, нужна аудитория: читатели, а кому-то (как рок-звезде Воденникову) и свой фан-клуб. В борьбе за эту аудиторию кто-то наращивает мускулы публичного перфомера, кто-то занимается жизнестроительством, кто-то разрабатывает инновационные формы; в идеале все это сопровождается собственно поэзией — то есть сочетанием духовного прорыва и непрерывного формального поиска. При всем личном неприятии нарождающегося «классового расслоения» и выделения новой «поэтической элиты», у меня к поэтам востребованной сейчас обоймы (а это, наверное, действительно, если не пять-шесть, то не более десятка имен: Павлова, Воденников, Седакова, Степанова, Шиш Брянский, Родионов, Емелин, Фанайлова, Быков — последний все же известен больше как романист) практически нет претензий по оригинальности и содержательности, своего рода цельнокроенности высказывания. Все эти люди сочиняли осмысленные и интересные тексты и до того, как их выхватили из келейного полумрака медийные прожекторы — и если завтра им отрубят электричество и ограничат доступ в интернет, полагаю, тоже не прекратят этого делать.
Другое дело, что им в кильватер уже готова встроиться армада молодых бездельников, впитавших простую истину, что пиар рулит, а быть поэтом — это круто; главное — чудить, активно тусоваться и вовремя встревать в жэжэшные свалки. И вот тут действительно — потенциальный читатель, испорченный легкодоступностью поэтического тела, избалованный отсутствием необходимости тренировать вкус, может легко не заметить «атаки клоунов». В таком случае те семь или девять самураев, которые нынче составляют «поэтическую сборную» в сознании широкого читателя, могут стать последним стоящим, что мы услышим о предмете, — иными словами, повторится история с русской рок-музыкой, которую съели широкая ротация и ушлые промоутеры.
Тогда уж, действительно, речь будет идти скорее о «капле нефти», а не о капле крови — ну или пусть даже капле чернил.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Во всей этой переписке-перепалке радует только одно: наконец-то о стихах и стихописцах начали вспоминать и говорить.
Что касается журнала… Да, не вкусный журнал получился. Хотя с другой стороны, хорошо, что получился хоть такой пока: сыроватый, непонятный и пусть немного с плесенью. Зато есть куда стремиться, зато о нем говорят. А ведь сколько замечательных журналов, пусть и не таких глянцевых, но с замечательными авторами, остается в тишине и безмолвии. Взять хотя бы “Дети Ра” - журнал международный, выходит уже достаточно давно, а о нем, например, никто даже не собирался писать нигде. Или литературный журнал “Крещатик”, или “Озарение”. Может быть дело в том, что автора статьи совсем не интересует ни поэзия, ни проза, а… “попросили” написать?
Во всей этой переписке-перепалке радует только одно: наконец-то о стихах и стихописцах начали вспоминать и говорить.
Что касается журнала… Да, не вкусный журнал получился. Хотя с другой стороны, хорошо, что получился хоть такой пока: сыроватый, непонятный и пусть немного с плесенью. Зато есть куда стремиться, зато о нем говорят. А ведь сколько замечательных журналов, пусть и не таких глянцевых, но с замечательными авторами, остается в тишине и безмолвии. Взять хотя бы “Дети Ра” - журнал международный, выходит уже достаточно давно, а о нем, например, никто даже не собирался писать нигде. Или литературный журнал “Крещатик”, или “Озарение”. Может быть дело в том, что автора статьи совсем не интересует ни поэзия, ни проза, а… “попросили” написать?
[ Но если Вы претендуете на осведоблённость в современной ситуации (в частности, сложившейся в русской поэзии), то не знать, кто такой Константин К. Кузьминский - позор. Можете посмотреть, чем он занимается сегодня: “Черновик” и антология выложены в интернете. Адрес страничек можете найти в любом поисковике.
1.Вы это к чему?
2. Тема статьи - глянцевый журнал Поэ(бой) со стихами, в основном, дурного вкуса.
3. Претендую. И странно - уже в котором номере "Эксперта - в статьях о поэзии не встретить имени ни одного мало-мальски значимого и интересного поэта. Да что странно! Просто-напросто - жаль. Ладно уж с прозой. Русская проза в принципе сегодня малоинтересна. Но стихи-то есть!
С другой стороны, может, автор не в теме… Или в теме, но у него плохой вкус. Неразвитый. Такое с журналистами - сплошь и рядом. Издержки профессии :((.
[. Но и помимо Александра Сергеевича в России были поэты. И очень интересные поэты.
да-да, конечно! Вяземский. к примеру! Бугага
[. Знаете, что сказал Александр III, когда ему сообщили про пьяного мужика, который в трактире плюнул на его портрет?
Ага! Я Вас вспомнила! Вы тот самый куратор, который все курирует и полагает, что имеет влияние на умы. Забавно, что Вы сравниваете себя с Александром III. Отдельная забава - когда тот, про кого упоминают в статье, бесится, что его имя не всем известно
<i>Екатерина Ивановна Михайлова</i>
Кузьминский, или Как Его Там… Кто это? Какой-то функционер или кто? неужели публика читает только этих людей?
Объяснять вам, любезнейшая Марья Алексевна Сидорова, кто я такой, мне лень. Знаете, что сказал Александр III, когда ему сообщили про пьяного мужика, который в трактире плюнул на его портрет? Но поскольку остроумным приёмом перевирания фамилии вы тут внесли сумятицу в умы — на всякий случай сообщаю всем читающим эту страницу, что поэт и издатель Дмитрий Кузьмин и поэт и издатель Константин Кузьминский суть два разных лица (и обоих не следует путать с критиком и переводчиком Борисом Кузьминским). Заодно, чтоб два раза не вставать, сообщаю, что альманах “Черновик” издает и редактирует не Константин Кузьминский, а Александр Очеретянский, и что Мирра Лохвицкая была на два поколения старше Анны Ахматовой и Осипа Мандельштама и умерла раньше, чем оба они успели напечатать хоть строчку, так что сравнивать ее стихи с их произведениями более чем бессмысленно.
Екатерина Ивановна Михайлова
Кузьминский, или Как Его Там… Кто это? Какой-то функционер или кто? неужели публика читает только этих людей?
Если издатель одного из лучших литературных журналов зарубежья - альманаха “Черновик” и единственной, кажется, на сегодняшний день Антологии современной русской поэзии - функционер, то да. И “публика” таких не читает, уверен. Но если Вы претендуете на осведоблённость в современной ситуации (в частности, сложившейся в русской поэзии), то не знать, кто такой Константин К. Кузьминский - позор. Можете посмотреть, чем он занимается сегодня: “Черновик” и антология выложены в интернете. Адрес страничек можете найти в любом поисковике.
Марина Белоконь
«Серебряный век» оставил нам не только Мандельштама и Ахматову, но и опусы Мирры Лохвицкой. Прежде того кумиром всея Руси был Семен Надсон. А в золотые времена Пушкина некоторые предпочитали стихи Кукольника
Странное суждение… У Мирры Лохвицкой прекрасные стихи. Ничуть не хуже Ахматовой. О Мандельштаме - и речи нет. И чем Вам, собственно, Надсон не угодил? Не гениален, конечно, но вполне на уровне того же Мандельштама. Вообще, можно сказать, что после Пушкина в России никому стихи писать нельзя: всё уже сказано, и так сказано, что лучше некуда… Но и помимо Александра Сергеевича в России были поэты. И очень интересные поэты.
Марина Белоконь
Атаки клонов не удавалось избежать и в лучшие литературные времена. «Серебряный век» оставил нам не только Мандельштама и Ахматову, но и опусы Мирры Лохвицкой. Прежде того кумиром всея Руси был Семен Надсон. А в золотые времена Пушкина некоторые предпочитали стихи Кукольника - тоже ничего себе поэта.
Думаю всё же, что Серебряный век и сегодня - не одно и то же. Например, я знать не знаю ни Лохвицкую, ни Надсона, ни Кукольника. Это можно было бы списать на мою заскорузлую необразованность, но Мандельштама-то с Ахматовой я точно знаю. И даже представляю, как они писали. Думаю, большинство моих соотечественников может похвастаться примерно такой же однобокостью образования.
Сегодня же есть риск того, что армада клоунов задавит то, что стоящее сегодня. И если после Серебряного века мы помним Ахматову и Мандельштама и не помним перечисленных Вами персонажей, то сегодня есть высокий риск того, что после девяностых и нулевых мы вообще никого помнить не будем. Хотя помнить есть кого, в общем-то. Вот в чём опасность.
Чем чаще читаю автора Курчатову, тем всё больше удивляюсь. Странный выбор персонажей, книг, тем… Кто эти люди в этой статье? Ладно. Быков. Но он всех задрал уже (да и не поэт, в общем). Кузьминский, или Как Его Там… Кто это? Какой-то функционер или кто? неужели публика читает только этих людей? Похоже, редактору (Гаррос, он, вроде бы, в эксперте) совсем наплевать на реальную ситуацию в литературе? или он просто не врубается?
Нда.. А еще про этот никому не известный журнал какой-то поэтический…
Не по-экспертовски как-то.
Другое дело, что им в кильватер уже готова встроиться армада молодых бездельников, впитавших простую истину, что пиар рулит, а быть поэтом — это круто; главное — чудить, активно тусоваться и вовремя встревать в жэжэшные свалки. И вот тут действительно — потенциальный читатель, испорченный легкодоступностью поэтического тела, избалованный отсутствием необходимости тренировать вкус, может легко не заметить «атаки клоунов».
Атаки клонов не удавалось избежать и в лучшие литературные времена. «Серебряный век» оставил нам не только Мандельштама и Ахматову, но и опусы Мирры Лохвицкой. Прежде того кумиром всея Руси был Семен Надсон. А в золотые времена Пушкина некоторые предпочитали стихи Кукольника - тоже ничего себе поэта.