О голландце — мэре Москвы61

• Александр Привалов

Для России результаты «Евро-2008» состоят не столько в бронзовых медалях, сколько в некоем всенародно осознанном соображении. После четвертьфинала, в котором наша не очень прославленная команда на удивление лихо разобрала на молекулы фаворитов турнира, голландцев, страна возликовала — и сделала единодушный вывод: нежданной радостью страна обязана Гусу Хиддинку. Он преобразил нашу сборную. Только что были унылые поленья, с неимоверным трудом вымучившие победу со счётом один-ноль над немолодыми почтальонами и пожарниками из инфинитезимальной Андорры, — и вот перед нами уже команда-ураган, по всем статьям переигрывающая одну из лучших сборных мира, — и совершил это превращение иностранный специалист.

И во множестве голов возник один и тот же вопрос: а почему такой трюк используется только в футболе? Какими там уникальными ноу-хау обладает везунчик Гус, понимают далеко не все, но всем виден гигантский козырь, сданный ему как бы автоматически. Заключается он в том, что отечественные предшественники голландца: и Романцев, и Газзаев, и кто хотите — были с ног до головы зашнурованы липкой паутиной взаимных счётов, претензий и неприязни, покрывающей наш футбол. Сложнейшие отношения между клубами, федерацией, спортивными чиновниками, спонсорами и чёрт знает кем ещё зачастую не оставляли тренеру сборной пространства для манёвра, заставляя его принимать не только что не лучшие, но прямо провальные решения. Хиддинк от большей части этого геморроя был избавлен своей чужеземностью. От него никто и не ждал скрупулёзного учёта всех больных мозолей русского футбола — и потому, что где ж ему было про них узнать, и потому, что в наших внутренних игрищах у него не было своего интереса. Возьмите для примера: при «своих» главных тренерах хоть раз разгребали для сборной календарь внутреннего чемпионата так широко, как в этом году? Нет. Но если сам статус чужака даёт такие преимущества, пользоваться им надо гораздо шире.

Слабая футбольная сборная — не единственная, да и не самая горькая наша беда. Почему бы и в других проблемных областях не поназначать руководителями иностранцев? Нет, где сильно секретно, там не надо (не будем отвлекаться на обсуждение того, насколько часто единственным смыслом засекречивания является нежелание показывать свою слабость и некомпетентность), но ведь много есть и несекретных болячек. Если в футболе результата пришлось ждать два года, то в какой-нибудь более застарелой проблеме — например, дороги — иностранцу придётся, видимо, корпеть подольше. Скажем, лет шесть. Или даже восемь. Ничего, мы потерпим — причём не с той угрюмой безнадёжностью, с которой терпим бездорожье последние восемьсот лет, а со светлой надеждой, точно зная: дело идёт. В конце-то концов, если у наших болельщиков хватило ума перед матчем с лично ни в чём не повинными шведами развернуть на трибуне гигантский портрет Петра Великого, то почему у нашего руководства не может хватить сообразительности последовать примеру этого самого Петра и призвать на Русь немцев с голландцами? Даёшь иностранных специалистов!

Ведь иностранцы — вспомним опять Хиддинка — могут усесться поверх непроходимой сложности наших управленческих задач. Можно назвать эту сложность «византизмом» или «клановостью» — и то и другое будет не совсем точно, но для краткого разговора сойдёт. Наши проблемы отягощены граничными условиями, требующими, чтобы каждая прикосновенная к делу группа получала от решения проблемы (не от результата, а от процесса!) положенный ей интерес. Чужак может этих условий самым искренним образом не замечать. Он может избежать их даже тогда, когда они вполне (для знающих людей) внятно прописаны чёрным по белому. Скажем, если пригласить голландца руководить «Олимпстроем» (а задача успеть к 2014 году никак не проще задачи обыграть Испанию в футбол), он для начала прочтёт правоустанавливающие документы. И узнает, что закупки доверенной ему госкорпорации не регулируются Законом о госзакупках (вообще говоря, обязательным для любой госструктуры), то есть что ему можно покупать скрепки по три миллиона у собственного зятя. Наш человек, прочтя такое, обычно сосредоточивается на решении многокритериальной оптимизационной задачи: что у чьих зятьёв заказывать. Чужак сможет сделать вид, что вообще не знает, кто чей зять.

Разумеется, подобный иммунитет неведения не безграничен. Попробуй заманить немца руководить «Роснанотехнологиями». Он услышит, что в связи с несовершенством российского законодательства о нематериальных активах решено известную часть средств «Роснанотеха» вывести в офшоры — и обомлеет. Сначала будет переспрашивать: вы не шутите? средства госкорпорации? в офшоры? из-за недовольства законами вашего же государства? А потом либо повесится от ужаса, либо, повредившись в рассудке, воскликнет: «Значит, у вас тут можно — всё!» — и сделается серийным убийцей. Но в менее одиозных случаях иностранец очень может добиться неплохих результатов уже потому, что будет решать только порученную ему задачу — без всего, что в придачу к ней подразумевается. Правда, для этого будет весьма полезно устроить так, чтобы платил немцу не кто-то из тех, чьи переплетённые интересы делают основную задачу неразрешимой, а стороннее лицо (как Хиддинку, по упорным слухам, платит не федерация, а вездесущий Абрамович).

Скажу больше: иные из наших проблем без призвания иностранцев, по-видимому, вообще не могут быть решены. Не первый уже год волна за волной идут слухи о том, как мечтает Кремль отправить на покой столичного мэра. Бог весть, насколько эти слухи верны, но если верны, то понятно, почему кремлёвская мечта всё никак не исполняется: новый мэр — это неизбежная война кланов, которой все справедливо боятся даже больше, чем любых лужковских затей с поворотом северных рек. А решение-то — вот оно. Раньше, пока глав регионов выбирали, голландца сделать мэром Москвы было нельзя, но теперь-то, пока их назначают, — можно! Тогда, глядишь, столичные дела мало-помалу и пойдут на лад. И уплотняющая застройка прекратится, и транспортная проблема станет рассасываться. Непарадно, без возведения дорог по 700 млн долларов за километр и без неостановимых разговоров о том, кому принадлежит Севастополь, — но всем этим публика уже и так сыта.

• Южный рынок ресторанов даёт ежегодный прирост в среднем на 10%. Выращивается он, в основном, региональными игроками: московские компании преуспевают только в сегменте фаст-фуда, а местные рестораторы твёрдо держат свои позиции
• Модернизируют и убивают
• Белорусский десант