- «Эксперт» №27 (616) /
- 07 июл 2008, 00:00
О пользе и тщете дефиниций72
Первая более или менее открытая дискуссия по Национальному антикоррупционному плану, прошедшая на заседании Совета законодателей при Совфеде, оставила двойственное впечатление. Точнее говоря, не дискуссия: судя по газетным отчётам, она не принесла ничего принципиально нового. Ну повторил спикер Миронов, что коррупцию следует приравнять к государственной измене (отчего бы не к изнасилованию?); ну сказали в очередной раз прокурорские, что полномочия их ведомства стали слишком уж куцыми, — всё это говорилось уже многажды и новой реакции не вызовет. Двойственное впечатление осталось от беглого очерка набора мероприятий, которые предполагается записать в Национальный план, прозвучавшего в выступлениях президента Медведева.
Сначала о том, что радует. Радует полнота комплекта аналитических записок (или докладов, или меморандумов — и как там ещё называются такие бумаги), оказавшихся на столе у президента. Насколько можно судить по двум его кратким выступлениям, на вхождение в Национальный план сегодня пробуются буквально все сколько-нибудь разумные типы мер, предлагавшихся для обуздания коррупции за последние годы. Это хорошо по той очевидной причине, что каждый из этих типов имеет специфические плюсы и минусы, и наибольшей действенностью они смогут обладать лишь все вместе. Далее, радует, что президент, по-видимому, ясно представляет себе масштабы бедствия: он не говорит, что мы коррупцию шапками закидаем, волком выгрызем, — и вообще крайне аккуратен в выражениях. Это хорошо не только потому, что «не хвались, идучи на рать». Будь слова Медведева более удалыми, следовало бы заподозрить, что он какие-то из имеющихся у президента рычагов считает вовсе не коррумпированными и потому вполне готовыми к объявленной борьбе. А такая наивность гарантировала бы бесславный итог очередного антикоррупционного похода — пусть и по Национальному плану.
Теперь о том, что тревожит. Не расставлены акценты — и мероприятия несопоставимой важности перечисляются единым списком, будто равные. Так, тем же тоном, что о важнейших и срочнейших вещах вроде антикоррупционной экспертизы законодательства, говорится о «сокращении категорий лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам». Да, наверное, и это новшество могло бы сыграть некоторую роль в провозглашённой борьбе, но совсем не решающую — хотя бы потому, что некоторая усложнённость уголовного преследования никак не равняется его запрету. Иными словами, если есть у вас что-то серьёзное на судью или депутата, то никуда он от вас не уйдёт. А в первое время подобные шаги просто недопустимы. При нынешней коррумпированности правоохранителей, когда, условно говоря, найти в кармане пакетик героина могут у каждого, снижать степень защищённости нельзя никому — лучше уж прямо перевести всю лишаемую защиты категорию в марионетки. Это была бы не борьба с коррупцией, а потворство ей. Не вполне точны акценты и внутри отдельных пунктов будущего плана. Так, Медведев говорил о том, что с антикоррупционной экспертизой нельзя пережимать: «Эта экспертиза должна быть разумной. Мы сами сначала должны заложить критерии этой экспертизы: что исследуется, на предмет каких конкретно возможностей — с тем, чтобы мы не взрыхлили юридическую поляну до такой степени, что работать будет невозможно». Президенту, по-видимому, не успели доложить, что предлагаемая им работа уже проделана: не только критерии уже отработаны, но есть и готовая методика такой экспертизы; она уже прошла экспериментальную обкатку в Думе и активно применяется на других уровнях нормотворчества — в регионах и ведомствах. Всего-то и нужно: сделать её необъезжаемым участком пути к принятию любого нормативного акта — да принять график пересмотра (по результатам применения той же методики) прежде принятых законов.
Такого рода замечания можно продолжать, но можно и погодить с ними до обнародования так или иначе свёрстанного проекта Национального плана. Возможно, что к той стадии набор предлагаемых мер будет лучше сбалансирован и неточностей в нём станет меньше. Но одно заблуждение скорее всего сохранится — речь о мистической важности, которую уже лет пятнадцать депутаты, да и не только они, приписывают тому обстоятельству, что ни один закон РФ не содержит определения коррупции. Теперь её торжественно определят в Плане, а потом перенесут дефиницию в какой-нибудь антикоррупционный закон. Вреда от этого, думаю, не будет, но ведь не будет и особой пользы. Разве что удастся вписать в эту дефиницию какое-нибудь прорывное знание — например, привычное читателям «Эксперта» разделение коррупции на два принципиально различных типа: беловоротничковую и пещерную (то есть, грубо говоря, верхушечную и массовую). Но это крайне маловероятно; да, может быть, пока ещё — пока это знание не стало более или менее общепринятым — и не нужно.
Я бы скорее предложил включить в Национальный план организацию интернет-портала, куда предприниматели всей страны могли бы приносить описания коррупционных схем, с которыми они столкнулись в своей практике. В подавляющем большинстве их сообщений, конечно же, не было бы откровений: коррупционер, в противоположность Создателю в известном эйнштейновском афоризме, злонамерен, но не изощрён. Но время от времени анализирующие этот поток эксперты находили бы новое — ещё не учтённые схемы чиновного грабежа, разобрав которые удалось бы найти и методы их пресечения. Становилось бы ясно, какие ещё нормативные документы, до сих пор не вызывавшие подозрения, следует тщательно очистить от взяткоёмкости. Это вам не то что неподвижное определение коррупции, это дело полезное.
(Ведь обратите внимание: ни в одной из международных конвенций, по поводу присоединения к которым мы и берёмся пополнять наше законодательство, — ни в Конвенции ООН против коррупции, ни в Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию — такого определения нет. Во второй из них основные преступления, связанные с коррупцией, названы в заголовках десятка статей документа — но они не собраны в единый перечень, и тем более их набор не назван ни полным, ни закрытым. Едва ли это случайно.)
Главное же, что необходимо для успеха объявленной войны — решимость, — в план не впишешь. Её надо показывать в деле.
- Бизнес все чаще «защищается» от кризиса при помощи взяток и коррупции, говорится в глобальном обзоре Ernst & Young
- Согласно данным Верховного суда, в России давать взятки гораздо опасней, чем брать
- После коррупционного скандала в Мексике крупнейший мировой ритейлер Walmart вводит должность «антикоррупционного» директора
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Борьба с коррупцией - не самоцель, а средство для обеспечения реального экономического роста и всестороннего развития страны. Под этим углом зрения следует рассматривать реальное положение с коррупцией и трудности её преодоления. А трудности эти и в самом деле очень большие. Коррупция растет. Провозглашение президентом РФ Д.А. Медведевым законодательного похода против «главной угрозы безопасности России» почти совпало по времени с обнародованием социологического исследования в Челябинской области. Оно было проведено в июне Уральским аналитическим центром (УрАЦ). Социологам были интересны общие представления граждан об уровне коррупции в регионе и их отношении к этому. По данным, опубликованным в интернете, были опрошены 1000 респондентов из разных социальных и возрастных групп. То, что коррупция в Челябинской области не уменьшается, а только растет, признали 57,4% респондентов. Более половины (55,8%) считают коррупцию в России в принципе неискоренимым явлением. Коррупция неоднородна: в то время как СМИ больше внимания уделяют разоблачениям сильных мира сего, подавляющее большинство обывателей сталкиваются с проявлениями того, что называется бытовой коррупцией. Самыми коррумпированными жители Челябинской области назвали ГИБДД (50,4%), милицию (38,2%), военные комиссариаты (23,8%) и учреждения образования (20,8%). При этом социологи выявили еще одну закономерность: чем меньше населенный пункт, тем значительнее выглядит рост коррупции в глазах обывателей и тем больше у них уверенности в том, что коррупция – непобедима. По-видимому, это объясняется просто: в большом городе больше возможностей добиться желаемого результата другим путем, а в малых городах и поселках все может замкнуться на одном-единственном коррумпированном чиновнике.
Один из главных неутешительных выводов, к которому пришли социологи, состоит в том, что население еще не скоро проникнется нетерпимостью к любым проявлениям коррупции. Половина тех, у кого когда-либо просили взятку, признались, что давали, а другая половина не исключила для себя такую возможность в будущем. Более половины респондентов уверены в том, что если человеку предлагать взятку, то он не устоит перед соблазном ее принять. При этом осуждают взяточников только 60% опрошенных жителей, в то время как у 30% негативного отношения к мздоимцам нет. Уровень осуждения взяткодателей и того ниже – только 41,4%. Это иллюстрирует, что коррупция и соответствующее ей поведение становятся нормой жизни. Коррупция все больше затягивает и российский бизнес, привыкающий осваивать рынки при помощи «откатов», выигрывать нечестные конкурсы и т.д. Можно предположить, что ситуация в Челябинском регионе не является исключительной. Она в значительной мере характеризует положение в стране.
При такой ситуации совершенно очевидно, что искоренить коррупцию исключительно судебными преследованиями невозможно. В конце концов, разве запретишь делать подарки на день рождения “хорошим людям”, которые когда-то в чём-то тебе помогли?! При советской власти коррупция тоже существовала, хотя и в меньшей степени. Но уж бутылку слесарю-сантехнику или грузчику надо было дать обязательно, это было в порядке вещей. Конечно, советская власть об этом знала, но предпочитала не замечать. Зато крупные фигуры, уличённые в мздоимстве, наказывались строго. Они могли поплатиться исключением из партии, снятием с работы и отдачей под суд. Теперь этого нет, и вельможные взяточники чувствуют себя вольготно. Рядовые граждане, видя это, не верят в справедливость и предпочитают решать свои проблемы, давая взятки. В этой обстановке попытки форсировать судебные преследования за любые факты взяточничества чреваты реальной опасностью сползания страны к приснопамятным массовым репрессиям.
Надо учитывать и другое. К сожалению, коррупции способствовали и до сих пор способствуют многие наши законы и подзаконные акты. Значительная часть из них была принята в эпоху разгула воровства, мошенничества и взяточничества в начале и середине 90-х. Разве одиозная ваучерная приватизация не сопровождалась массовой коррупцией? Разве ничем не ограниченная “экономическая свобода” в условиях нечестности, некомпетентности и безответственности не дала мощный толчок коррупции? Мы помним, как в ту эпоху респектабельные джентльмены с телевизионных экранов рекламировали финансовые пирамиды, учили граждан уходить от налогов, призывали не считаться с инструкциями и во что бы то ни стало проявлять инициативу, развивать безудержную деловую активность.
В нынешней ситуации надо подвергать антикоррупционной экспертизе не только вновь принимаемые законы, но и вообще пересмотреть с этих позиций всё наше законодательство, по крайней мере в экономической сфере. Идея фикс наших рыночных ортодоксов - всеохватная конкуренция, даже там, где она неуместна или вредна. В свою очередь, в основе конкуренции лежит священное понятие “коммерческой тайны”. Эта пресловутая “тайна”, если её законодательно не ввести в цивилизованные рамки, вечно будет стоять на страже коррупции и вообще всякого воровства и мошенничества. Честный и прозрачный бизнес, эта основа цивилизованной рыночной экономики, всё ещё остаётся чем-то вроде маниловщины в глазах многих наших предпринимателей, стремящихся к немедленной прибыли и не озабоченных щепетильностью в выборе способов её получения. А ведь многие из этих людей у нас в почёте!
Основная общественная опасность коррупции заключается в том, что она подменяет собой продуктивную деятельность людей, либо препятствует этой деятельности, отвлекает от неё. Ещё итальянский экономист Вильфредо Парето отметил: “Энергия людей направляется по двум каналам: первые стремятся производить или преобразовывать экономические блага, вторые - присваивать блага, созданные другими” (из книги А. Пигу “Экономическая теория благосостояния. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1985, том 1, стр. 195). В силу этой двойственности и существует такой канал удовлетворения потребностей, как узаконенное воровство. С точки зрения современной общеэкономической теории коррупция - это общеэкономическая категория, охватывающая не только узко экономические, но и психологические, правовые, этические, нравственные аспекты.
В обществе товарно-денежных отношений денежная стоимость любой произведенной продукции представляет собой произведение её реального выпуска на усреднённую (совокупную) цену. Поэтому при свободном ценообразовании у товаропроизводителя появляется возможность зарабатывать не путём увеличения реального выпуска продукции, а путём спекулятивного повышения цены. И этим охотно пользуются: ведь повысить цену куда проще, чем наращивать реальный выпуск, совершенствовать технологию, повышать качество продукции. Необоснованное повышение цен происходит всякий раз, как только снимаются или ослабевают общественные ограничения на этот спекулятивный интерес. В командной экономике спекулятивный рост цен сдерживается государственным регулированием, в либеральной экономике таким ограничителем является конкуренция, в смешанной экономике действует и то, и другое. С этих позиций коррупция - не только взятки или ”откаты“. Это и спекулятивное повышение цен. Именно оно лежит в основе нынешней российской инфляции. Поэтому в наших условиях борьба с коррупцией - это и борьба с инфляцией, и борьба за реальное повышение производительности труда, за улучшение качества продукции.
В нынешней ситуации именно этот аспект антикоррупционной политики приобретает особое значение. Иван Андреевич Крылов сказал в своей знаменитой басне про неумелых, но зато всегда трезвых музыкантов: ”А я скажу: по мне хоть лучше пей, да дело разумей". Разумеется, я не призываю к повальному пьянству! Я лишь предлагаю несколько переставить акценты в борьбе с коррупцией. Необходимо сделать так, чтобы люди были заняты созидательным трудом. Чтобы они думали не о том, как сподручнее оттяпать энную сумму денег, а о том, как честно заработать. Чтобы наши отечественные товаропроизводители выпускали много товаров, хороших и разных, а не занимались узаконенным вымогательством, каковым, по сути, является спекулятивное завышение цен. Я уже говорил и снова повторяю: планирование и контроль - вот путь к успеху, в том числе и в борьбе с коррупцией (http://vladislav-expert.narod.ru). А что касается специальных мер по борьбе с коррупцией, то они бесспорно нужны. Но эти меры должны вводиться осмотрительно и быть взвешенными. Они должны усиливаться в отношении тех, кто, занимая высокие должности и получая высокую зарплату, предпочитают неблаговидные делишки честному, грамотному и ответственному выполнению своих служебных обязанностей.
E-mail: vladislav_feldbl@mail.ru
Борьба с коррупцией - не самоцель, а средство для обеспечения реального экономического роста и всестороннего развития страны. Под этим углом зрения следует рассматривать реальное положение с коррупцией и трудности её преодоления. А трудности эти и в самом деле очень большие. Коррупция растет. Провозглашение президентом РФ Д.А. Медведевым законодательного похода против «главной угрозы безопасности России» почти совпало по времени с обнародованием социологического исследования в Челябинской области. Оно было проведено в июне Уральским аналитическим центром (УрАЦ). Социологам были интересны общие представления граждан об уровне коррупции в регионе и их отношении к этому. По данным, опубликованным в интернете, были опрошены 1000 респондентов из разных социальных и возрастных групп. То, что коррупция в Челябинской области не уменьшается, а только растет, признали 57,4% респондентов. Более половины (55,8%) считают коррупцию в России в принципе неискоренимым явлением. Коррупция неоднородна: в то время как СМИ больше внимания уделяют разоблачениям сильных мира сего, подавляющее большинство обывателей сталкиваются с проявлениями того, что называется бытовой коррупцией. Самыми коррумпированными жители Челябинской области назвали ГИБДД (50,4%), милицию (38,2%), военные комиссариаты (23,8%) и учреждения образования (20,8%). При этом социологи выявили еще одну закономерность: чем меньше населенный пункт, тем значительнее выглядит рост коррупции в глазах обывателей и тем больше у них уверенности в том, что коррупция – непобедима. По-видимому, это объясняется просто: в большом городе больше возможностей добиться желаемого результата другим путем, а в малых городах и поселках все может замкнуться на одном-единственном коррумпированном чиновнике.
Один из главных неутешительных выводов, к которому пришли социологи, состоит в том, что население еще не скоро проникнется нетерпимостью к любым проявлениям коррупции. Половина тех, у кого когда-либо просили взятку, признались, что давали, а другая половина не исключила для себя такую возможность в будущем. Более половины респондентов уверены в том, что если человеку предлагать взятку, то он не устоит перед соблазном ее принять. При этом осуждают взяточников только 60% опрошенных жителей, в то время как у 30% негативного отношения к мздоимцам нет. Уровень осуждения взяткодателей и того ниже – только 41,4%. Это иллюстрирует, что коррупция и соответствующее ей поведение становятся нормой жизни. Коррупция все больше затягивает и российский бизнес, привыкающий осваивать рынки при помощи «откатов», выигрывать нечестные конкурсы и т.д. Можно предположить, что ситуация в Челябинском регионе не является исключительной. Она в значительной мере характеризует положение в стране.
При такой ситуации совершенно очевидно, что искоренить коррупцию исключительно судебными преследованиями невозможно. В конце концов, разве запретишь делать подарки на день рождения “хорошим людям”, которые когда-то в чём-то тебе помогли?! При советской власти коррупция тоже существовала, хотя и в меньшей степени. Но уж бутылку слесарю-сантехнику или грузчику надо было дать обязательно, это было в порядке вещей. Конечно, советская власть об этом знала, но предпочитала не замечать. Зато крупные фигуры, уличённые в мздоимстве, наказывались строго. Они могли поплатиться исключением из партии, снятием с работы и отдачей под суд. Теперь этого нет, и вельможные взяточники чувствуют себя вольготно. Рядовые граждане, видя это, не верят в справедливость и предпочитают решать свои проблемы, давая взятки. В этой обстановке попытки форсировать судебные преследования за любые факты взяточничества чреваты реальной опасностью сползания страны к приснопамятным массовым репрессиям.
Надо учитывать и другое. К сожалению, коррупции способствовали и до сих пор способствуют многие наши законы и подзаконные акты. Значительная часть из них была принята в эпоху разгула воровства, мошенничества и взяточничества в начале и середине 90-х. Разве одиозная ваучерная приватизация не сопровождалась массовой коррупцией? Разве ничем не ограниченная “экономическая свобода” в условиях нечестности, некомпетентности и безответственности не дала мощный толчок коррупции? Мы помним, как в ту эпоху респектабельные джентльмены с телевизионных экранов рекламировали финансовые пирамиды, учили граждан уходить от налогов, призывали не считаться с инструкциями и во что бы то ни стало проявлять инициативу, развивать безудержную деловую активность.
В нынешней ситуации надо подвергать антикоррупционной экспертизе не только вновь принимаемые законы, но и вообще пересмотреть с этих позиций всё наше законодательство, по крайней мере в экономической сфере. Идея фикс наших рыночных ортодоксов - всеохватная конкуренция, даже там, где она неуместна или вредна. В свою очередь, в основе конкуренции лежит священное понятие “коммерческой тайны”. Эта пресловутая “тайна”, если её законодательно не ввести в цивилизованные рамки, вечно будет стоять на страже коррупции и вообще всякого воровства и мошенничества. Честный и прозрачный бизнес, эта основа цивилизованной рыночной экономики, всё ещё остаётся чем-то вроде маниловщины в глазах многих наших предпринимателей, стремящихся к немедленной прибыли и не озабоченных щепетильностью в выборе способов её получения. А ведь многие из этих людей у нас в почёте!
Основная общественная опасность коррупции заключается в том, что она подменяет собой продуктивную деятельность людей, либо препятствует этой деятельности, отвлекает от неё. Ещё итальянский экономист Вильфредо Парето отметил: “Энергия людей направляется по двум каналам: первые стремятся производить или преобразовывать экономические блага, вторые - присваивать блага, созданные другими” (из книги А. Пигу “Экономическая теория благосостояния. Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1985, том 1, стр. 195). В силу этой двойственности и существует такой канал удовлетворения потребностей, как узаконенное воровство. С точки зрения современной общеэкономической теории коррупция - это общеэкономическая категория, охватывающая не только узко экономические, но и психологические, правовые, этические, нравственные аспекты.
В обществе товарно-денежных отношений денежная стоимость любой произведенной продукции представляет собой произведение её реального выпуска на усреднённую (совокупную) цену. Поэтому при свободном ценообразовании у товаропроизводителя появляется возможность зарабатывать не путём увеличения реального выпуска продукции, а путём спекулятивного повышения цены. И этим охотно пользуются: ведь повысить цену куда проще, чем наращивать реальный выпуск, совершенствовать технологию, повышать качество продукции. Необоснованное повышение цен происходит всякий раз, как только снимаются или ослабевают общественные ограничения на этот спекулятивный интерес. В командной экономике спекулятивный рост цен сдерживается государственным регулированием, в либеральной экономике таким ограничителем является конкуренция, в смешанной экономике действует и то, и другое. С этих позиций коррупция - не только взятки или ”откаты“. Это и спекулятивное повышение цен. Именно оно лежит в основе нынешней российской инфляции. Поэтому в наших условиях борьба с коррупцией - это и борьба с инфляцией, и борьба за реальное повышение производительности труда, за улучшение качества продукции.
В нынешней ситуации именно этот аспект антикоррупционной политики приобретает особое значение. Иван Андреевич Крылов сказал в своей знаменитой басне про неумелых, но зато всегда трезвых музыкантов: ”А я скажу: по мне хоть лучше пей, да дело разумей". Разумеется, я не призываю к повальному пьянству! Я лишь предлагаю несколько переставить акценты в борьбе с коррупцией. Необходимо сделать так, чтобы люди были заняты созидательным трудом. Чтобы они думали не о том, как сподручнее оттяпать энную сумму денег, а о том, как честно заработать. Чтобы наши отечественные товаропроизводители выпускали много товаров, хороших и разных, а не занимались узаконенным вымогательством, каковым, по сути, является спекулятивное завышение цен. Я уже говорил и снова повторяю: планирование и контроль - вот путь к успеху, в том числе и в борьбе с коррупцией (http://vladislav-expert.narod.ru). А что касается специальных мер по борьбе с коррупцией, то они бесспорно нужны. Но эти меры должны вводиться осмотрительно и быть взвешенными. Они должны усиливаться в отношении тех, кто, занимая высокие должности и получая высокую зарплату, предпочитают неблаговидные делишки честному, грамотному и ответственному выполнению своих служебных обязанностей.
E-mail: vladislav_feldbl@mail.ru
MORIA RUS
Да ладно Вам, Юрочка Иванович …
РАЗВЕ можно на МЕНЯ обижаться? … и вообще … Вы же знаете, КАК Я ВАС ЛЮБЛЮ!
Искренне целую Вас.
Завсегда Ваша,
… для Вас просто Мора
Принудил-таки даму к признанию, искуситель многоопытный.
После такой поэзии, Мора, зовите меня хоть интуитивистом, хоть ослом дрожащим - все одно я у ног Ваших. Ничтожнейший.
Юрий Иванович Пелагейченко
MORIA RUS
Юрочка Иванович! ОСЁЛ (как и интуитивист) это само по себе НИ ПЛОХО, НИ ХОРОШО! ЭТО ПРОСТО ФАКТ. Доброй ночи, мой Друг!
Какая уж тут ночь, Мория! Сначала интуитивистом назвали, затем фактически к ослу приравняли.
Буду теперь всю ночь ворочаться, думать, как это я старый осел стал ослом неопытным.
Спасибо за науку, Мория Эразмовна.
Да ладно Вам, Юрочка Иванович …
РАЗВЕ можно на МЕНЯ обижаться? … и вообще … Вы же знаете, КАК Я ВАС ЛЮБЛЮ!
А мой рассказик НИКАКОГО отношения к Вам лично - такому доброму и … замечательному НЕ ИМЕЛ. ЭТО БЫЛА АНАЛОГИЯ, демонстрирующая, ЧТО ФАКТ либо есть, … либо его нема …
Ну, и ещё об абсолютной условности …всяческих обзываний.
Знаете … когда меня один мой ДОБЮРЫЙ знакоый назвал … ИЗВИНЯЮСЬ … сукой, я ОЧЕНЬ смеялась, и сразу же согласилась! ПОТОМУ что своего любимого бобика считаю третьим сЫночкой, а значит, что я в некотором роде собачья мама … следовательно именно … ***.
Интуиции нет там, где нет опыта.
Если Вы никогда не кулинарили, Вы не будете в состоянии проявить интуицию в кулинарии (или в хирургии, или в инженерии … челоовеческих душ… СМАЙЛИК!). ЭТО ЗАКОН человеческого (хомосапиенсного) … развития.
Искренне целую Вас.
Завсегда Ваша,
… для Вас просто Мора
MORIA RUS
Юрочка Иванович! ОСЁЛ (как и интуитивист) это само по себе НИ ПЛОХО, НИ ХОРОШО! ЭТО ПРОСТО ФАКТ.
Доброй ночи, мой Друг!
Какая уж тут ночь, Мория! Сначала интуитивистом назвали, затем фактически к ослу приравняли.
Буду теперь всю ночь ворочаться, думать, как это я старый осел стал ослом неопытным.
Спасибо за науку, Мория Эразмовна.
Юрий Иванович Пелагейченко
MORIA RUS Юрий Иванович Пелагейченко: Юрочка Иванович, а как жо ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ и РАЦИОНАЛИЗМ??? В познании мира??? ОЧЕНЬ развеселили Вы меня этим своим постом … КУЧА СМАЙЛИКОВ!!! Интуитивист Вы мой … НЕОПЫТНЫЙ!
Рад, Мория, что улучшил Вам настроение.
Пособите и Вы мне, ответьте: интуитивист это хорошо или плохо, и также - неопытный?
Смайлик ожидательный.
В связи с Вашим вопросом вспомнился мне один замечательный детский рассказик. Про маленького ослика. Он ходил в школу зверей. И как-то на уроке его кто-то обозвал … ослом. Все звери смеялись, а он ничего не понял, но было отчего-то обидно. В слезах он побежал к маме ослихе, и спросил её: “Мамочка, а осёл - это ОЧЕНЬ плохо?”. И мама ему ответила: “Ну, ЧТО ТЫ, миленький! ОСЁЛ - ЭТО ПРЕКРАСНО!”
Юрочка Иванович! ОСЁЛ (как и интуитивист) это само по себе НИ ПЛОХО, НИ ХОРОШО! ЭТО ПРОСТО ФАКТ.
А вот шутка об интуивисте безопытном - это из той же области, что и Ваша про …марсиан.
В том случае, конечно, если мы ведём речь не об инстинктах и доразумных (зверинных) “телодвижениях”, а о той интуиции, которая возникает посредством получения опыта. ТОГО ОПЫТА, при котором Разум человека задействован АКТИВНО.
Доброй ночи, мой Друг!
Игорь Яковлев
Юрий Иванович Пелагейченко
Уважаемый, да будет вам известно, что любой закон- это догма, как и 2+2=4.
Спасибо, Игорь. Буду знать.
Будем считать, что победила дружба.
Уважаемый, да будет вам известно, что любой закон- это догма, как и 2+2=4.
Забыл назвать газету “ Ленинградская правда”. А директор и секретарь парткома на моём предприятии, когда я это организовал.
Уважаемая, если вам будет не трудно, то можете полистать лениградуские газеты 20-летней давности. Ну, например, от 15 марта 1988 года “Вполголоса”, там пишется обо мне и моей критики Горбачёва, его политике и моём выходе из КПСС. Там, правда не ишется как меня пытались упрятать в дурдом, это было позже, где-то в апреле. Есть и другие публикации того периода, как были сняты директор и секретарь прткома. Кстати, в исключении меня из КПСС в январе 1988 года участвовала Валентина Ивановна Матвиенко. Они тогда не понимали того, что мне было ясно.
.
Игорь Яковлев
Юрий Иванович Пелагейченко
У меня нет никакой озабоченности. Просто правильно поставленный диагноз хоть больному, хоть станку.хоть обществу позволяет принимать правильные решения. Наверное среди ваших родственников и знакомых есть те, кто приветствовал Горбачёва,Ельцина и всё прочее, а я говорил таким, что пройдёт несколко лет и вы будете их проклинать. Мне не верили, а потом спрашивали откуда я это знал.
А я им отвечал, а почему астрономы могут рассчитать местопложение звёзд или орбиту спутника? На основе знания. Так вот и в истории, и в политике существуют законы и,если вы их не знаете, то всегда будете оказываться в дураках. А, с другой стороны, что толку мои знания, если я не могу изменить ситуацию? Я уже не просто дурак, а идиот, на коорого смотрят сначала как на сумасшедшего, не согласного с мнением большинства, а потом как на идиота, оказавшегося всё равно в меньшинстве.
Я не против исторических и политических закономерностей, и их использовании в постановке диагноза конкретному обществу или государству. Я против того, чтобы эти закономерности использовать догматически, без кропотливой работы по изучению “больного”. Каждый пациент неповторим и каждому требуется индивидуальное описание его болезни, и только торопливый коновал всегда будет штамповать всем: ОРЗ (к примеру).
От конкретной ситуации к законам (если это необходимо), а не от законов к ситуации. Тогда в Ваших диагнозах будет больше простых и понятных слов и меньше замусоленных дефиниций