Прозрачные трубы и дешевый бензин1

Игорь Сечин потребовал от «Газпрома» и ФАС в течение месяца проработать меры, направленные на облегчение независимым производителям газа доступа к трубопроводам. В частности, газовая монополия должна сообщать чиновникам ФАС о резервах пропускной способности газопроводной системы и о поставках газа потребителям, чтобы исключить возможность дискриминации при приеме газа от сторонних компаний.

По большому счету для газовой отрасли описанная проблема была актуальной несколько лет назад, когда в стране еще действовали независимые от «Газпрома» производители природного газа. Сейчас же на это звание претендуют разве что сильно зависимый от «Газпрома» «Новатэк» и крупнейшие нефтяные компании, в том числе и государственная «Роснефть». Перед нефтяниками, как известно, остро стоит проблема утилизации попутного природного газа, который они были бы рады перерабатывать самостоятельно, если бы имели возможность продажи осушенного газа (метана) потребителям, минуя «Газпром», у которого в трубе традиционно не оказывается места для чужого топлива. Если же газ перепродается «Газпрому», то пропускная способность газопроводов неожиданно увеличивается. Решить эту задачу правительство потребовало от «Газпрома» еще прошлым летом, когда был провозглашен лозунг борьбы со сжиганием попутного нефтяного газа, однако газовая монополия не стала торопиться выполнять эти директивы. Не пошли на компромисс и нефтяные компании — аффилированному с «Газпромом» «Сибуру» пока удалось убедить только ТНК-ВР создать совместное газоперерабатывающее предприятие, у «ЛУКойла» и «Сургутнефтегаза» собственные ГПЗ. Крупнейшая российская нефтяная компания «Роснефть» в Западной Сибири не имеет вообще никаких газоперерабатывающих мощностей и, судя по всему, не намерена делиться с «Газпромом» прибылью от использования попутного газа. Так что инициатива председателя совета директоров «Роснефти» очень на руку госкомпании, впрочем, выиграют при этом и все остальные российские производители попутного нефтяного газа.

Интересами компании вице-премьер Сечин, вероятно, руководствовался и когда поддержал идею Ассоциации малых нефтяных компаний России о строительстве в стране нового крупного НПЗ. Появление независимого центра нефтепереработки теоретически должно привести к демонополизации рынка нефтепродуктов и снижению цен на бензин, рост которых давно вызывает озабоченность российской общественности. Отечественные вертикально интегрированные нефтяные компании (ВИНК) традиционно скептически относятся к строительству новых нефтеперерабатывающих заводов. Хотя за последние пятнадцать лет в России появилось немало небольших НПЗ, инвесторами этих проектов выступали в массе своей отнюдь не ВИНК, а совершенно разные структуры (от нефтетрейдеров до производителей водки). Среди нефтяных гигантов только «Роснефть» некогда собиралась строить в Приморском крае НПЗ мощностью 20 млн тонн нефти, но в итоге выбрала в качестве площадки для создания завода китайскую территорию.

В России отнюдь не наблюдается дефицита нефтеперерабатывающих мощностей, которые загружены примерно на три четверти. Проблема в глубине переработки сырья и выходе светлых нефтепродуктов (см. «Вдохнуть душу в рынок», «Эксперт» № 17 за 2008 год). В обозримой перспективе путь к бензиновому изобилию лежит именно через модернизацию существующих активов. Проблема монополизации рынков для России тоже весьма актуальна, но связана не только с отсутствием независимых нефтепереработчиков, но и с политикой ВИНК и низкой активностью ФАС в коррекции этой политики. Лишь в нескольких регионах страны существует реальная конкуренция на оптовом рынке топлива, причем, как правило, между теми же ВИНК. Единственными независимыми от ВИНК были Московский НПЗ и группа уфимских НПЗ, однако госкомпании, судя по всему, приберут к рукам и их. На этом фоне идея появления нового НПЗ на 12 млн тонн нефти выглядит не очень реалистично. Тем более что стоимость этого завода составит 8 млрд долларов, тогда как совсем недавно «ЛУКойл» приобрел половину современного нефтеперерабатывающего комплекса в Италии мощностью 16 млн тонн всего за 2 млрд долларов. Кто должен инвестировать эти 8 млрд, тоже не очень ясно, скорее всего государство. Так или иначе, делу демонополизации рынка нефтепродуктов и снижению цен на топливо новый НПЗ вряд ли поможет. А вот усилению контроля госструктур над малыми нефтяными компаниями — вполне. Если сейчас от них приходится слышать жалобы на то, что заводы ВИНК отказывают им в приеме нефти или предлагают купить ее по неприлично низким ценам, то после появления «казенного» НПЗ им будет предложено либо «сдавать» нефть туда, либо прекратить жаловаться. Напомним, что крупнейшим нефтепереработчиком в России, контролирующим семь НПЗ и более двадцати региональных сетей нефтепродуктообеспечения, выступает все та же «Роснефть».

• Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов
• О культуре
• В триста кун заплатил бы он виру