- «Эксперт» №32 (621) /
- 18 авг 2008, 00:00
О способе обретать союзников187
Убедившись в ходе недавних событий, что союзников ни в каком, даже самом расплывчатом смысле слова у нас нет, мы должны по меньшей мере задуматься. Не то чтобы геополитическое одиночество равнялось катастрофе — вовсе нет; истории известны случаи, когда оно бывало сознательной политикой первостатейных держав. Но в трудную минуту всё-таки хотелось бы, чтобы кто-нибудь на свете, кроме наших собственных политиков и дипломатов, посмел хотя бы вымолвить вслух, что «Градами» по Цхинвалу молотили не мы, а грузины. Об одном способе решать эту задачу я и позволю себе напомнить.
Ясно, что поддерживать тебя будет тот, кто получает от тебя в настоящем и надеется получать в будущем что-то для себя важное. Но нужно, чтобы он понимал, что обязан именно тебе. Вот многие думали, что страны ближнего зарубежья должны быть сердечно нам преданы, поскольку мы их снабжаем энергоносителями по бросовым ценам. Бред. Нефть и газ сделали не мы; мы хоть сквозь землю провались, Самотлор и Уренгой никуда не денутся — а потому единственным порождением наших демпинговых поставок в умах постсоветских элит оказывается страстное желание не быть нам обязанными. Поскольку это желание точно совпадает с интенциями главного раздатчика кнутов и пряников в современном мире, то есть Штатов, его оказывается легко и приятно удовлетворять. Что и делается.
Чуть лучше в этом смысле поставки нашего вооружения. Его и делаем, и продаём именно мы — и, случись с нами что-нибудь сильно неприятное, поставки прекратятся. Да только силу этих канатов, привязывающих к нам потенциальных союзников, ослабляют два фактора: проглядывающее в недальнем будущем угасание нашего оружейного экспорта — и явное изобилие конкурентов, готовых нас в такой роли заместить. Чудесно было бы оказаться страной — моделью государственного и общественного устройства, чтобы наше благоволение, сопровождаемое отеческими советами по обустройству бытия, само по себе было недорогим, но ощутимым магнитом для стран, «решающих, делать бы жизнь с кого». К сожаленью, никакой модели мы сегодня миру не являем.
Зато есть у нас ресурс, не поставляемый на рынок никем, кроме нас: русский язык — могучий и труднозаменимый инструмент приобщения к цивилизации. Очень немногие страны оказались способными создать на своём языке более или менее полную систему обретения и умножения знаний. Понятно, что сегодня не имеющие такой системы (да и кое-кто из имеющих) чаще тяготеют к английскому. Но на постсоветском пространстве у русского языка всё ещё есть шанс. Там есть нужда в языке, открывающем доступ к мировым запасам знания, — и осталась привычка считать таковым именно русский. По только что опубликованным результатам исследования Gallup, в 2007 году — впервые с момента распада СССР — русский язык упрочил позиции на постсоветском пространстве. Выросли доли людей, считающих его необходимым для себя и своих детей. В ключевых для нас странах региона для такой ответственной коммуникации, как собеседование при приёме на работу, большинство выбрало бы русский язык: Казахстан — 68%, Украина — 83%, Белоруссия — 92%.
Попытки выдавить русский язык из системы образования, предпринимаемые, например, на Украине, особым успехом пока не увенчиваются. Мне рассказывали, как провалилась попытка перевести на державну мову знаменитые книги Ландау и Лифшица для физфаков тамошних университетов — их так и приходится читать по-москальски. И дело не только в том, что столь разработанной физической, химической, биологической терминологии, как по-русски, на других языках региона не существует, но и в том, что перевести стопку монографий мало — нужно, чтобы на том же языке издавались журналы, существовали интернет-сайты и так далее. По-русски всё это — пусть и с нарастающим дефицитом — пока есть. Мы должны завалить страны региона книгами по всем отраслям знаний, словарями, энциклопедиями — серьёзно дотируя их.
Но этого мало. Недавно в Думе были слушания по проблемам русского языка за границей. Эксперт из Киргизии прямо сказала, что киргизский язык не готов обеспечивать функционирование государства — и страна будет пользоваться развитыми языками: русским (он там второй государственный), английским или турецким. Но турки и англосаксы многое делают для того, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, мы — почти ничего. Учебники, которые мы туда поставляем, отражают реалии, культуру и диалоги другого государства — мы их готовим для жизни в России, но не для обслуживания их госнужд (хотя могли бы!); отпустим в вольное плавание — через 10–15 лет получим там англо- или турецкоговорящую элиту. Потому что язык нужен как инструмент не только коммуникации, но и жизнедеятельности в целом.
Отдельно следует сказать о переходе на латиницу. Пока он случился только в Узбекистане и Азербайджане, но будем щёлкать клювом — пойдёт и дальше, турки и англосаксы старательно агитируют всю Среднюю Азию. А тогда Россия окончательно превратится в отстойник для неквалифицированных гастарбайтеров: умеющие хотя бы как следует читать будут тяготеть к другим странам.
Мы мало ассигнуем на продвижение русского языка, но и это малое тратим неумно. Обычно структура, получившая деньги на эту благую цель, в первую очередь норовит обустроить помещения чуть не как в Сколкове. О том, что лучше в первом попавшемся съёмном зале провести курс первоклассного преподавателя из России, мало кто думает. И уж почти никто не говорит о том, что надо продвигать (а не впаривать — почувствуйте разницу) не русский язык отдельно, а основанные на русском языке науку и культуру. Пользуются успехом филиалы лучших наших вузов — их надо щедро дотировать. Надо буквально заманивать верхний слой молодёжи постсоветских стран учиться в Россию. А что? МГУ ближе, условно говоря, Сорбонны — русский знакомее французского — и обучение дешевле (дотации нужны и здесь). Всё это, по нынешним обстоятельствам, сравнительно небольшое бремя для бюджета, но польза может быть огромная.
Русскоговорящая элита, заметная часть которой отучилась в лучших российских университетах вместе с нашей молодёжью и молодёжью других стран, — вот вам и половина, если не две трети потенциального союзника. Тут уж надо будет очень постараться, чтобы не суметь достроить третью треть.
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Кирил Дегтярёв
*союзники бывают только у сильных….*
————————————————————-
закончим эту полуправду——*насильников*
Вот такая она-правда
Кирил Дегтярёв
*союзники бывают только у сильных….*
————————————————————-
закончим эту полуправду——*насильников*
Вот такая она-правда
Н-да То ,что Сорбонна дальше МГУ,для кого открытие? Для детей русских дерипасково-мордашовских приваловскомиллионных *патриотов*,готовых продать мать родную ,хоть на татарском , в любой точке земного шара Зачем им язык?
Вы вот спросите у них -КАК? Они ответят -МОЛЧА Гоголи и Щедрины им не нужны ,им нужны дворцы и заповедники Вы себя сами ,хоть не обманывайте ,гражданин Романов. Гоголи -моголи нужны таки Розенфельду
У него от ума крыша едет .А зачем нам умные ,даже Пушкин,коль у него в рентгенте Ганнибал там всякий нерусский и,главное ,полное непонимание меркантильности
вашей академической олигархической бурсы
Во-первых, СНГ не союз, а клуб для старых знакомых. Целью существования России 90-х было войти в западный суперэтнос. Как вообще суперэтнос может войти в другой суперэтнос? Только самоликвидировавшись и уменьшившись до приемлемых размеров, там ведь тоже не дураки, им “троянский конь” не нужен. Так-так у современной России нет общечеловеческих целей, то и союзники ей не нужны. Вот дружественные народы и нации необходимы всегда, потому что без друзей никакой народ и даже суперэтнос долго существовать не смогут.
Во-вторых, страны запада посчитали, что распадом СССР, НАТО еще не достигло своей истинной цели, а следовательно главная цель - Россия. И если добавить к этому две отечественные войны, то получается, что союз западных государств будет перманентно добиваться этой цели. Следовательно, только тотальное уничтожение стран западной Европы может позволить русскому суперэтносу жить Просто каждый следующий конфликт (война) будет все изощренней и страшней.
http://www.kurginyan.ru/publ.shtml?cmd=art&theme=10&auth=&id=2098
В ответ на мой комментарий (#178) мне пишут, что «в деле распространения русского языка сейчас поле непаханное - так об этом и статья» (#181). Но обсуждаемая статья не об этом, она называется «О способе обретать союзников», именно способу обретения союзников посредством экспорта русского языка она и посвящена.
За двадцать с лишним лет постоянного искательного заглядывания в глаза «западных» дяденек и тетенек в поисках одобрения или хотя бы отсутствия осуждения тут выработалась к этому заглядыванию довольно устойчивая привычка. Которая, в свою очередь, потребовала считать означенных дяденек и тетенек носителями неких высших истин, нам не вполне доступных. Иначе что бы нам постоянно им в глаза заглядывать-то? Поэтому весьма дружный гнев этих самых «западных» в ответ на наши вынужденные действия вызвал тут у очень, очень многих состояние сильного душевного волнения. Попросту говоря, сильный испуг.
Боящийся несовершенен в любви, а потому и во всем остальном.
У одних это проявляется в истеричных разоблачениях преступлений нашего, конечно же, ужасно нехорошего режима, у других – в резко обострившемся объективизме, когда, как ни анализируй, все время получается на подлинно научной основе, что надо быть реалистами, срочно каяться, снимать штаны и отправляться на порку, у третьих – в форме того, что, вообще-то, принято называть шовинистическим угаром. Угар, к счастью, не очень чтобы сильный, Петербург, во всяком случае, никто пока в Свято-Петроград переименовать не предлагает. Если бы еще некоторые официальные лица не соревновались в придумывании эпитетов для едока галстуков, в принципе, было бы вполне терпимо.
Приходится заключить, что испугался и автор статьи. Не нахожу никакого иного объяснения тому, что его статья основана сразу на нескольких ложных посылках и метафизических абстракциях, которыми один не русский, но вполне себе неглупый человек разрешал пользоваться лишь кухаркам.
Ну, не бывает «союзников вообще». Слово «союзник» обязательно требует дополнения: союзник – в достижении того-то, в противодействии тому-то, и т. п. Напомню очень старый анекдот: «–Гоги, ты помидоры любишь? –Есть люблю. А вообще – нэнавыжу!»
Соответственно, и «союзов вообще» не бывает. И можно проводить сколько угодно «мозговых штурмов, что есть для нас союз государств» (#182), но союзы и союзники будут (и есть) у нас ровно такие, какие реально для чего-либо нужны и получаются. А все нередко выражаемые огорчения в связи с чьим-то очередным «предательством» приходится относить на счет того, что принято называть ложным сознанием (если по-простому, то англичане говорят так: дурака легко обидеть).
Русский язык автор понимает как некое чудесное сокровище, которое сколько его ни вывози, его только больше становится, а все, кого мы им наделяем, тут же начинают нас нежно и горячо любить, и готовы сражаться за нас до последнего патрона, непрерывно произнося при этом в наш адрес всяческие приятности. Вольно, конечно, всякому тешиться любыми иллюзиями, а эта (национализм называется) особо почему-то популярна на постсоветском пространстве. Каждый, правда, о собственном языке так думает.
Но язык это не сокровище, а – капитал. В зависимости от того, как и для чего используется, либо неограниченно прирастает, либо обесценивается. И хорошо, если только до уровня бытового общения. А то и в музейный экспонат превратиться может, подобно латыни или кельтскому.
1. Не знаю. Одна возможность. Во время темных веков на континенте кельтская церковь (которая была отдельной от католиков) отличалась грамотностью и кельтские монахи распространяли знание библии по всей Европе.
Может, разделим данную тему на два независимых вопроса?.
Как сохранить русский мир? Который может исчезнуть из списка развивающихся с сокращением русскоязычного пространства. На мой взгляд, каждая эпоха нашего государства решает определенные задачи. Например, советская эпоха систематизировала и сделала русский язык универсальным. Задача нашего времени, разработать разнообразные программы по изучению великого и могучего: для ознакомления, для получения российского гражданства, для занятия определенных должностей, для совершенствования и т.д. За деньги специалисты вполне смогут разработать десятки подобных программ, а потребитель и эксперт выберет достойные. У каждой эпохи есть положительные и отрицательные качества, так давайте использовать сильные стороны, а не плакать по прошедшему.
Как приобрести союзников?
На что я хочу возразить, а нужны ли они нам? Неужели предшествующий союзный эксперимент ни чему нас не научил? Они же подставляют и кидают почти на каждом шагу, как Сербия подставила Российскую империю, или союзники по антигитлеровской коалиции, которые по завершению войны превратились в заклятых врагов. Даже Лукашенко сейчас подсчитывал, свои шансы на успешный разворот. Хотя может быть, мы неверно понимаем и принимаем это понятие. Вот НАТО вроде военный союз независимых государств, а управляют этим блоком штаты, одна промашка Ирак, но там Россия помешала использовать этот блок. А СНГ, это разве союз, если его участники могут воевать друг с другом? Грузия тяготилась этим союзом, а значит надо было не ждать, когда она с пафосом выйдет из него, а выкинуть как государство, не разделяющее принципов и целей данного союза. Только когда участники ценят свое участие в союзе и разделяют его цели и ответственность что-то может получиться.
P.S. Может мы проведем мозговой штурм, что есть для нас союз государств, и каким он может быть?
Никита А. Ольхов:
На пост № 178
Что в деле распространения русского языка сейчас поле непаханное - так об этом и статья.
А насчет эффективности такого подхода - вот вы тут привели пример нашей и американской гражданских войн. Не напомните дополнительно, чем они закончились? А ведь расхождение интересов было колоссальное! Пример о 80% жителей Украины. Основная масса тех, кто нас не любит - на западе, где русского языка почти не знают. У Ющенко не любить русских - не личные убеждения, а политическая платформа. Опять же, где больше людей, симпатизирующих России - на Украине или в Литве с Польшей, где русского языка сейчас практически не знают?
Никита А. Ольхов
А когда интересы вступают в противоречие, выглядящее антагонистическим – воюют. Кто бы какой язык ни любил.
Для того чтобы возникли “антагонистические противоречия”, нужно провести границу сосуществования несмешиваемых фаз. Между которыми ожидаются эти самые противоречия. А для этого надо определить параметр порядка.
Конкретно. По какому параметру русскоязычный хохол в Харькове дискретно отличается от русского из Белгрода? По стилю стрижки? Зато легко определить по какому параметру разделится географически Украина. Независимо от языка. Примерно как в бывшей Югославии.
Успехов в вашем мыслительном процессе. Как до чего додумаетесь, не сомневайтесь сообщить.
MORIA RUS:
Да, компания у нас!
Лукашенко, Каддафи, Чавес, Кастро, Асад. По отдельности они все, конечно, достойные джентльмены. Но вот вместе… Объединяет их приставка анти-. Антиамериканизм, антизападничество, антидемократизм. Мелким странам быть анти позволительно. Но великой то державе (как впрочем и всякому приличному государству) надо бы стоять на позитиве.
Пишут, что «союзников ни в каком, даже самом расплывчатом смысле слова у нас нет».
С одной стороны, мысль, разумеется, знакомая: «чего ни хватишься, ничего у вас нет». А с другой – как же нет-то? Есть. И даже в самом определенном смысле слова. Это, например, США и страны НАТО. Наши союзники в борьбе с талибами и Аль Каидой. Взяли на себя почетное право вести с ними боевые действия в Афганистане и получать от прогрессивной общественности протесты против гибели мирного афганского населения, оставив нам приятную обязанность пропускать мимо себя союзнические грузы и давать союзникам мудрые советы. Воюют, конечно, посредственно, но дешево хорошо и не бывает.
Что же до предложения завлекать новых союзников обучением их русскому языку, то мысль, конечно, интересная, говорящая о большой любви автора к родной речи и в этом смысле характеризующая его положительно.
Но некоторые мелочи заставляют сомневаться в полезности означенного предложения. Так, Гэллап сообщает, что более 80 процентов граждан Украины и в настоящее время предпочитают в деловом общении использовать именно русский язык, а не тамошнюю державну мову или какое-либо еще средство общения. Автор этим горд, не замечая того, что вовсе не 80 процентов населения этой страны стремятся быть нашими союзниками. А их президент, весьма прилично способный изъясняться по-русски, так и вообще, требует увеличить военный бюджет, чтобы нам противостоять. Я уж не стану вспоминать о том, что и в войне Севера и Юга в США, и в нашей Гражданской – обе воюющие стороны говорили, увы, на одном и том же языке. Потому что неловко же напоминать взрослым людям, что союзниками становятся тогда, когда интересы совпадают. А когда интересы вступают в противоречие, выглядящее антагонистическим – воюют. Кто бы какой язык ни любил.
Не замечает автор, к сожалению, и своего идейного сходства с несколькими уже поколениями постсоветских князьков. Те тоже мечтали и мечтают: вот выучим всех на нашем, на родном, на латиницу перейдем, ответработников английскому обучим, и – заживём! И выучили, и обучили. Успехи в освоении английского так велики, что аж галстуком приходится зажевывать. А счастья как не было, так и нет. Как и единства нации.
За внимание к русскому языку автору, конечно, спасибо. Но что, сейчас конец восьмидесятых или начало девяностых, чтобы мечтать что-нибудь поэкспортировать? Зачем, спрашивается, вывозить «курс первоклассного преподавателя из России», если в Россию миллионы потенциальных слушателей таких курсов давно сами приезжают и на нас тут работают? Озаботился кто-нибудь их приобщением к русскому языку и культуре?
И что, всё уже замечательно и лучше некуда с русским языком, как «системой обретения и умножения знаний»? Всё ценное, производимое на других языках, квалифицированно и своевременно переводится на русский язык? Все русскоязычные богатства давным-давно оцифрованы и бесплатно доступны через интернет и негру преклонных годов? Полный порядок с использованием русского языка на радио и телевидении? И никакой идиот не может не то чтобы несколько недель по много раз на дню на государственном радио утверждать, что «точка больше поверхности», но и помыслить такой ахинеи не способен?
Боюсь, что нет. Поскольку всё это, похоже – совершеннейшие пустяки не только рядом с распиливанием разнообразных бюджетов, но и в сравнении с высокоумным спором о том, что первично: язык или цивилизация.