Геном будущего

• Наталия Курчатова

На излете советской эпохи многие интеллигентские дома были завалены книжечками в мягких обложках с разнообразными приключениями атома, детективами из жизни бактерий и романами ужасов (но с непременным оптимистичным концом) из серии «Как человек победил чуму». Научно-популярный прогноз являлся непременной жанровой приметой; в то время любили помечтать о будущем.

В конце 80-х — начале 90-х наивная любознательность сменилась одержимой подозрительностью; вектор из завтра устремился во вчера — люди одно за другим глотали исторические разоблачения; в каком-то смысле направление до сих пор остается магистральным — для того, чтобы убедиться в этом, стоит только подойти к полкам «нон-фикшн» в любом книжном магазине. Те бывшие м. н. с., что не перевели свои читательские интересы в область биржевых сводок, фэнтэзи или боевиков «Тупой против Крутого», по сию пору зачитываются книжечками в черно-багровых тонах, с большей или меньшей достоверностью выводящими на чистую воду кайзеровского шпиона Ульянова, советских генералов или американских президентов.

Между тем времена незаметно поменялись опять — в конце первого десятилетия двадцать первого века вряд ли кто-то решится утверждать, что ответ на вопрос о перспективах развития интернета или возможной инфекционной причине раковых заболеваний должен волновать культурного человека меньше, чем обстоятельства личной жизни Иосифа Сталина. Другое дело, что пока отечественная наука переживает посттравматический стресс, закономерным событием в интересующей области становятся переводные вещи (и даже не слишком новые) — как, например, сборник под редакцией известного популяризатора Джона Брокмана.

Книга, представляющая собой сборник популярных статей ведущих западных ученых (работающих в английских или американских университетах), в оригинале относится к началу нулевых; легко предположить, что некоторые стремительно развивающиеся области знания, как то генетика, молекулярная биология или кибернетика, с того времени существенно обогатились новыми сведениями. Этот факт может вызвать известную досаду, но, по большому счету, в контексте предполагаемой задачи сборника, а именно дать среднему читателю представление об открывающихся перспективах будущего, совершить своего рода вертолетную прогулку над разнообразными ландшафтами современной науки, да что греха таить — попросту поразить и стимулировать наше воображение, подобные мелочи не столь существенны.

С задачей этой коллектив Брокмана справился в полной мере; по сравнению с удушающей стагнацией обыденного «мира-супермаркета» прикосновение к миру науки воодушевляет настолько, что способно любого мало-мальски восприимчивого человека в полпинка излечить от цивилизационной депрессии и заставить горько сожалеть об утраченных вариантах личностного развития; современная же кокаиново-менеджерская литературка вообще начинает восприниматься как отупляющий бред заплывшего жиром мегаполиса.

Эту встряску нельзя назвать безболезненной — при всем стремлении авторов к доступности невозможно иной раз не спотыкаться об очередную «проблему равенства классов» или «доказательство гипотезы щели в спектре масс из квантовой теории поля». Но даже те крохи, что проницают сетку профанного восприятия, способны произвести революцию сознания.

Ученые — авторы статей выступают Вергилиями в разных областях науки; биолог Брайан Гудвин справедливо отмечает «мощный альянс науки и бизнеса», который предопределяет естественные попытки перетягивания финансового одеяла на себя: так, математик будет утверждать, что вложения в математику окупятся много лучше, чем финансирование исследований в области биологического и атомного оружия, а биолог-эволюционист убедительно докажет, что тысяча фунтов на секвенирование рибосомной РНК бактерии в 1965-м к 2000 году превратилась в возможность секвенировать эти самые бактерии — «буквы» генома, уже по десять пенсов за штуку… Но даже вполне трезво отслеживая весь этот наивный селф-промоушн, невозможно не впечатлиться проектом восстановления «генома Люси» — недостающего звена, подвида человекообразной обезьяны, давшего начало человечеству. Или теорией информационных потоков, которые, по мнению специалиста в области управления информацией Дэвида Гелернтера, заменят современный интернет.

Если все же пытаться вычленить в этом захлебывающемся разноголосье некие магистральные направления, то многие исследователи — будь то генетики, психологи или математики — сходятся в том, что наступивший век будет «веком биологии», так же как век двадцатый можно условно счесть «веком физики». Математика начнет обеспечивать аппаратом биологические исследования в той же степени, в какой она обеспечивала физику, позволив создать квантовую теорию. Место квантовой теории в данном случае займут исследования по расшифровке языка генов и моделированию новых (или же утраченных) геномов; самые увлеченные авторы договариваются до того, что к 2050 году любой человек сможет заказать раскладку собственного генома и получить информацию не только о потенциальных способностях или возможных болезнях, но и о примерной дате естественной смерти организма.

Нельзя не заметить, какую нагрузку в связи с этим будет испытывать традиционная система философских и морально-этических представлений человечества… Впрочем, существенный удар по самосознанию «венца творения» уже нанесен: при расшифровке генома человека выяснилось, что по количеству генов homo sapiens уступает, например, картошке.