Голос для Европы24

• Ольга Власова

— В чем цель намеченного на 1 сентября саммита Евросоюза?

— Прежде всего, Европа собирается не столько для того, чтобы обсудить, что делать с Россией, сколько для того, чтобы разобраться со своими делами. А именно, европейцы хотят решить одну важную проблему — как говорить одним голосом. Уже с 2003 года Европа говорит с Россией разными голосами. Есть «новая» и «старая» Европа. Первая Россию просто ненавидит, а вторая, наоборот, хочет с ней дружить. Поэтому главная цель этого саммита — под эгидой Франции попытаться выработать наконец-то общую позицию, чтобы Европа дальше не раскалывалась.

США сейчас тоже вмешиваются в процесс урегулирования на Кавказе и получают полную поддержку своей жесткой позиции со стороны, скажем, прибалтийских государств. А в Германии, во Франции, в Италии достаточно силен скептицизм по поводу того, стоит ли Европе идти в фарватере американской жесткой политики в отношении России. Поэтому Европа, чтобы уцелеть как политический союз, должна в этом очень важном для себя вопросе — на Кавказе же война, а Кавказ рассматривается как стратегическое соседство Европы — начинать думать в консенсусе. Смотреть на это одним взглядом и действовать сообща. При этом, естественно, идет перетягивание каната — с жесткой позиции на менее жесткую.

— С Восточной Европой все понятно. А как выглядит политика отдельно Германии и отдельно Франции в отношении России? Обладают ли эти страны единым взглядом?

— Нет, и в Германии, и во Франции тоже нет единых взглядов на то, что произошло на Кавказе. Я бы сказал, что в Германии политические элиты сейчас все больше и больше принимают точку зрения прибалтов по поводу того, что происходит на Кавказе. Российскую аргументацию о геноциде в принципе никто здесь не разделяет. Считают, что таких жертв, о которых говорила Россия, просто не было. Поэтому сравнивать это с акцией по истреблению косовских албанцев неправильно.

И в Германии, и во Франции есть четкие заявления насчет того, что ни в коем случае нельзя признавать непризнанные республики. Нельзя Россию в этом поддерживать, наоборот, нужно Россию изолировать. Думаю, что Европейский союз твердо останется на этой позиции, во всяком случае, в ближайшие месяцы.

Что может произойти дальше. Евросоюз когда-то — после того, как он наговорится «нет, нет, нет» — должен все-таки сдвинуться с места. Ведь Россия не откажется от своих заявлений. Поэтому нужно искать компромисс. Как может выглядеть этот компромисс? Естественно, компромиссом не может быть отказ России от своих слов, Абхазия и Южная Осетия не могут опять объединиться с Грузией. Думаю, наивно рассчитывать на подобные шаги России — их не будет.

Возможно, одним из компромиссных предложений будет какая-то идея конфедерации. Три государства — Абхазия, Южная Осетия и Грузия — в одном государстве. Но я думаю, что и этот сценарий постепенно становится все менее реальным.

На поверхности лежит еще один вариант — Грузия получает немедленное членство в НАТО, а Запад, возможно, не будет препятствовать российскому признанию Абхазии и Южной Осетии. Не де-юре, но де-факто согласится с отходом этих двух непризнанных республик от Грузии, которые не войдут в НАТО. Такой сценарий будет сейчас обговариваться, но он еще не продуман.

— То есть единая позиция пока не выработана, но она уже есть?

— Да, она уже есть. В принципе это выглядит немного противоречиво. Но это вызвано тем, что есть динамика. Все еще много раздается голосов в Германии, которые призывают ни в коем случае не разрывать отношения с Москвой. Очень много тех, кто считает, что через бизнес-сообщество, через связи с бизнесом можно спасти ситуацию. Многие немецкие политики просто возмущены высказываниями прибалтов о сравнении Путина с Гитлером, с гитлеровской агрессией. Но все равно идет процесс выработки общей позиции.

— Хорошо. Допустим на саммите будет выработана какая-то точка зрения. Европа наконец выскажется «одним голосом». Но правильно ли я понимаю, что такое решение далее не будет обязательным для каждой страны внутри Евросоюза?

— Да, вы абсолютно правильно говорите. Поэтому Европейский союз на мировой арене никто всерьез пока и не рассматривает. У ЕС нет своей армии. ЕС вот уже десять лет не может выстроить свое собственное министерство иностранных дел. Атмосфера в ЕС постоянно меняется — в зависимости от того, кто в какие полгода председательствует. Поэтому ЕС все время пошатывается. Особенно хорошо это видно на примере нынешнего кризиса.

Смешно просто. ЕС говорит: мы сейчас возвращаемся на Кавказ — и посылает туда десять новых наблюдателей ОБСЕ, которые в джипе будут ездить, смотреть из бинокля и ничего не понимать. Так что это все смехотворно. И они сами понимают, что ЕС тут абсолютно слаб и ничего предложить не может. Потому что Кавказа в Европе не понимают. Не понимают даже суть этого конфликта, а просто стоят бюрократическим образом на своем — России в Грузии нельзя, а Западу в Косово можно.

Но, повторю, ситуация все равно будет меняться. Динамика уже запущена признанием Россией Абхазии и Южной Осетии. Думаю, Россия уже сделала все, чтобы через Грузию не пошли бы никакие новые нефтяные и газовые ветки. Так что «Набукко» уже не построят, что, конечно, вызывает просто ярость у европейцев, которые хотели через Грузию прокладывать эту альтернативную громадную трубу, чтобы получать газ из Центральной Азии.

На открытую конфронтацию с Россией ЕС не пойдет, но будет стараться привлекать на свою сторону другие страны прикаспийского региона. И для России это выгодно. Возможно, европейская политика выглядит слабой и непродуманной, но России гораздо выгоднее иметь дело на Кавказе с ЕС, потому что мягкая сила ЕС поможет стабилизировать Кавказ. А России выгодно, чтобы там были не диктатуры, а демократии с социально-рыночной экономикой.

• Наивно думать, что сланец спасет Европу от России. Европейскому союзу стоит обратить внимание на усиление позиций стран Новой Европы
• Россия не исключает возможности увеличения поставок нефти в ЕС из-за иранского эмбарго
• Болгария решила не строить атомную электростанцию «Белене»