О трактовках понятия «рейдерство»15

• Александр Привалов

Премьер Путин проводил в Астрахани совещание по подготовке к празднованию 450-летия города. Рассказывая о ходе модернизации местного аэропорта, министр транспорта Левитин сказал, что есть проблемы с акционерами: «Сорока девятью процентами владеет никому не понятный миноритарий». Премьер переспросил: «Как никому не понятный? У нас, что, нет структур, которые могут с ним разобраться?» В беседу вступил губернатор Жилкин: «С ним уже разобрались, он находится в местах лишения свободы», — и прибавил, что в течение 10–15 дней будет завершён процесс передачи 49% акций аэропорта другому инвестору, но требуется согласие сидящего миноритария продать пакет. «Что, нужно ждать, пока он выйдет?» — спросил премьер. Губернатор ответил, что миноритарий «уже согласился продать». Разговор попал на ленты информагентств, в передачи федеральных телеканалов, в газеты. И, насколько мне известно, ни одна из пресс-служб даже и не попыталась что-то разъяснить, уточнить — как-то смикшировать явную скандальность сказанного.

Не знаю, впрочем, в какой степени её можно было смикшировать. Раскопанного, например, «Ведомостями» (неведомый миноритарий — бывший председатель совета директоров аэропорта, с 2004 года находится под следствием: по версии прокуратуры, мошеннически захватил часть имущества аэропорта) для этого недостаточно. В новостях федеральных телеканалов страна увидела, как спокойно губернатор — при министре, курирующем отрасль! при премьере! — рассказывает об использовании одного из самых жёстких рейдерских приёмов: человека посадили — человек согласился продать свои активы. Будь этот человек хоть мошенником столетия, приём не становится законнее. Тут надо или спешно «досказывать» историю до минимальной удобоваримости (ну, не знаю, — что-нибудь вроде того, что обвинённый стремится смягчить свою участь возмещением ущерба и для этого продаёт пакет… хотя — кому? за сколько?), или уж прямо говорить, что при чиновничьем капитализме так можно и даже нужно. Что-де рейдерство перестаёт быть таковым, если совершается «представителями народа, по воле народа и для народа»; что сами понимаете, какие нынче времена, — и так далее. А что при этом бизнес чуток кошмарится — тут уж ничего не попишешь. Придётся потерпеть…

Очевидно, что власть должна исключить из своего арсенала рейдерские приёмы, но этого мало — она должна высказаться и по рейдерским подвигам отдельных своих слуг. Ей нужно высказываться о рейдерстве как можно быстрее и разборчивее, потому что это слово стало неподвижной идеей для огромного количества людей. Обратите внимание, за последнее время не было ни одной громкой новости из жизни русского бизнеса, про которую люди тут же не сказали бы с уверенностью: как всегда, рейдерство! Во многих случаях так оно и есть, но если и не так — поди разубеди. Вот только что прошла новость: некий знаменитый аэроклуб отбирают за долг в 180 тысяч рублей. Первый же комментарий: рейдерство! — хотя тут, по-моему, рейдерством и не пахнет, скорее уж незаконная приватизация. То есть даже там, где бизнесу (не поручусь, что совсем частному) что-то идёт в руки, это воспринимается публикой исключительно как отъём, причём проводимый государством. Сказать, что весь бизнес «как осины лист дрожит», было бы, пожалуй, преувеличением, но едва ли чрезмерным. А при такой дрожи — какая уж там модернизация.

Привычка к этому страху настолько устоялась, что становится похоже: общество — или, во всяком случае, известная его часть — уже не станет спорить, если ему серьёзным голосом скажут, что и по части рейдерства государевым людям позволено больше, чем прочим. На эту мысль наводит, например, только что появившийся доклад Национального антикоррупционного комитета «Предложения по повышению эффективности борьбы с рейдерством». В этом докладе многое сказано очень правильно. Что «белого рейдерства» не бывает, поскольку квалифицирующим признаком рейдерства является нарушение закона хотя бы на некоторых этапах присвоения чужой собственности. Что рейдеры, как правило, не работают без помощи коррумпированных чиновников. (Напомню, что мы в «Эксперте» полагаем, что не «как правило», а никогда — см. «Рассуждение о рейдерстве по методе барона Кювье», №18 за 2007 год.) Что расследовать рейдерство чрезвычайно трудно — как из-за сложности и многосоставности преступного деяния, так и из-за «вероятной коррупционности инстанций, в которые может обратиться потерпевшая сторона». Словом, масса разумных слов — но посмотрите, каковы предложения.

Авторы (среди которых есть весьма уважаемые люди) предлагают пополнить Уголовный кодекс новой статьёй «Рейдерство». Начать её предлагается так: «1. Рейдерство, то есть действия с целью придания правомерного вида противоправному (посредством противоправных методов) переходу в свою пользу или в пользу третьих лиц права собственности»… Таким образом, рейдерством оказывается, по мысли авторов доклада, не сам грабёж, а лицемерие вокруг грабежа. Идея очень странная, но больше удивляет даже не она. Читаем дальше. За рейдерство (в этой трактовке) пункт 1 сулит от пяти до восьми лет — возможно, со штрафом. Пункт 2 сулит чуточку большее наказание за «то же действие, совершённое при содействии лица, занимающего государственную должность РФ … а равно государственного или муниципального служащего». Понимаете? Если вы совершите рейд без помощи чиновника, вас накажут. Если в сговоре с чиновником, то чуть больше накажут — опять же вас; не чиновника же! Нет, пункт 3 предлагает карать за рейдерство и чиновника, причём тяжелее, чем вольного грабителя (8–12 лет), но вспомним за что: за лицемерие. То есть надо доказать, что чиновник налоговой инспекции, например, знал, что подпись гендиректора на заявке об изменении юридического адреса фирмы — фальшивая. Так он же не знал — как вы смеете сомневаться?

Коротко говоря, даже специалисты НАК, очевидно не любящие рейдерства и работающие, чтобы повысить эффективность борьбы с ним, в сущности, готовы согласиться, чтобы за рейдерство карали наёмников, заведомо находящихся на крючке у государевых людей (опять-таки см. «Рассуждение…»), а самих этих людей — не трогали. Ход мысли, на наш взгляд, нимало не перспективный.

• 57% компаний предпочитают не пользоваться российскими правовыми нормами при совершении сделок
• Девелоперы должны сократить объемы строительства в Подмосковье. В противном случае областной рынок новостроек уже осенью начнет стагнировать, предупреждает Александр Хрусталев
• Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов