- «Эксперт» №38 (627) /
- 29 сен 2008, 00:00
Второе дно бесплатно29
На этой неделе российское правительство должно утвердить стратегию долгосрочного экономического развития страны. Неудивительно, что сам факт обсуждения перспективных стратегий в такое время вызывает немало споров. Одни, в том числе практически все представители госструктур, считают, что пик кризиса в России уже миновал, и вскоре ситуация на рынках вернется в привычную колею. Другие, в первую очередь большинство предпринимателей, напротив, уверены, что кризис только начинается, и уже через несколько месяцев придется заново пересматривать и исходные предпосылки, на которых базируется сегодняшняя долгосрочная стратегия, и возможные сценарии развития ситуации, и даже перечень приоритетных целей и задач экономического развития.
Мы склоняемся ко второй точке зрения и считаем, что не имеет смысла обсуждать долгосрочные перспективы, не проанализировав предварительно реальные причины нынешнего кризиса, механизмы его развития и неизбежные последствия, которые представляются очевидными уже сейчас.
На краю не удержались
О возможности осеннего кризиса в российской финансовой системе было известно давно. Еще год назад, когда Госдума одобрила поправки в Налоговый кодекс, предусматривающие переход к ежеквартальной уплате НДС, аналитики составили список болевых точек, когда массовые платежи по налогам совпадали со сроками значительных выплат по кредитным долгам крупнейших российских корпораций: апрель, июль и октябрь. К первому такому пику — в конце апреля — Банк России подготовился: были начаты аукционы по размещению бюджетных средств на депозитах коммерческих банков. Которые, впрочем, ко всеобщему удивлению, не сильно заинтересовали банкиров — на первых аукционах выбиралась лишь небольшая часть от предлагаемых Центробанком сумм.
Похоже, что именно тогда у чиновников сложилось впечатление об абсолютно нормальной ситуации с ликвидностью и устойчивостью национальной банковской системы. Между тем уже весной статистика ЦБ однозначно свидетельствовала о существенном замедлении российскими банками темпов роста кредитования, что объяснялось главным образом проблемами с фондированием из-за кризиса на международных финансовых рынках. А Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) тогда же опубликовал отчет, в котором отмечалось, что ликвидность банков в апреле текущего года была сопоставима с уровнем конца 1997−го — начала 1998-го.
Несмотря на эти тревожные сигналы финансовые власти направили всю свою энергию на борьбу с инфляцией, то есть на зажимание ликвидности: за пять предкризисных месяцев трижды повышались ставка рефинансирования и нормативы отчислений банков в фонд обязательного резервирования. Дело довершили «привходящие факторы». Сначала — резкое заявление Владимира Путина в отношении компании «Мечел», весьма болезненно воспринятое бизнесом, особенно зарубежным. Затем — война с Грузией, ставшая предлогом для дальнейшего вывода активов из России иностранцами. Весьма некстати пришлось очередное — с 1 сентября — повышение ставки отчисления в фонд обязательных резервов, высосавшее из банковской системы около 100 млрд рублей. Соответствующее решение было принято Банком России еще в начале лета, и к концу августа неадекватность этого ужесточения была очевидна для всех. Но, как известно, бюрократическая машина заднего хода не имеет. В результате к осеннему пику выплат российская банковская система подошла даже в худшем состоянии по ликвидности, чем к августу 1998 года. Неудивительно, что для обвала в кризис оказалось достаточно краткосрочного падения цен на нефть и соответствующего укрепления доллара с 10 по 13 сентября.
Похоже, что отказ Банка России от поддержки рубля в эти дни стал большой ошибкой. Аргументы в пользу этого отказа понятны: во-первых, Центробанк сломал игру валютным спекулянтам, во-вторых, по большому счету, ослабление рубля было бы выгодно российским производителям, поскольку усилило бы их конкурентные позиции в борьбе с импортом. Однако все позитивные соображения оказались перечеркнуты одним обстоятельством: вместе с ослаблением рубля произошло и обесценение акций и облигаций, номинированных в российской валюте. В итоге инвесторы начали активно продавать российские бумаги, и индекс РТС провалился значительно ниже уровня 1500–1600 пунктов, который аналитики считали «дном» рынка и на котором многие инвесторы начали скупать бумаги в надежде на их скорый рост. Надежды рухнули, у инвесторов родилась горькая шутка: «Купи себе “дно” и получи второе бесплатно».
Бесспорно, при нормальной ситуации в финансовой системе падением фондового рынка проблемы бы и ограничились. Однако в условиях зажатой ликвидности одним из основных инструментов рефинансирования российских банков стали операции репо — привлечение кредитов под залог ценных бумаг. В результате кризис на фондовом рынке быстро перекинулся на банковскую систему, поскольку для получения кредитов теперь уже требовалось отдавать в залог гораздо больше бумаг, которые к тому же оценивались кредиторами с грабительскими дисконтами — до 30%. Перекредитоваться, чтобы рассчитаться по ранее взятым обязательствам, стало невозможно. И в пятницу 12 сентября появилась первая жертва сложившейся ситуации: «КИТ-Финанс» не смог рассчитаться с Газпромбанком по репо под акции «Ростелекома». Газпромбанк — один из трех столпов рынка междилерского репо (наряду со Сбербанком и ВТБ) — просто ушел с рынка, в итоге с 15 сентября началось тотальное закрытие лимитов, и получить кредит под залог бумаг стало практически невозможно. Затем рухнул Связь-банк, крупный нетто-заемщик, сильно зависящий от рынков репо и МБК (но при этом близкий к госструктурам, благодаря чему практически все банки первого и второго эшелона имели на Связь-банк существенные лимиты).
До банковского кризиса «во всей красе» — с паническим изъятием населением денег с депозитов и из банкоматов, ночными бдениями у дверей банков и прочими памятными по лету 2004 года кошмарами - оставалось всего ничего. И тогда власти наконец начали реагировать на опасную ситуацию: в среду 17 сентября глава Минфина Алексей Кудрин объявил о выделении трем крупнейшим банкам — Сбербанку, ВТБ и Газпромбанку — бюджетных депозитов на общую сумму 1,1 трлн рублей сроком на три месяца. Чуть позже к делу спасения кредитных учреждений подключился и Банк России, существенно снизивший ставки отчислений в ФОР, благодаря чему в финансовую систему из бездонных закромов ЦБ вернулось около 300 млрд рублей.
С банками вроде бы разобрались, но на фондовом рынке ситуация тем временем ухудшалась. Дело в том, что ряд банков из числа получивших кредиты под залог бумаг оказались перед сложным выбором: вернуть кредитору живые деньги, получив назад изрядно обесценившиеся пакеты облигаций и акций, либо оставить деньги себе, «подарив» залог кредитору. Понятно, что в условиях проблем с ликвидностью многие предпочли второй вариант. И кредиторам ничего не оставалось, как выбрасывать залоги на рынок, чтобы получить хоть сколько-нибудь жизненно необходимой наличности. Фондовые индексы падали на мизерных оборотах. Аналитики начали всерьез обсуждать как новое «дно» уровень 500 пунктов по индексу РТС. Вполне возможно, что мы бы действительно это увидели, если бы все в ту же среду 17 сентября в кабинет вице-премьера Игоря Шувалова не ворвался руководитель одной из крупнейших отечественных инвесткомпаний с трагическим криком: «У меня системный кризис!!!» И к вечеру впервые в новейшей российской истории торги на обеих фондовых площадках были остановлены по распоряжению Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР), то есть правительства. Индекс РТС к моменту остановки торгов успел вплотную приблизиться к 1000 пунктов — уровень, казавшийся немыслимым на протяжении трех последних лет.
Дальше история несколько утратила драматизм — при возобновлении торгов 19 сентября рынок начал активно расти. В тот же день началось существенное охлаждение спроса на ликвидность: на утреннем аукционе репо банки одолжили у ЦБ всего 151 млрд рублей — втрое меньше, чем накануне.
Каждый за себя
Новая неделя в некотором смысле принесла еще больше разочарований. С понедельника все ждали, какой эффект произведут на рынки решения правительства, и этот эффект оказался достаточно скромным. Фондовый рынок на микроскопических объемах торгов вырос до маловдохновляющего уровня — примерно 1300 пунктов по индексу РТС — и перешел в боковой дрейф.
На финансовом рынке дела внешне обстояли более радостно: уже в среду ставки по межбанковскому кредиту снизились до 2% годовых — такую цену денег мы видели лишь в самые благоприятные периоды. Даже для второго эшелона банков ставки снизились очень сильно — до 4–6% годовых. И просто не верилось, что всего неделю назад невозможно было занять деньги вчетверо дороже! В среду 24 сентября банки заняли у ЦБ всего 67,5 млрд рублей, почти в пять раз меньше, чем неделей раньше. При этом в разы выросли средства банков на депозитах в Центробанке, и весьма существенно — объем средств на корсчетах.
Однако благолепие было лишь кажущимся — массового открытия лимитов на межбанке так и не произошло. «Все банки разбились на такие “пирамидки”: сверху — пара банков первого круга, продолжающие как-то кредитовать участников “своей” группы, кто по чистым лимитам, кто по репо, кто под залог, — объясняет первый заместитель председателя правления СБ-банка Андрей Егоров. — Ниже — несколько банков второго круга, в основании — банки третьего круга. Рефинансирование в “пирамидках” идет очень дозировано. На втором круге кредитование есть, но раза в два меньше, чем до кризиса». При этом на рынке имеются только короткие деньги: банки не готовы ни давать кредиты длиннее, чем овернайт, ни покупать ценные бумаги, опасаясь, что дефицит ликвидности в любой момент может вернуться.
Основой подобных опасений, похоже, является твердая уверенность банкиров, что тот триллион с лишним рублей, который государство выделило Сберу, ВТБ и Газпромбанку, у этих трех «китов» и останется. «Я считаю, что для перераспределения тех ресурсов, которые власти адресно предлагают крупнейшим банкам, в настоящий момент нет реальных каналов, и рассчитывать на них нельзя», — говорит начальник управления ликвидности новосибирского банка «Левобережный» Андрей Безряков. «На это просто глупо рассчитывать, — соглашается с коллегой председатель совета директоров банка “Северная казна” Владимир Фролов. — Мы живем в условиях конкуренции, и естественно, что каждый будет решать свои собственные проблемы».
Примечательно, что многие представители банков второго-третьего эшелона считают зажимание бюджетных денег грандами вполне оправданным. «Эти банки приняли на себя основной удар и соответственно нуждаются в ресурсах, — объясняет председатель правления Уралтрансбанка Валерий Заводов. — У них на балансе было гораздо больше ценных бумаг, да и объем фондирования с западных рынков приличный. Я не представляю, что было бы, не предоставь государство им помощь. Тем более что основные проблемы еще впереди. Фондовый рынок, конечно, дна достиг, а вот в банковском секторе проблемы будут вызваны необходимостью проведения предприятиями и организациями налоговых и бюджетных платежей. Через кого идет основной финансовой поток системообразующих отраслей — нефтяной, газовой, ВПК? Конечно, через Сбербанк, Газпромбанк, ВТБ. Так что им сейчас не до рефинансирования конкурентов, и к этому надо отнестись с пониманием. Наверное, это правильная позиция: во всем мире помогают только системообразующим банкам. Это общепринятая практика, и дискуссии на эту тему не имеют смысла».
Впрочем, даже и без этого триллиона ситуация в банковской сфере начала нормализовываться, во всяком случае внешне. На прошлой неделе очередной аукцион по размещению свободных средств Минфина даже пришлось отменить из-за отсутствия заявок со стороны банков. «Но это не потому, что все шоколадно, — объясняют банкиры. — Просто банки второго круга, допущенные к аукциону, уже выбрали лимиты, а “большая тройка” — Сбер, ВТБ и Газпромбанк — затоварилась по самые уши. Ведь все кризисное время Центробанк регулярно накачивал эту тройку деньгами. Например, на одном из последних аукционов Минфина размер минимального лота был установлен на уровне 63 миллиардов рублей. Возможно, у этой тройки минимум с подобного уровня и начинается. Но остальные почти три десятка банков участвовать в аукционе на таких условиях уже не могли. Пустить к аукциону банки второго круга ЦБ вообще не захотел. И сегодня ситуация выглядит так, как будто денег банкам больше не надо, но на самом деле остается очень напряженной».
Подтверждением напряженности может служить целый ряд сообщений о вводимых банками ограничениях на выдачу наличных. Повсеместно повышаются ставки по кредитам, особенно по потребительским и ипотечным, снижаются лимиты кредитования. Есть даже сведения об отзыве банками уже одобренных и выделенных кредитных линий для небольших предприятий. Можно быть уверенными, что в ближайшее время мы услышим немало подобных новостей, поскольку реальные потери банков от кризиса пока абсолютно неясны. Исходя из предположения, что с наибольшими проблемами столкнутся те кредитные учреждения, которые активнее всего работали с ценными бумагами, мы попросили генерального директора Национального рейтингового агентства Виктора Четверикова составить списки банков с наибольшими портфелями ценных бумаг (см. таблицы). Всем им (разумеется, кроме Сбербанка, ВТБ и Газпромбанка) сегодня должно быть очень несладко.
Возвращение на землю
Пожалуй, единственное, что может уберечь от серьезных проблем банки, активно работавшие с ценными бумагами, — быстрое восстановление фондового рынка. Однако, как показала прошлая неделя, эта надежда практически несбыточна. И есть серьезные основания утверждать, что нынешний уровень является более чем нормальным для отечественного рынка — он адекватен уровню отдачи на капитал, который был возможен для нашего хозяйства на протяжении последних десяти лет, и надо сказать, что этот уровень и так не маленький. Начиная с 1999 года и до осени 2005-го темп роста фондового индекса составлял примерно 30% в год. Примерно такая же эффективность вложений была характерна для российской экономики в целом (срок окупаемости проектов составлял три года). Поскольку денежный рынок в принципе един — и для реального сектора, и для финансового, то итоги работы на каждом рынке должны быть примерно одинаковыми в пределах одного экономического цикла (который начался в 1998 году, а закончился в 2008-м). Если мы признаем, что сегодняшний нормальный уровень индекса РТС составляет больше 2000 пунктов, это будет означать, что в последние три года наш финансовый рынок считал реальной норму отдачи на капитал под 200% годовых. Тогда такую же норму процента должна была показывать реальная экономика. Что в принципе невозможно.
«Есть реальная экономика, которая производит реальные товары и услуги. И есть экономика “виртуальная”, которая в свое время зародилась как механизм, инструмент для реальной экономики, — это фондовый рынок, страховой, банковский и прочее, — объясняет Агван Микаелян, гендиректор компании “Финэкспертиза”. — И сейчас виртуальная часть просто сыплется как карточный домик, потому что она ничем не обеспечена. Западные инвесторы, у которых к осени обнаружились серьезные проблемы дома, начали уходить с нашего фондового рынка. А он у нас просто крошечный, на любое действие реагирует болезненно: 30 миллиардов долларов убежало, а капитализация нашего фондового рынка упала на 700 миллиардов».
В сложившейся ситуации возвращение фондового рынка к докризисным уровням возможно только в результате надувания нового спекулятивного пузыря. Об этом свидетельствует отсутствие роста на прошлой неделе, когда были официально запрещены маржинальные сделки.
Очевидно, однако, что нынешняя ситуация не устраивает и инвесткомпании, и банки, тесно связанные с фондовым рынком, да и российское правительство, которое вынашивает идею превращения Москвы в мировой финансовый центр. Поэтому Федеральная служба по финансовым рынкам принимает решение «с целью повышения ликвидности фондового рынка» отменить с 26 сентября запреты коротких позиций, не обеспеченных и маржинальных сделок «с целью повышения ликвидности фондового рынка». Кроме того, принимается правительственное решение выделять по 250 млрд рублей в год на поддержание курса акций госкомпаний.
При этом банковский сегмент оказывается в крайне глубоком кризисе. Аналитики полагают, что в ближайшие месяцы число банков в России значительно сократится — по некоторым оценкам, на треть. Некоторые расценивают такие перспективы не как трагедию, а скорее как выздоровление банковской системы. «У нас достаточно банков, которые банковской деятельностью активно не занимаются, — отмечает Наталья Орлова, главный экономист Альфа-банка. — Поэтому в принципе совершенно нормально, что кризисная ситуация приведет к сокращению числа банков и что ряд банков, которые могли существовать только в условиях экономического бума, должны будут свою деятельность прекратить или свернуть. Другой вопрос, что есть вкладчики и клиенты, которые держат счета в не самых надежных банках. И очень важно, чтобы это не трансформировалось в бегство вкладчиков из других банков».
Похоже, власти учли эту опасность и приняли превентивные меры: Агентство по страхованию вкладов одобрило решение об увеличении максимального страхового возмещения по банковским депозитам почти вдвое — с нынешних 400 тыс. до 700 тыс. рублей, при этом сумма, которую вкладчикам возвратят полностью, увеличится со 100 тыс. до 200 тыс. руб. Соответствующий законопроект уже внесен в Госдуму, и нет сомнений, что он будет принят в ближайшее время. Так что избежать панического бегства вкладчиков, скорее всего, удастся.
А вот сопоставимых мер в поддержку корпоративного кредитования пока не принимается. Между тем отказываясь поддерживать широкий банковский сектор, особенно в области корпоративного кредитования, правительство не учитывает тех последствий в реальной экономике, к которым это может привести. Более того, даже три госбанка получают деньги только короткие. При этом рост ставок на корпоративном рынке до 18–20% годовых при сокращении сроков кредитования станет неминуемым источником сжатия промышленного производства, строительства и розничной торговли.
В связи с этим за поддержку государством именно всех банков активнее всего выступают не банкиры, а участники рынка недвижимости и розничной торговли. «Государство должно как-то поддержать все банки, а не только ограниченный круг, — убеждал корреспондента “Эксперта” представитель торговой сети “Техносила”. — Тогда гораздо проще будет продержаться компаниям других секторов — перехватить на какой-то период на рыночных условиях деньги для поддержки операционной деятельности, а такая необходимость в кризисной ситуации может возникнуть».
Меняться, чтобы выжить
Оценки предстоящей продолжительности и глубины кризиса сильно разнятся. Чиновники уверены, что кризис фактически уже позади. Предприниматели, чьи интересы тесно связаны с фондовым рынком: представители инвестиционных и управляющих компаний, банков, активно работающих на фондовом рынке etc., — считают, что глубина и продолжительность нашего кризиса будет зависеть от того, в каком виде американцы реализуют «план Полсона» по спасению национальной экономики. А вот бизнесмены и аналитики, связанные с реальным сектором отечественной экономики, в один голос заявляют, что тяжесть и длительность кризиса зависит исключительно от готовности правительства вносить коррективы в экономическую, бюджетную и налоговую политику.
Есть серьезные подозрения, что скоро станет невозможно вести себя так, будто кризиса нет. И дело не только в череде поглощений и банкротств на банковском рынке, которые практически неизбежны. Не менее опасны проблемы, с которыми предстоит столкнуться рынку недвижимости. Спад в строительстве, в свою очередь, неизбежно отразится на показателях металлургии: отметим, что кризис на западных рынках недвижимости уже привел к снижению мировых цен на металлы и соответственно - на акции металлургических компаний. Кроме того, к будущему году розничная торговля начнет ощущать последствия начавшегося сегодня ужесточения потребительского кредитования.
Все это только добавит остроты уже заметной сегодня неприятной тенденции — промышленный рост в России замедляется. Согласно данным Росстата, опубликованным на прошлой неделе, в августе производство выросло только в пищевой промышленности, в других отраслях наблюдается либо стагнация (нефтедобыча, машиностроение и др.), либо сокращение производства, как, например, в строительстве и выпуске стройматериалов. Вряд ли кризис будет способствовать исправлению этой ситуации. Да и падение темпов инвестиций, неуклонно фиксируемое с начала года, в результате потрясений на финансовом рынке неизбежно усугубится. И уже в ближайшие месяцы актуальными проблемами станут не «обеспечение макроэкономической стабильности» или создание в Москве мирового финансового центра, а стимулирование инвестиций и производства. Сложность в том, что для нынешнего правительства эта задача станет принципиально новой — в последние десять лет она не ставилась в принципе. Так что захотят ли чиновники браться за ее решение, а если захотят, то смогут ли что-то сделать, — это вопрос гадательный.
Некоторую ясность мы получим уже скоро — с утверждением стратегии экономического развития страны. В ней неизбежно найдут отражение вопросы реформирования и налогообложения, и пенсионной системы, и борьбы с инфляцией. Из того, какие решения будут приняты, можно будет сделать вывод, к какой глубине и продолжительности кризиса стоит готовиться.
В подготовке статьи принимали участие Ольга Заикина и Марина Тальская
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
Насчет нынешнего кризиса касательно США я думаю, что в руках некоторой, условно говоря, мировой элиты есть механизм перераспределения ресурсов, гораздо более совершенный по сравнению со скрывающей его от взглядов профанов видимой оболочкой под названием финансовые рынки и биржи, который вполне может использовать происходящий сейчас кризис на благо выбранным этой элитой странам. Хотя бы и тем же США. Понятно, что вариант а-ля 1929-1935, когда США спасли общественные работы по строительству дорог, в нынешних условиях не пройдет. Но зато сейчас можно под прикрытием кризиса провести кардинальное перевооружение американской промышленности и ее перевод на новые технологии - как производственные, так и финансовые. Тогда истинной, не видимой большинству, подоплёкой «плана Полсона» может быть направление некоторой части из выделенных 700 миллиардов долларов в определенные отрасли и направления развития. И очень интересно узнать, какие направления получат это скрытое финансирование. Поскольку фирмы, которые будут заниматься их разработкой и внедрением, и станут потом драйверами роста уже на бирже, если так можно выразиться, общедоступной. И в этом плане развитие нанотехнологий выглядит как раз таки очень перспективным. Ведь сейчас - см.
http://news.mail.ru/society/2076976/ - сделан реальный шаг к созданию нано- репликаторов ! То есть устройств, которые смогут, образно говоря (и на самом деле!), из дерьма конфеты делать. Кстати, постановка Чубайса на Роснанотех В ЛЮБОМ случае говорит в пользу этой версии! Поскольку ему можно с равным успехом поручить как подъем российских нанотехнологий - в случае, если мировая элита решила дать шанс и России, так и их уничтожение - если Россию решили окончательно перевести в статус нефте- газо- металлургического придатка к странам, которые, ВОСПОЛЬЗУЮТСЯ ТЕКУЩИМ КРИЗИСОМ для проведения технологического перевооружения.
Но Россия и без нанотехнологий (хотя лучше бы с ними) может воспользоваться кризисом - была бы политическая воля. Мои соображения на сей счет представлены здесь: http://www.fd.ru/topic/33294.html и http://time-to-live.net.ru/archives/19
Вот такие вот мысли.
Насчет нынешнего кризиса касательно США я думаю, что в руках некоторой, условно говоря, мировой элиты есть механизм перераспределения ресурсов, гораздо более совершенный по сравнению со скрывающей его от взглядов профанов видимой оболочкой под названием финансовые рынки и биржи, который вполне может использовать происходящий сейчас кризис на благо выбранным этой элитой странам. Хотя бы и тем же США. Понятно, что вариант а-ля 1929-1935, когда США спасли общественные работы по строительству дорог, в нынешних условиях не пройдет. Но зато сейчас можно под прикрытием кризиса провести кардинальное перевооружение американской промышленности и ее перевод на новые технологии - как производственные, так и финансовые. Тогда истинной, не видимой большинству, подоплёкой «плана Полсона» может быть направление некоторой части из выделенных 700 миллиардов долларов в определенные отрасли и направления развития. И очень интересно узнать, какие направления получат это скрытое финансирование. Поскольку фирмы, которые будут заниматься их разработкой и внедрением, и станут потом драйверами роста уже на бирже, если так можно выразиться, общедоступной. И в этом плане развитие нанотехнологий выглядит как раз таки очень перспективным. Ведь сейчас - см.
http://news.mail.ru/society/2076976/ - сделан реальный шаг к созданию нано- репликаторов ! То есть устройств, которые смогут, образно говоря (и на самом деле!), из дерьма конфеты делать. Кстати, постановка Чубайса на Роснанотех В ЛЮБОМ случае говорит в пользу этой версии! Поскольку ему можно с равным успехом поручить как подъем российских нанотехнологий - в случае, если мировая элита решила дать шанс и России, так и их уничтожение - если Россию решили окончательно перевести в статус нефте- газо- металлургического придатка к странам, которые, ВОСПОЛЬЗУЮТСЯ ТЕКУЩИМ КРИЗИСОМ для проведения технологического перевооружения.
Но Россия и без нанотехнологий (хотя лучше бы с ними) может воспользоваться кризисом - была бы политическая воля. Мои соображения на сей счет представлены здесь: http://www.fd.ru/topic/33294.html и http://time-to-live.net.ru/archives/19
Вот такие вот мысли.
Владимир Копейкин: Об этом я неоднократно писал. Непреодлоимость от того, что в наших головах эти дебри, потому прежде нужно поправить наши головки. Мое мнение предъявлять бесполезно. Предъявите Вы, тогда и я предъявлю.
Странно! По-моему, часть своего видения я уже предъявил. По крайней мере, в части того, что экономика, на мой взгляд, должна быть единством двух сфер: общей или общегосударственной (система жизнеобеспечения страны - это термин Побиска Кузнецова и Бориса Евсеева)), и частной. Могу только добавить, что очень важна пропорция распределения ресурсов, мощностей и человеко-часов между этими сферами.
Она, естественно, должна быть оптимальной. Но для каждой страны этот оптимум, конечно, свой. А также сказал о том, что система жизнеобеспечения страны (СЖС) и ее граждан, по-моему, должна четко осознаваться и признаваться властью, да и общестовм как целостный, единый объект государственного управления. А значит, с этой точки зрения СЖС нельзя “дербанить” на отдельные куски, путем их приватизации.
Уточню также, какое содержание я вкладываю в понятие СЖС. С технологически-организационной стороны это, в моем (и не только в моем) представлении, единый комплекс природной, инженерной, оборонной и социальной инфраструктур государства, а в финансово-экономическом аспекте, это система централизованных бюджетных фондов,несущих разные функции, между которыми бюджетные средства “забиваются” в определенной пропорции, которая устанавливается законодательно. А также обосновывал необходимость ограничения цен и тарифов на жизнеобеспечивающую незаменимую или безальтернативную продукцию. Другое дело, как ограничивать цены.
Впрочем, если вы хотите подробно ознакомиться с моим и нашей группы “Собственность для всех” видением, у вас есть возможность посмотреть на Форум.мск.ру мою статью “Государство и право на жизнь”. Для этого достаточно будет это название набрать в окне поиска на сайте Форум.мск.ру и нажать кнопку поиска.
Есть к вам только одна просьба: хотелось бы, критики по существу. Если даже вы посчитаете это “дебрями”, то хорошо бы все-таки понять, почему вы так считаете с учетом аргументов с моей стороны. А в упомянутой мною статье аргументов, на мой взгляд, более чем достаточно.
Я считаю, что дискуссия должна вестись именно так: аргумент - контраргумент. А как же еще? А оценки и ярлыки пусть лучше будут в конце отклика, как завершение контраргументации. Ведь обозвать позицию оппонентов дебрями проще всего. Но ведь это ровным счетом ничего не доказывает, да и не может доказать. Думаю, вы это понимаете.
Сергей Брисович Чулок:
=Простите, Владимир, но мы все на этом форуме, как вы выразились, занимаемся имитацией бурной деятельности. Хотя я ни на какое изображение бурной и даже не бурной деятельности не претендовал. Я-то всего лишь пытался ответить на ваши же вопросы. Так что причем здесь имитация, искренне не понимаю.=
Я не собираюсь Вас оскорблять. Имитацией в этом вопросе занимается вся страна.
=И потом, а вы-то что понимаете под нормальной экономической системой и нормальным госустройством? То, что нормально для одних, вовсе не обязательно может быть нормальным для других. Посему здесь требуется определенность. И в чем вы видите непреодолимые препятствия в деле улучшения нынешней экономической системы? Предъявите ваше понимание, тогда обсудим. Нельзя же отделываться голыми утверждениями, обвинениями и категорическими указаниями, кому и как что делать. =
Об этом я неоднократно писал. Непреодлимость от того, что в наших головах эти дебри, потому прежде нужно поправить наши головки. Мое мнение предъявлять бесполезно. Предъявите Вы, тогда и я предъявлю.
=Кстати, никто из участников этого обсуждения кроме вас не обвинил меня в том, что я имитатор. Да у меня и в мыслях не было чего-либо имитировать. И никто помимо вас не обвинил меня в том, что я увожу публику в дебри непонятности. А что такое дебри бездеятельности, я тем паче понять не могу. Ей-Богу, вы меня поставили в тупик.=
И я Вас не обвеняю, просто я малость обострил обстановку. На это не надо обижаться.
=А для чего вы тогда участвуете в обсуждении статей на форуме “Эксперта”, если это уводит в дебри? Предлагаю вам оставить свой (простите, конечно) менторский тон по отношению ко мне, тем более что я вам ровным счетом ничего не должен. Да и не знаем мы друг друга. Что-либо конструктивно обсуждать можно только на равных при взаимном уважении. Если этого нет, разговор бесполезен.=
Учавствую для того чтобы мы быстрее выходили из дебрей, заблуждений.
Владимир Копейкин: “Если Вы не в восторге, тогда и действуйте в этом направлении, а не занимайтесь имитацией бурной деятельности по «улучшению управления экономикой», которое без нормальной экономической системе и гос устройстве невозможно. Потому Ваши «донесения до заинтересованной бублики» только уводят эту публику в дебри непонятности, бездеятельности”.
Простите, Владимир, но мы все на этом форуме, как вы выразились, занимаемся имитацией бурной деятельности. Хотя я ни на какое изображение бурной и даже не бурной деятельности не претендовал. Я-то всего лишь пытался ответить на ваши же вопросы. Так что причем здесь имитация, искренне не понимаю.
И потом, а вы-то что понимаете под нормальной экономической системой и нормальным госустройством? То, что нормально для одних, вовсе не обязательно может быть нормальным для других. Посему здесь требуется определенность. И в чем вы видите непреодолимые препятствия в деле улучшения нынешней экономической системы? Предъявите ваше понимание, тогда обсудим. Нельзя же отделываться голыми утверждениями, обвинениями и категорическими указаниями, кому и как что делать.
Кстати, никто из участников этого обсуждения кроме вас не обвинил меня в том, что я имитатор. Да у меня и в мыслях не было чего-либо имитировать. И никто помимо вас не обвинил меня в том, что я увожу публику в дебри непонятности. А что такое дебри бездеятельности, я тем паче понять не могу. Ей-Богу, вы меня поставили в тупик.
А для чего вы тогда участвуете в обсуждении статей на форуме “Эксперта”, если это уводит в дебри? Предлагаю вам оставить свой (простите, конечно) менторский тон по отношению ко мне, тем более что я вам ровным счетом ничего не должен. Да и не знаем мы друг друга. Что-либо конструктивно обсуждать можно только на равных при взаимном уважении. Если этого нет, разговор бесполезен.
Сергей Брисович Чулок:
=Но мы же с вами не можем повлиять на измение системы и госустройства. И разговор об этом будет диалогом двух пикейных жилетов. А я в такой роли быть не хочу. Вы можете? Я могу только донести до заинтересованной публики ( а на форуме она заинтересованная), что я думаю по поводу того, как улучшить управление экономикой у нас. Но я же никому ничего не навязываю, хотя сказать, что я думаю, считаю себя обязанным. Хотя бы для очистки совести.
Вы думаете я в восторге от нашей системы, в которой и системности никакой не проглядывается? Я лично не голосовал за этих людей, так что ответственность с ними за нынешние дела никак разделить не могу. Однако граждане за систему голосуют. Следовательно, довольны ею. =
Если Вы не в восторге, тогда и действуйте в этом направлении, а не занимайтесь имитацией бурной деятельности по «улучшению управления экономикой», которое без нормальной экономической системе и гос устройстве невозможно. Потому Ваши «донесения до заинтересованной бублики» только уводят эту публику в дебри непонятности, бездеятельности.
Владимир Копейкин: Адекватности при этой системе и госустройстве заиметь невозможно.Только по щучьему велению. Нам нужно поймать такую щуку.
Но мы же с вами не можем повлиять на измение системы и госустройства. И разговор об этом будет диалогом двух пикейных жилетов. А я в такой роли быть не хочу. Вы можете? Я могу только донести до заинтересованной публики ( а на форуме она заинтересованная), что я думаю по поводу того, как улучшить управление экономикой у нас. Но я же никому ничего не навязываю, хотя сказать, что я думаю, считаю себя обязанным. Хотя бы для очистки совести.
Вы думаете я в восторге от нашей системы, в которой и системности никакой не проглядывается? Я лично не голосовал за этих людей, так что ответственность с ними за нынешние дела никак разделить не могу. Однако граждане за систему голосуют. Следовательно, довольны ею.
Знаю только, что не надо было смотреть сквозь пальцы, как наши компании и банки делают долги перед зарубежными банками на сотни миллиардов долларов, а потом говорить, что кризис оттого, что мы встроились в мировую систему и ставить это себе в заслугу.
Значит, плохо встроились. А если нельзя хорошо, то лучше, как мне кажется, не встраиваться совсем. Во всяком случае, встраиваться путем делания долгов без четкого анализа и обоснования, на что они будут потрачены, дадут ли прибыль от их использования и какую, или же принесут одни убытки - это для меня высшая мера безответственности, если не глупости. Значит, были уверены, что родная власть их выручит, в случае чего.
А власть, прежде чем дать кредиты из госкармана, даже не спрашивает: ребята, а денежки-то вы куда дели? И всем чохом дает возможность перекредитоваться. Наверное, хотя бы надо было одним - транжирам давать кредиты на более жестких условиях, чем другим в зависимости оттого, как, кто оптратил эти заимствования.
А ведь звоночки, что наши банки и корпорации слишком много берут за рубежом в печати были еще в 2004 году. А ЦБ регулярно публиковал эту статистику.Об этом писал и ваш покорный слуга. Да куда там. Проигнорировали и все. Мало ли, дескать, кто чего напишет. Марают бумагу всякие дилетанты. Возможно, даже не заметили. Хотя я как-то убедился, что в правительстве в те годы внимательно чистали прессу и делали соответствующие обзоры, в которых упоминался и “Гудок”, а не только пул избранных периодических изданий.
Владимир Копейкин: Адекватности при этой системе и госустройстве заиметь невозможно.Только по щучьему велению. Нам нужно поймать такую щуку.
Но мы же с вами не можем повлиять на измение системы и госустройства. И разговор об этом будет диалогом двух пикейных жилетов. А я в такой роли быть не хочу. Вы можете? Я могу только донести до заинтересованной публики ( а на форуме она заинтересованная), что я думаю по поводу того, как улучшить управление экономикой у нас. Но яже никому ничего не навязываю, хотя сказать, что я думаю, считаю себя обязанным. Хотя бы для очистки совести.
Вы думаете я в восторге от нашей системы, в которой и системности никакой не проглядывается? Я лично не голосовал за этих людей, так что ответственность с ними за нынешние дела никак разделить не могу. Однако граждане за систему голосуют. Следовательно, довольны ею.
Знаю только, что не надо было смотреть сквозь пальцы, как наши компании и банки делают долги перед зарубежными банками на сотни миллиардов долларов, а потом говорить, что кризис оттого, что мы встроились в мировую систему и поставить это себе в заслугу.
Значит, плохо встроились. А если нельзя хорошо, то лучше, как мне кажется не встраиваться совсем. Во всяком случае, встраиваться путем делания долгов без четкого анализа и обоснования, на что они будут потрачены, дадут ли прибыль от их вложений и какую, или же принесут одни убытки - это для меня высшая мера без ответственности, если не глупости. Значит, были уверены, что родная власть их выручит, в случае чего.
А власть, прежде чем дать кредиты из госкармана, даже не спрашивает: ребята, а денежки-то вы куда дели? И всем чохом дает возможность перекредитоваться. А, наверное, хотя бы надо было одним - транжирам давать на более жестких условиях, чем другим.
А ведь звоночки, что наши банки и корпорации слишком много берут за рубежом в печати были еще в 2004 году. А ЦБ регулярно публиковал эту статистику.Об этом писал и ваш покорный слуга. Да куда там. Проигнорировали и все. Мало ли, дескать, кто чего напишет. Марают бумагу всякие дилетанты. Возможно, даже не заметили. Хотя я как-то убедился, что в правительстве в те годы внимательно чистали прессу и делали соответствующие обзоры, в которых упоминался и “Гудок”, а не только пул избранных периодических изданий.
Сергей Брисович Чулок:
=Адекватность дает возможность правильно оценить истинное состояние дел в экономике.=
Адекватности при этой системе и госустройстве заиметь невозможно.Только по щучьему велению. Нам нужно поймать такую щуку.
Владимир Копейкин: И ЧТО НАМ ЭТА АДЕКВАТНОСТЬ ДАСТ?
Адекватность дает возможность правильно оценить истинное состояние дел в экономике. То есть, понять. что у нас на самом деле: рост, спад, или застой (стагнация). А это уже немало. Если совокупная стоимОсть капитала страны (по балансу) больше стоимости амортизации износа материальных активов, то мы имеем реальный рост экономики. Если меньше, то имеем реальный спад. А если стоимость амортизации примерно равна стоимости совокупного капитала страны, то ни роста, ни спада нет, а есть застой.
А еще хочу добавить по поводу вашего замечания о том, что для использования материально-технических балансов нужно отслеживать данные и постоянно их корректировать. Во-первых, при современной компьютеризации и возможностей компьютеро, делать это при желании вполне реально и вовсе не так уж трудно. Конечно, этим должны заниматься ученые, во всяком случае помогать правительственным специалистам.
Во-вторых, я подозреваю, что в наших головах сложилось представление, что рыночная экономика - экономика БЕЗМОЗГЛАЯ, то есть не требует держать руку и мозги на пульсе экономического процесса. Либо обходиться одними финансовыми параметрами. Но вот с финансовыми параметрами в мире как раз и зарылись.
Тогда как любая экономика требует того, чтобы в ней соображали, ее состояние анализировали не только и даже не столько сами предприниматели, но и чиновники, разумеется, с помощью экспертов. А как еще принимать адекватные решения без адекватных экономических показателей и адекватного экономического анализа?
Слава Богу, наши властители быстрее стали освобождаться от либеральных иллюзий, которые иронично выразил в одной своей песне Сергей Шнуров: - Запад нам поможет, фермер нас накормит, а рынок все расставит по своим местам“. Рынок ничего не может расставить, ибо он не субъектен и не может принимать решений. Рынок это лишь совокупность разнообразных площадок, где люди обмениваются результатами своей деятельности на добровольной и равноправной основе. Когда говорят: рынок отреагировал, решил и т.д. - это всего лишь лаконичная фигура речи и воспринмиать ее буквально бессмысленно..
Поэтому вопреки Адаму Смиту у рынка нет невидимой руки, а есть, скорее, ”невидимые руки“, по меткому выражению Юрия Бялого. Рынок не субъект, но есть влиятельные субъекты рынка, которые многое решают, причем, как правило, находясь в тени. Они не афишируют свои решения.
Значит, по моему разумению, власть должна быть одним из субъектов, регулирующих рынок, но делать это должна тонко, умело сочетая кнут и пряник с уклоном в сторону пряника. Одним из пряников может быть не только гарантия сохранности прав собственности на номинал капиталовложений ( с учетом инфляции) в предприятия, но и в отдельных случаях, по предложению Бориса Евсеева, гарантий на сохранность среднего процента на вложенный капитал (инвестиции).
Вот тогда инвестиции, несмотря на мировой кризис, очень вероятно, не будут утекать из нашей страны. а наоборот, инвестиции будут к нам стекаться. Причем, не только от структур, но и физических лиц. Вроде бы это элементарно, но упорно игнорируется и завешивается дымовой завесой болтовни о незыблемых законах рынка. Причем, те, кто на эти законы ссылается, не утруждают себя формулированием этих незыблемых законов.
А оказывается, что действие их на самом деле ограниченно. Об одном ограничении я здесь на форуме уже упомянул. Это сфера жизнеобеспечения страны и ее граждан, или то, что традиционно называют государственным сектором экономики. Там, как можно видеть, законы рыночного равновесия спроса и предложения не действуют (или действуют в пренебрежимо малой степени) из-за неэластичности спроса на жизненно необходимую безальтернативнгую продукцию. Ибо спрос на нее в определенных пределах неизменно высок. Ведь это фактически спрос на ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ЖИЗНИ, ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЛИЧНОСТЕЙ И ПРЕДПРИЯТИЙ.
Американцы вот не очень-то цепляются за законы рынка, когда нужно принимать решения в условиях кризаса или в чрезвычайных обстоятельствах. Они прагматики до мозга костей. А всякие там рыночные ”теории“ поставляют на экспорт разным ”развивающимся туземцам", чтобы запудрить им мозги.
Бизнес, конечно, тоже может работать на систему жизнеобеспечения страны. Но, повторяю, не должен там диктовать свои цены и другие условия. И лучше, чтобы он делал это в рамках госзаказа (добровольного, конечно). Значит, нужно, чтобы этим занимались не только частники, но и госпредприятия, дабы частник не мог чувствовать себя монополистом. А вот все, что сверх необходимого, насущного пусть назначает какие угодно цены. Ибо тогда, когда есть возможность выбрать или отказаться от покупки, действительно вступают в силу законы равновесия спроса и предложения.
Владимир Копейкин: Разработка балансов требует обоснованных данных и постоянной корректировке, что при нашей системе быть не может.
Уважаемый Владимир! А что в экономике не требует обоснованных данных и постоянной корректировки? По-моему, все. Надежда на безоговорочный автоматизм рыночных регуляторов явно провалилась. Без регулярного анализа экономики в макромасштабе все равно не обойтись. Другое дело, что, скорей всего, надо идти от целого к частям (проектам и целевым программам, а не наоборот. От частей до столь сложного целого, как экономика страны, вряд ли можно добраться.
А главное, на мой взгляд, у нас не осознанно, что любая экономика, признанная в мире самой что ни на есть рыночной, на самом деле всегда имеет две сферы (части): общую или общегосударственную (ее можно назвать системой жизнеобеспечения страны) и частную (собственно рыночную). Иначе не понять, для чего же тогда нужны налоговоая система и бюджет (не дял наибвания дже карманов чиновников?!).
И, на мой взгляд, общая сфера или система жизнеобеспечения страны должна быть осознана и признана как целостный объект государственного управления. И вот здесь-то, полагаю без планирования не обойтись. Кстати, система жизнеобеспечения страны, как фундамент экономики нужна не только гражданам, населению, но и самому частному бизнесу, ибо он в своей деятельности тоже опирается на всю жизнеобеспечивающую инфрастурктуру государства.
Но в отличие от прошлых времен потребуется где-то планирование всего нескольких сотен видов массовой жизнеобеспечивающей продукции, а не десятков миллионов предметов и услуг как в СССР. Но и без частной сферы деятельности, думаю, тоже нельзя обойтись, ибо нормальный бизнес - это разведка боем новых возможностей и практическая реализация творческого потенциала предприимчивых людей, то есть сфера опережающего развития.
А вот в системе жизнеобеспечения бизнес, по -моему, не должен диктовать свои условия. Для этого, кстати, есть вполне рыночный механизм взаимосвязи обеих сфер, и его все прекрасно знают. Это - госзаказ. На мой взгляд, цены на незаменимую жизненно важную продукцию и должны определяться через госзаказ. Конкурсные условия такие: при заданных приемлемых сроках и качестве продукции не ниже стандартного, заказ выигрывает тот, кто предложит наименьшую цену. Чем, между прочим, не одна из антиинфляционных мер?
Дело в том, что в сфере производства незаменимой (на данном этапе экономического и технологического развития) продукции массового спроса по любому складывается, как представляется, ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕРЫНОЧНАЯ СИТУАЦИЯ. Ведь спрос на такую продукция в определенных и очень широких пределах НЕ ЗАВИСИТ ОТ УРОВНЯ ЦЕН И ТАРИФОВ НА НЕЕ. То есть это продукция НЕЭЛАСТИЧНОГО СПРОСА. Это, кстати, признает и руководитель ФАС Артемьев.
А, собственно, не признать это невозможно. Слишком этот факт бьет в лоб. Другое дело, что эту сторону вопроса упорно игнорируют и замалчивают. Поэтому любой бизнесмен в этой сфере становится естественным монополистом независимо о числа его сотоварищей по этой ветви бизнеса. То есть по отношению к покупателям они фактически все выступают как один большой монополист.
А в виду небольшой номенклатуры безальтернативной продукции дружно вздувать цены на нее, думаю, очень просто, и даже не нужно специального сговора. А конкуренция выливается в войну за место в этой сфере. И мы знаем, как в сфере торговли нефтью и нефтепродуктами отстреливали коммерсантов.
У нас замалчивают также, что нормальная экономическая (ценовая и неценовая)конкуренция между предприятиями - дело весьма затратное. И если можно решать проблемы рентабельности или прибыльности путем вздувания цен без нее, так и будут делать. В этой жизнеобеспечивающей сфере полная свобода ценеоборазования лишь усиливает, полагаю. монополизм производителей и продавцов. И они становятся, надо думать, МОНОПОЛИСТАМИ В КВАДРАТЕ!
И получается парадоксальная вроде бы вещь. Как раз ограничение верхней планки цен в этом деле или хотя бы ограничение прибыльности (скажем, средней нормой прибыли), наоборот, способно яформировать нормальную ценовую конкуренцию между бизнесменами, например, за счет снижения себестоимости продукции. Если я не ошибаюсь, то Франклин Рузвельт нечто подобное одно время как раз практиковал.
Такой монополизм может быть нивелирован, если незаменимой продукции производится с таким избытком, которого спокойно хватает и на ее резервирование в случае расширения потребности в ней (страховой запас) и на ее экспорт. Я обо всем этом писал когда-то в газете “Гудок”. Но откликов не получил, хотя обосновал все достаточно подробно, насколько это возможно в рамках газетной статьи.
И пока меня аргументированно не опровергли, я буду настаивать на своей точке зрения. И согласно ей, я считаю, что ограничение цен на незаменимую продукцию (предметы и услуги) как раз мера вполне рыночная.
А способы могут быть самыми разными - от прямого установления верхней ценовой планки до ограничения цен по формуле: нормативная себестоимость плюс средняя по отрасли прибыль. Можно также использовать для этого и импортные поставки как это было сделано у нас в производстве цемента при недостатке отечественных мощностей для расширения его производства. По сведениям РБ.ру удалось понизить цену цемента на 17 процентов.
Еще один способ: наряду с частными и получастными (акционерными) естественнынми монополиями сформировать чисто государственные корпорации, производящие такую продукцию по социально приемлемым ценам . Глядишь тогда и коммерсаныты в этой сфере поумерили бы свои аппетиты.
Ясно, конечно, Владимир, что это потребует определенных изменений в ыннешней экономической системе. Но это не ломка системы. а ее достаточно мягкая корректировка. А ломка неизбежно будет только психологическая, если иметь виду неуемную жадность и эгоцентрическое корыстолюбие части нашего бизнеса.