То ли левый, то ли правый

• Константин Мацан

В знаменитом концертном зале Zenith в Париже 27 сентября собралось несколько тысяч человек. Заведенная толпа истошно кричала, аплодируя и размахивая плакатами. А со сцены призывно звучал властный женский голос: «Я здесь сегодня, я буду здесь завтра, и ничто не заставит меня отступить. Я никогда не преклоняла колена и никогда не допускала мысли о том, чтобы оставить борьбу. Надо уметь проигрывать без горечи, чтобы потом однажды победить без гордыни».

Трудно поверить, что кумир беснующейся толпы — вовсе не рок-звезда, а экс-кандидат в президенты от Социалистической партии Франции (СПФ) Сеголен Руаяль.

Она решила таким образом провести «братскую встречу» своих сторонников в преддверии выборов лидера партии (пройдут в начале ноября), или, иначе говоря, кандидата на президентские выборы 2012 года.

Подобные пиар-акции во французской политике еще редкость, но политтехнологи Руаяль правильно уловили тенденцию. В условиях стирания границ между правыми и левыми и общего кризиса политических идей во Франции теперь на выборах побеждает не программа, а личность. Руаяль уже сейчас занялась созданием своего нового образа — жесткого и решительного, потому что на предыдущих выборах она убедилась, что именно такого политика хотят французы.

Хронический недуг

Основных соперников на пост первого секретаря у Руаяль двое: мэр Парижа Бертран Деланоэ и мэр Лилля Мартин Обри. Оба они по популярности среди сторонников СПФ г-жу Руаяль обходят. По данным IFOP (Институт изучения общественного мнения Франции), Деланоэ поддерживают 43% (в том числе такие влиятельные социалисты, как Лионель Жоспен и нынешний лидер партии Франсуа Олланд), Обри — 28% (на съезде в Рене ее, вероятно, поддержат Доминик Стросс-Кан и Лоран Фабиус), а Руаяль — всего 24%. Тем не менее фавориты французских социалистов вряд ли имеют больше шансов, чем Руаяль, на победу в президентской гонке. СПФ, похоже, вновь повторяет свою старую ошибку: внутри партии продвигаются номенклатурные фигуры, которые удобны всем ее членам, но никогда не смогут стать реальными политическими лидерами нации.

Фото: AFP/East News

Бертран Деланоэ хорошо зарекомендовал себя на посту мэра: разгрузил пробки и начал превращать Париж из города банков, ресторанов и торговых центров в город чистого воздуха, велосипедистов и парков. Однако ни харизмой, ни внятной программой, способной повести за ним миллионы французов, он явно не обладает. Похоже, единственная яркая сторона его личности — это принадлежность к гей-сообществу (его фотографии в 2005 году на гей-параде в Париже обошли все французские СМИ), но к президенту-гею французы все-таки вряд ли готовы.

У Мартин Обри, похоже, тоже нет никаких явных талантов. Ее продвигают как новое женское лицо партии в условиях, когда после двух подряд поражений СПФ на президентских выборах необходимость реформ так очевидна. Однако Руаяль, даже проиграв выборы, как женское лицо выглядит убедительнее Обри.

В целом, однако, все три топ-кандидата левых производят довольно печальное впечатление. «Шансы на победу в 2012 году у СПФ очень невелики. Партия не в состоянии сегодня сформулировать свою программу — каковы ее взгляды на экономику, социальную политику, европейскую интеграцию. Такая партия не может ничего предложить обществу, а значит, не может выиграть», — сказал «Эксперту» профессор Высшей школы политических исследований в Париже Кристиан Лекесн. Сложившаяся ситуация для французских левых стала уже практически хронической. Между собой социалисты не могут договориться со времен ухода Франсуа Миттерана.

Кризис идентичности

Между тем, по мнению многих аналитиков, левые, скорее, больше виноваты в неспособности произвести реальных лидеров, чем в невозможности выработать свою программу. Беда в том, что в сегодняшней Франции предложить хоть сколько-нибудь новый общественный проект, кажется, нельзя вообще. И то, что происходит в СПФ, — часть другой очень серьезной и симптоматичной тенденции. Политологи сегодня называют это кризисом политической идентичности. Суть его в том, что понятное и привычное разделение политиков и партий на правых и левых в сегодняшней Франции практически стерлось.

Все началось с появления традиции разделения власти между правыми и левыми. Во времена президентства правого Ширака нормальной стала ситуация, когда премьер-министром был левый Лионель Жоспен. К рубежу веков тенденция обернулась тем, что французы больше не понимали, кто управляет страной — правые или левые. Политический класс превратился в нечто, не поддающееся классификации. Процесс еще более усилился после удавшейся попытки Николя Саркози «выбить почву из-под ног» у социалистов: он щедро раздал высокие посты представителям соцпартии.

Фото: AFP/East News

В результате теперь во Франции при как бы правом президенте Николя Саркози работает как бы социалист Бернар Кушнер на посту министра иностранных дел. Как бы левый Доминик Стросс-Кан, бывший гуру СПФ, с радостью получил при помощи Саркози традиционно правую должность — пост главы МВФ. «Как бы» в данном случае — не слово-паразит, а единственно возможный способ описать политическую реальность Франции. Реальность, где левые могут быть согласны с приватизацией госмонополий, а правые могут занимать умеренную позицию в отношении однополых браков.

Сегодня при расхождениях в нюансах и те и другие движутся в одном направлении. Хотя иммиграционная политика Саркози и его тезис о «регулируемой иммиграции» представляются социалистам слишком жесткими (для них иммигранты — это поддержка и питательная среда), но и они понимают, что вести вялую иммиграционную политику — значит, множить ряды ультраправых. А потому представители СПФ не раз аккуратно заявляли, что «Франция не может приютить всех нищих со всего мира». Что касается европейской интеграции, то для правых она — множитель могущества Франции в условиях, когда страна перестала быть великой державой, а единая Европа — это Европа отечеств. Левые же выступают за Европу граждан, где национальные границы будут становиться все менее и менее заметны. Но при этом будут ли у руля государства правые, будут ли левые, курс на углубление интеграции все равно продолжится.

При нынешней политической ситуации во Франции левые согласны с приватизацией госмонополий, а правые — с легализацией однополых браков

Товар электорального рынка

В ситуации, когда разделение на правых и левых в сегодняшней Франции — это всецело вопрос нюансов, простому избирателю почти невозможно в них разобраться. Он и без того достаточно дезориентирован в условиях, когда политическая элита из правой или левой превратилась в однообразно центристскую. А потому личность лидера и умелый пиар становятся для партий основой «политического капитала». «Возникает так называемый электоральный рынок, — сказала “Эксперту” научный руководитель российско-французского отделения магистратуры МГИМО Евгения Обичкина. — Раньше француз шел к избирательным урнам как гражданин и, руководствуясь своими убеждениями и потребностями, выбирал определенную социальную программу. Теперь перед ним, как в супермаркете, два “товара”. Разница между ними непринципиальна и часто сводится к привлекательности упаковки. Поэтому выборы во Франции сегодня — это не столько борьба идеологий, сколько просто соревнование лидеров и умелых пиар-компаний».

На следующий день после мероприятия 27 сентября социалист Анри Эманнюэлли выступил с очень жесткой критикой в адрес «новой рок-звезды»: «Это — политика, ориентированная на маркетинг, вписанная в логику коммерческой рекламы. Партия и без того переживает период деполитизации, и подобного рода выступления деполитизацию только усиливают». Однако, похоже, Сеголен Руаяль понимает свои цели и задачи лучше многих однопартийцев. Уже сейчас она работает над своим образом, пытаясь нащупать, каким же хочет видеть избиратель будущего президента. Пусть это выглядит цинично, но такова новая реальность французской политики.

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• Богатые французы пакуют чемоданы и готовятся бежать за границу от налога на богатство
• На пороге катастрофы