Лучшие — вне списка

• Дмитрий Сиваков
• Василий Лебедев
• Андрей Горбунов
• Андрей Виньков

Когда мы примерно месяц назад первый раз глянули на рабочую версию «Эксперта-400», то были поражены теми изменениями, которые произошли в списках крупнейших российских компаний с момента первого выхода рейтинга в 1996 году. Двенадцать лет назад было сложно представить, что уже совсем скоро появится российская компания с оборотом в 100 млрд долларов (на тот момент такими оборотами в мире могли похвастаться лишь несколько американских промышленных монстров вроде «Дженерал Моторс» или «Эксон»). Также почти невероятным было бы прогнозировать появление в нашей тридцатке крупнейших иностранной компании.

Теперь все это явь. Продажи «Газпрома» выросли почти до 100 млрд долларов. На 32-м месте рейтинга — «дочка» американской «Форд Моторс Компани». И это только начало иностранной экспансии. Нельзя усомниться в том, что после запуска в Калуге производства японской «Тойоты» одноименная «дочка» уже в следующем году займет место в тридцатке рейтинга «Эксперт-400».

Два этих мимолетных наблюдения лишь подтверждают общее правило. «Эксперт-400» — точный инструмент фиксации структурных сдвигов в экономике страны. Мы обратились к этому инструменту, чтобы проанализировать в общих чертах глобальные перемены последних лет. Волновали нас в первую очередь изменения структуры экономики с точки зрения собственности. А именно: какие типы собственников наиболее эффективны с точки зрения вклада в добавленную стоимость.

Надо сказать, что приступили мы к этому анализу без особого оптимизма. Казалось ясным, что усиление роли государства последних лет во всех сферах экономической жизни, связанных с нефтью, газом, а также в других отраслях тяжелой индустрии, вкупе с бурным ростом цен на указанное сырье неминуемо должно резко увеличить вес госкомпаний в структуре «Эксперта-400» по выручке и не дать шанса частному капиталу.

Но мы ошиблись. Невзирая на явный рост государственного влияния, выручка «Эксперта-400» прирастает главным образом за счет частной инициативы. Но анализ агрегированных групп показывает, что частная инициатива сконцентрирована в сегментах, контролируемых иностранным капиталом, и в сегментах оптовой и розничной торговли. Доля российского среднего бизнеса реального сектора в выручке «Эксперта-400» падает.

О том, как и что мы считали

Первоначально мы хотели проанализировать список «Эксперт-400» по отдельно взятым компаниям, сгруппировав их по признаку единого контролирующего акционера. Дальше можно было бы ранжировать полученный список акционеров-бенефициаров для выявления наиболее эффективных групп из них. Однако мы отказались от такого подхода, каким бы заманчивым он ни казался. Во-первых, из-за его трудоемкости. Во-вторых, потому, что из-за сильной сегментированности нам удалось насчитать всего с десяток образований, контролируемых из единого центра, с числом компаний из списка «Эксперт-400» большим двух. В-третьих, из-за принципиальной невозможности определить истинных бенефициаров и владельцев компаний в ряде весьма важных случаев (вроде ОМЗ) и в случае нескольких десятков компаний во второй половине рейтинга.

Вместо этого мы выбрали подход агрегации списка компаний.

Логика этой агрегации такова.

Сначала мы выделили группу госкомпаний. Под госкомпаниями мы понимали как компании, существующие в виде унитарных предприятий («Почта России», «Мосводоканал» и т. п.), так и акционированные, то есть формально частные компании, но с долей государства более 50% (вроде «Газпрома»). К группе госкомпаний мы также отнесли те АО, где доля государства формально ниже 50%, однако есть твердая и общепризнанная уверенность, что государство контролирует этот актив. При этом унитарные предприятия мы считали все подряд, вне зависимости от того, к какому именно центру предприятие относится, федеральному или региональному. АО же считали только те, что находятся непосредственно в федеральном владении-управлении. Остальные АО с госдолями, находящимися в управлении регионов, мы приписали в другую группу — группу компаний регионального подчинения. В последнюю, помимо АО с госдолей, мы включили формально частные компании, которые являются, с общепризнанной точки зрения, основой благосостояния правящих региональных элит. В частности, сюда были включены многие строительные компании, развивающиеся в том числе благодаря тесным связям с местной чиновничьей элитой, обеспечивающей им доступ к земле. Строительные компании, работающие хотя бы в двух регионах, исключались из этой группы.

Указанные две группы фактически полностью исчерпали компании, чей бизнес не основан исключительно на частной инициативе.

Прочие же частные компании все еще казались нам достаточно неоднородными по структуре собственников. Поэтому дальнейшая агрегация проводилась чуть по иной логике.

Для начала мы выделили группу компаний, контролируемых иностранным капиталом. Выделение иностранцев понятно и объяснимо. Нам хотелось бы оценить степень и значимость экспансии иностранного капитала на российский рынок.

Далее мы выделили группу компаний розничной и оптовой торговли. В этом случае мы руководствовались не отраслевым подходом, а иным соображением. Мы хотели бы оценить активность российского капитала в инвестиционно емких сегментах, связанных с реальным производством, а торговые компании, по идее, должны сильно искажать соответствующую статистику (так оно и оказалось).

Оставшиеся после выделения четырех групп компании все еще оставались странной мешаниной «ЛУКойла» и «Северстали» с «Автотором» и «Роллтоном».

Тут можно было пойти обычным путем, выделив по отраслевому признаку в отдельную группу частные компании всех тяжелых индустрий — нефтегаза, металлургии, химии, тяжелого и энергетического машиностроения. Мы посчитали такой подход неправильным и решили придумать иной критерий. В отдельную группу мы объединили частные компании, которые были созданы на основе приватизации крупных советских активов. Как правило, собственники таких компаний плотно работают с государством либо являются объектом энергичного контроля с его стороны, так как деятельность их предприятий попадает в зону стратегических государственных интересов. Эти компании в основном представляют крупнейшие частные предприятия из сектора тяжелой индустрии, входящие в первую сотню «Эксперта-400». Ради простоты обозначения мы назвали такие компании «окологосударственными».

Оставшиеся компании мы поместили в отдельную группу. Это частные компании, в основном среднего уровня, которые контролируются российским капиталом и в большинстве своем занимаются производством товаров народного потребления и практически никак не связаны с государством и советским наследием. Эту группу мы назвали также условно «средние частные компании». С представителями данной группы мы должны связывать быстрый прогресс и дальнейший интенсивный рост нашей экономики. Это основа нашего будущего несырьевого благосостояния, наш инструмент удовлетворения потребностей российского общества и причина уважения со стороны зарубежных стран. Что происходит с этой группой, нам было знать интереснее всего.

В принципе для чистоты эксперимента стоило бы в отдельную группу выделить из списка «Эксперт-400» компании финансового сектора — банки, страховщиков и т. д. Однако практика показала, что почти все они оказались равномерно распределены по группам государственных, «окологосударственных», региональных и иностранных компаний, и никакого влияния на выводы исследования такое выделение не оказало бы.

Осталось пояснить, как мы получили динамические данные. Рейтинг «Эксперт-400» существует с 2004 года (тогда он был составлен по итогам за 2003 год). До этого времени «Эксперт» публиковал список двухсот крупнейших компаний страны. По этой причине за отправную точку исследования мы и взяли 2003 год. Далее пересчитали результаты по данным 2005 года и по данным 2007 года (то есть по итогам текущего рейтинга «Эксперт-400»). Принцип распределения по группам в 2003-м и 2005 году остался тот, что мы описали, за одним исключением. Группа «окологосударственных» компаний определялась нами на основании неформальных признаков. Для соблюдения преемственности мы решили сохранять список входящих в эту группу компаний и в предыдущие годы, делая исключения лишь в тех случаях, когда в компании происходила смена собственников. В последнем случае она переходила в группу «новых частных компаний».

Плоды агрегации

Оказалось, что выделенные группы достаточно многочисленны и включают от 33 до 100 компаний. В динамике две группы растут в численности — это иностранные и торговые компании, одна теряет — это группа средних частных компаний. Количество компаний в остальных группах списка «Эксперт-400» остается примерно постоянным (см. график 1).

С точки зрения долей в совокупной выручке «Эксперта-400» ситуация обстоит похожим образом (см. график 2).

Что касается темпов роста (см. график 3), то у нас есть безусловный лидер — торговля, которая постоянно увеличивала выручку последние четыре года, с 2003 по 2007 -- в десять с лишним раз. Успех торговых компаний в общем-то предсказуем. С одной стороны, торговый бизнес не требует крупных инвестиционных вложений, мобилен и опосредованно мало связан с государственной экспансией в экономику. С другой стороны, отличная сырьевая конъюнктура и поток валюты в страну резко увеличил доходы российских граждан и, как следствие, спрос на продукты и товары народного потребления.

Госкомпании в 2007 году зафиксировали рост выручки в сравнении с 2003 годом на 169,68%, что оказалось даже больше роста цен на нефть (151,1%). Это следствие главным образом экспансии государства в тяжелые отрасли экономики.

Иностранные компании, как и торговые, росли очень быстро, увеличив продажи на 261,57%. В принципе такая ситуация неудивительна, скорее даже закономерна. Экспансия иностранного капитала подкреплена ресурсами для ведения инвестиционной деятельности, большим маркетинговым и технологическим опытом. Лишь в 2007 году мы зафиксировали приостановку их быстрых темпов роста. Нам хотелось бы верить, что это следствие усиливающейся конкуренции со стороны российских производителей. Но, по-видимому, это не так. Доля российских «средних частных компаний», ориентированных на выпуск в том числе и потребительской продукции, падает, а прирост их выручки из года в год замедляется. Прирост их выручки в 2007 году по отношению к 2003 году составил всего 33,59%.

В общем, ситуация не очень радостная. Оптимизм еще убавляется, если взглянуть на структуру чистой прибыли «Эксперта-400» по группам компаний (см. график 4). На долю государства приходится 51,2%, то есть больше половины (!) всей чистой прибыли, генерируемой крупнейшими российскими компаниями. На долю крупного индустриального бизнеса, тоже связанного с сырьем либо с советскими активами, приходится еще 35,7%. Это значит, что на долю частного капитала, связанного с производством и распределением товаров и услуг, остается всего 13%.

Приходится констатировать, что зависимость экономики страны от экспорта сырья и импорта товаров пока только увеличивается.

Остается надеяться на средний частный бизнес. Однако та его формация, которая сложилась к 2003–2007 годам, не привыкла к работе в конкурентной среде, к жестким действиям государства, налаживающего цивилизованные правила ведения бизнеса в стране, и, похоже, не готова брать инициативу в свои руки и при малейших трудностях склонна лишь к переговорам о продаже своего бизнеса. Однако есть ведь и другие примеры частных компаний, которые, может, еще и не дотягивают до уровня «Эксперта-400», но быстро и агрессивно растут, готовы к жесткой конкурентной борьбе и дальнейшему развитию (о них «Эксперт» пишет в рубрике «Газели», см. № 10 за 2008 год). Это средние компании новой формации. Государству стоит поощрить их деятельность и явно высказаться в их поддержку.

• Участники форума «Эксперт-400» спорили о том, кто должен выступать в качестве инновационного драйвера: государство или бизнес
• Трехкратный рост своих доходов корпорация «Иркут» планирует обеспечить за счет гражданских магистральных лайнеров, а не за счет истребителей
• Методика составления рейтинга и информация