Кредитное сжатие

В заключение попробуем оценить, какие следствия может иметь это временное пересыхание реки зарубежных займов для кредитной сферы и экономики в целом. Доступные статистические данные, если не считать достаточно противоречивых результатов опросов менеджеров промышленных предприятий, пока относятся к сравнительно спокойному по нынешним меркам августу. Каких-то резких сдвигов в динамике кредитной задолженности по итогам августа не наблюдалась, даже наоборот, было отмечено некоторое ускорение, но уже в сентябре все изменилось. По опыту предыдущих, оказавшихся сравнительно щадящими для нас, ударов мирового кризиса, во второй половине прошлого года, а затем зимой года нынешнего, можно сказать, что кредитование пережило не только некоторое общее замедление, но и определенную реструктуризацию. Реальные темпы кредитования предприятий, видимо, в большей мере опиравшиеся на зарубежное фондирование, снизились за год примерно вдвое. Активность банков заметно сместилась в сторону кредитования населения.

Будет ли так на этот раз? Похоже, уже нет. Во-первых, надо представлять себе масштабы проблемы — по примерным прикидкам с опорой на данные, гуляющие с прессе, если не возобновится рефинансирование, то выплатить нерезидентам предстоит примерно следующие суммы: четвертый квартал 2008 года — 44 млрд долларов (40 — основной долг плюс 4 млрд долларов — проценты), в первом квартале 2009-го соответственно 26 млрд и 3 млрд, во втором и третьем кварталах — по 20, в четвертом — 28, в первом квартале 2010-го — 20, то есть всего 161 млрд долларов в предстоящие полтора года. Потенциал централизованных вливаний оценивается в 4 трлн рублей, то есть немногим более 150 млрд долларов по нынешнему курсу. В результате такого замещения сильного сжатия кредита произойти не должно, но и рассчитывать на расширение кредитования за счет внутренних негосударственных накоплений, пожалуй, сложно, а дальнейшее серьезное залезание в резервы и суверенные фонды уже было бы просто опасно (еще неизвестно, что будет с ценой нефти). Но поскольку за дело фондирования займов берется государство, совершенно очевидно, что, во-первых, оно постарается сделать так, чтобы ресурсы попали в первую очередь к предприятиям, а во-вторых, скорее всего, большая их часть осядет у банковского крупняка, в клиентуре которого также преобладают (по объему займов) крупные корпоративные заемщики.

А вот частным заемщикам в новой ситуации, видимо, придется несладко. В связи с общим удорожанием фондирования нельзя исключить пересмотра ставок по ранее выданным кредитам. Проблематично будет и их рефинансирование. В этой ситуации нельзя исключать, что какая-то часть заемщиков, привлекавших кредиты на покупку жилья (таковых у нас, напомним, свыше 1 трлн рублей, из которых более половины ипотечных, в том числе порядка 200 млрд выкупленных АИЖК), будут испытывать проблемы с обслуживанием, что может толкнуть цены на жилье вниз.

Теперь о влиянии этого кредитного сжатия на реальный сектор. По опыту последнего года видно, что замедление темпов реального кредитования предприятий с 40 до 20% в реальном годовом исчислении отозвалось падением инвестиций с 20 с лишним процентов годовых практически до нуля в последние месяцы лета, а темпы роста ВВП снизились с девятипроцентного максимума второй половины прошлого года менее чем до 7% во втором квартале нынешнего. Если исходить из этой зависимости, на поверхности лежит предположение, что стагнация (и, возможно, легкое сжатие) производственного кредитования приведет к сжатию инвестиций и сокращению производства в наиболее кредитозависимой отрасли — строительстве (с учетом кредитов на покупку жилья в этой сфере задействовано, по нашей оценке, 17–18% всех кредитных ресурсов).

Что касается дальнейшего распространения практически неизбежного инвестиционного спада, то некоторую его модель можно было наблюдать уже в летние месяцы, когда темпы роста инвестиций резко упали. Как показывают данные Росстата, спад инвестиций вызвал резкое замедление динамики промышленного производства к концу лета. Реальную скорость роста в летние месяцы с оговоркой на всевозможные погрешности измерения можно оценить в 0,5–1,5% годовых, тогда как еще в начале года она находилась на отметке 7–8% годовых. Особенно резко замедлились обрабатывающие производства, где в начале года были двузначные показатели роста. Торможение роста инвестиций сказалось прежде всего на недавних лидерах промышленного роста — промышленности строительных материалов и производстве машин и оборудования. Несколько меньше притормозили в значительной мере экспорториентированные лесопереработка и химия. Замедление роста основного (помимо экспорта) потребителя — машиностроения — привело к стагнации и сокращению производства в черной и цветной металлургии. Помимо замедления выпуска сокращение инвестиционного спроса, судя по опросам, привело также к некоторому затовариванию промышленной продукции и накоплению ее на складах.

Что касается первого по-настоящему кризисного месяца, сентября, то данные опросов (сплошной статистики пока нет) достаточно противоречивы. Данные исследования банка «ВТБ Европа» говорят о дальнейшем ослаблении деловой активности в российском промышленном секторе, однако появились признаки возможного улучшения с учетом того, что объемы новых заказов возросли по сравнению с августом, а издержки производства продолжали снижаться.

В то же время оперативные данные опросов ИЭПП (лаборатория С. Цухло) вполне определенно показывали, что ситуация в российской промышленности продолжала осложняться. Набирало темп снижение спроса на промышленную продукцию. Абсолютное сокращение продаж происходило во всех отраслях, за исключением пищевой. Как бы то ни было, очевидно, что почти неизбежное сжатие кредита начиная с октября дополнительно замедлит динамику промышленного производства.

Статьи на тему: «Долгосрочные прогнозы»