Брат на новый лад11

• Антон Долин

В кинотеатрах пачками лежат флаеры, на них читаем аннотацию к фильму «Непобедимый»: «Русский разведчик Егор Кремнев ни в чем не уступает Джеймсу Бонду, ведь он ловкий, храбрый, честный, а главное — свой!» Этим все сказано. Как десять лет назад, с подачи Алексея Балабанова, главным понятием в отечественном кино (а потом и за его пределами) стало слово «брат», так теперь, в 2000-х, важнейшее определение — «свой». Быть своим престижно, быть своим приятно; наконец, важнее быть своим, чем отважным или честным. От победительных «Своих» Дмитрия Месхиева до сверхновых «Чужих» Юрия Грымова тщатся кинематографисты, а следом за ними зрители проникнуть в таинственный смысл этого краткого слова. Но понять, кто такой «свой», можно единственным образом: отделив его от «не своих».

Этим и занимается режиссер Олег Погодин, автор бравого телебоевика «Родина ждет», из которого в «Непобедимого» перекочевали добродушный здоровяк Владимир Турчинский и по-отечески мудрый генерал ФСБ в исполнении Юрия Соломина. Основной конфликт, однако, разыгрывают другие персонажи: спецагент Кремнев, которому поручена трудная миссия — доставить на родину с далекой Мальты важного свидетеля, и сам свидетель, экс-банкир с нерусской фамилией Шеринг (прототип, кажется, Невзлин). Первый — мускулистый живчик Владимир Епифанцев, второй — актер Сергей Астахов, оснащенный пышной шевелюрой и невообразимыми усами. Впрочем, и от волос, и от усов Шеринга в конспиративных целях придется избавить. Эту насильственную операцию шутник Кремнев называет обрезанием, а когда обрезаемый пытается сопротивляться, с грустью констатирует: стоит вашего брата тронуть, так сразу орать начинаете про холокост и нас фашистами называть…

С этого, по сути, начинается подлинный, внутренний, сюжет фильма, который только притворяется лихим боевиком, а на самом деле является развернутым идеологическим диспутом между «своим» и «не своим». Стрельба, живописные мальтийские пейзажи, обнаженные красотки и даже детективный сюжет с редкостно предсказуемой развязкой лишь гарнир к основному блюду. А оно — исключительно любопытно на вкус, ибо обсуждению подлежат вещи обычно замалчиваемые. Начинается с самого элементарного. Шеринг: «What do you want?» А Кремнев ему: «На родной язык переходи! Какой там у тебя родной — иврит или русский?» Потом посложнее, обсуждают силовые методы: Шеринг лопочет что-то о правах человека, а Кремнев его сперва бьет, затем кидает в багажник, опять бьет, на всякий случай простреливает ногу, чтобы не сбежал, еще раз бьет. Доходит и до эстетических вопросов: Шеринг постоянно читает книжечку «Цветы зла», а Кремнев, вырвав ее у пленника из рук, смачно зачитывает вслух (по-французски; сразу видно — отличник разведшколы) «Падаль» и констатирует — потому, мол, Россию и погубили, что падалью сильно увлекаетесь.

Попутно затрагивается извечная проблема либерализма и демократии. Здесь опрокинуть доводы коварного противника Кремневу помогает сам режиссер. Конечно, «господин чекист» (этими словами глупый Шеринг тщетно пытается оскорбить разведчика) оскорбляет и унижает своего визави, так ведь не зря! Во-первых, завоевано доверие зрителя — особенно в тех местах, где Кремнев насильно вливает в язвенника Шеринга водку и кормит его некошерным бутербродом. Во-вторых, в конце концов выяснится, что Шеринг был-таки смертельно опасной гадиной, на полях бодлеровской книжонки скрывал адреса и явки сообщников, а стоило ему оказаться в руках чекистов полиберальнее — так сразу бежал. Мда, с такими по-хорошему нельзя.

В последние недели общественность бурно обсуждает публикацию переписки Бориса Акунина с Михаилом Ходорковским. Меж тем ее текст не слишком революционен, ибо больше похож на внутренний монолог, чем на диалог: корреспонденты — люди схожих воззрений, друг друга уважают, некорректных оборотов не допускают. То ли дело «Непобедимый», в котором схлестнулись два непримиримых оппонента. К финалу прямодушный Кремнев прямо называет Шеринга врагом. Погодин даже изменил себе и пошел наперекор жанровым стандартам, согласно которым конвоируемый и конвоир обязаны подружиться, обнаружив друг в друге не только соперников, но и живых людей. Но, скажите на милость, как найти человека в том, кто не снимает с груди опознавательного знака — звезды Давида? Это чтобы зритель не ошибся, где свой, а где не свой, если, не дай бог, классовое (оно же национальное) чутье подведет.

Чуть обидно, что «Непобедимый», сделанный по куда более современным стандартам, чем вымученные фээсбэшные боевики последних лет, не имеет шансов на международный прокат — увы, в цивилизованных странах за такое кино можно под суд пойти. Но нам, своим, чужого рынка не нужно.

Да и не деньги главное, а разъяснительная работа.

• Спустя два года после предоставления первого пакета помощи Греции риск выхода этой балканской страны из зоны евро высок как никогда. Поиск сценариев выхода из кризиса — или распад, или новый виток интеграции — активизируется по мере усугубления проблемы. Хватит ли у европейских политиков воли и времени?
• О культуре
• Смена президента в Сербии никак не отразится на внешней политике государства. Белград продолжит сдавать Косово и делать упор на евроинтеграцию