Мир без гегемона2

• Павел Быков

Неолиберализм умер — эта мысль рефреном звучала на протяжении всего VI Мирового общественного форума «Диалог цивилизаций», по традиции состоявшегося на греческом острове Родос. Уже на открытии форума эту мысль лаконично выразил президент МОФ Владимир Якунин. Напомнив известный тезис Фрэнсиса Фукуямы о «конце истории», глава РЖД заметил: «Все, что происходит сегодня в мире, не конец истории. Это всего лишь конец одной отдельно взятой экономической теории, поставившей во главу финансового мироздания американский доллар».

Не менее четко эту мысль выразил канцлер Австрии Альфред Гузенбауэр, чье выступление стало одним из самых ярких на форуме. Столь откровенных и жестких оценок из уст серьезного западного политика еще недавно просто невозможно было представить. «В основном рыночную экономику воспринимали как некий в совершенстве отлаженный механизм, где каждый делает то, что наиболее выгодно только для него. И если, мол, каждый будет оптимальным образом соблюдать свой личный интерес, то и рыночная экономика будет функционировать замечательно. Но сегодняшний кризис на финансовых рынках ясно продемонстрировал, что этот подход не сработал, — заявил канцлер Гузенбауэр. — У этого образа мышления есть еще один аспект. Политическое мышление все больше и больше следовало рыночной идеологии: если всякое государство, всякая власть оптимально соблюдают свои интересы, тогда они наилучшим образом совпадают с общими интересами, глобальными интересами всего мира. Но мы были свидетелями того, что и этот механизм не срабатывал, приводя к все большему противостоянию, новым конфликтам и распространению бедности».

По мнению Гузенбауэра, «неолиберализм постепенно уходит в прошлое, как и все предыдущие идеологии. Второй вывод: мы вступаем в новую эру, когда стратегия конфронтации с позиции военной силы не достигает тех политических целей, на которые она была рассчитана. Сколько войн в Ираке может позволить себе великая мировая держава? Недавно я прочитал книгу нашего друга Джозефа Стиглица о том, что даже США не могут позволить себе одну войну в Ираке, не говоря уже о нескольких таких войнах. Это наглядно свидетельствует, что конфронтационный путь решения политических, экономических проблем или же проблем власти больше не сработает».

Впрочем, как отметил на брифинге профессор американской Школы общественной политики Университета Джорджа Мейсона Джек Голдстоун, «провал неолиберализма и закат американской империи вовсе не означают, что капитализм сходит с исторической арены. Точно так же закат британской империи не привел к краху капитализма, а до того и закат других колониальных империй. И нынешний кризис вовсе не означает, что Америка перестает быть мощнейшей экономикой мира. Речь идет лишь о том, что пересматривается отношение к эффективности и надежности инвестиционных решений, принимаемых в США, которые ранее считались образцовыми. Кризис лишь приведет к тому, что доллар перестанет быть единственной резервной валютой. Произойдет диверсификация центров принятия решений о крупных капиталовложениях. Если в предыдущие десятилетия таких центров было по сути два — Нью-Йорк и Лондон, то теперь их будет больше — Дубай, Сингапур, Шанхай и другие».

Вопрос теперь в том, каким именно будет новый мировой порядок. В кулуарах форума эта тема активно обсуждалась. Довольно популярной была идея о новом соглашении наподобие Бреттон-Вуда, которое зафиксировало бы новые правила работы мировой финансовой системы — гораздо больший государственный контроль над финансовыми институтами, более жесткие правила для трансграничных инвестиций и, возможно, более жесткую фиксацию валютных курсов. О необходимости «нового Бреттон-Вуда» много говорили и прошедшем на прошлой неделе саммите ЕС в Брюсселе.

Направление мысли сторонников нового Бреттон-Вуда можно проследить по выступлению того же Альфреда Гузенбауэра: «Мировая торговля представляет собой очень и очень маленький сегмент международных финансовых рынков. Но существует международная организация, ВТО, которая устанавливает здесь правила и имеет возможность их внедрять. Между тем у международных финансовых рынков, которые гораздо больше и важнее, такого института нет. Поэтому, поднимая вопрос о новых институциональных рамках на будущее, следует подумать о всемирной финансовой организации или о чем-то подобном. Только так мы будем в состоянии создать нечто новое и извлечь уроки из прошлых неудач».

Впрочем, противники резкого ужесточения финансового регулирования в мировом масштабе вполне справедливо указывали, что переход к более жесткой финансовой системе в существующих условиях экономической взаимозависимости грозит обострением межгосударственных конфликтов. Большее вмешательство правительств в финансовую сферу грозит дальнейшей политизацией инвестиционного процесса.

Приводить ВТО в качестве примера — значит элементарно игнорировать тот факт, что эта организация уже много лет находится в перманентном кризисе. Зафиксировать же валютные курсы в нынешних условиях практически невозможно, одновременно не договорившись о разделе рынков сбыта и источников сырья, потому что не понятно, как могут функционировать свободные рынки сырья с их высокой волатильностью в условиях фиксированных валютных курсов, без жестких договоренностей не обойтись. А такие разделы, как правило, порождают массу конфликтов и ведут к крупным войнам. Например, непонятно, как можно зафиксировать курс китайского юаня, тем более как навязать такое решение Китаю. В мире просто не сложился новый режим гегемонии (вероятно, коллективной), на фундаменте которого можно было бы возводить новую мировую финансовую систему.

Для полноты картины остается лишь еще раз процитировать канцлера Гузенбауэра: «Проблема заключается в том, что в мире полностью отсутствует равновесие. Не существует, на мой взгляд, и плана, который позволил бы добиться нового равновесия в мире».

• Европейские банки могут столкнуться с новым, гораздо более серьезным, чем прежде, оттоком капитала и кризисом ликвидности
• Госдолг Греции в первом квартале 2012 года сократился почти на четверть
• Единое экономическое пространство, возникшее 1 января этого года, похоже, уже начало приносить­ первые плоды