Глазами рыбы

Всеволод Бродский

Года полтора назад российская кинообщественность испытала небольшой шок — стало известно, что один из главнейших наших кинопродюсеров Игорь Толстунов запустил весьма радикальный проект, взяв в полнометражные режиссеры маргинальную знаменитость, юную документалистку-скандалистку Валерию Гай-Германику. Девушка с загадочным древнеримским псевдонимом к тому времени прославилась в рамках движения «Кинотеатр.doc», где активно разыскивают новую искренность, понимая ее как главнейшее эстетическое достоинство. Дешевая видеокамера, самодеятельная операторская работа, полуобнаженная жизненная правда — вся эта имитация подглядывания в замочную скважину, засунутая в неизбежный двухмерный параллелепипед, по умолчанию отдает некоторой фальшью и манипуляцией. Отчетливо были видны манипулятивные технологии и в фильмах, прославивших Германику, — в «Девочках» и в «Мальчиках», где режиссер, она же оператор, демонстрировала нам своих юных кузин и кузенов. Девочки из спального района назойливо сквернословили и бились в судорогах экзистенциальной подростковости, с мальчиками все было печальнее, но, как ни странно, неубедительнее. Собственно, основным достоинством гай-германиковской документалистики было максимально сокращенное расстояние между камерой и жизнью, между зрителем и героями; не всегда можно было понять, зачем, например, нам присутствовать при пьяной истерике матери-алкоголички, но эффект перенесения был сделан, надо признать, мастерски.

В фильме «Все умрут, а я останусь», снятом по сценарию двух молодых талантов, Александра Родионова («Свободное плавание») и Юрия Клавдиева («Кремень»), тоже, разумеется, присутствует схожий эффект. Фильм вообще долгое время воспринимается как ремейк тех же «Девочек», только игровой: вновь нам демонстрируют комплект юных обитательниц спального микрорайона, поглощенных сложностями взросления, с трепетом обсуждающих сосание мальчишеского языка и «бухло», воспринимающих преподавателей и родителей как инопланетных монстров. Сюжета практически нет; просто, как пелось в незабвенном хите 90-х, девочек сегодня не унять, девочки хотят потанцевать. В школе объявляют дискотеку, одним словом; в восприятии девочек — открывают лаз во взрослую прекрасную жизнь. Путешествие оборачивается, разумеется, катастрофой: сперва двое предают третью, затем одна напивается до полусмерти, другая обкуривается, третья самым неромантическим образом лишается девственности в грязном подвале, после чего избивается ревнивой старшеклассницей. Режиссер абсолютно растворен в материале и явно глядит на мир глазами своих героев; с одной стороны, это добавляет аутентики (с помощью которой вполне взрослые актрисы выглядят вполне достоверными подростками), с другой — производит несколько противоестественное, а главное, скучноватое впечатление. Главный признак зануды, как известно, самозабвенно подробный ответ на вопрос «Как дела?». Девочка тщательно описывает, как обстоят дела у девочек; если бы Жак-Ив Кусто был рыбой, от его фильмов было бы схожее впечатление.