Амбивалентность

Книги
Москва, 24.11.2008
«Эксперт» №46 (635)
Новый роман Владимира Маканина никак не завершает чеченскую тему, скорее, он заводит ее в тупик. Вполне, впрочем, закономерный.

Не исключено, что этот отзыв пишется на роман года по версии самой увесистой русской литературной премии «Большая книга»; по крайней мере, одним из двух главных фаворитов «Асан» воспринимался сразу же после обнародования шорт-листа. С того момента акции Маканина только выросли, чему способствовали не только восторженные рецензии (Андрей Немзер, Лев Данилкин), но и острая критика (Виктор Топоров). По версии последнего роман чуть не специально выпечен под большую раздачу — к авторитету корифея отечественной словесности, которым, безусловно, обладает Маканин, добавлена приправа общественно значимой, до сих пор свербящей чеченской темы. Неожиданная трактовка, доступные рифмы с классикой «кавказских мотивов», бодрый сюжет, пронзительность типажей — все это пополняет кубышку символического капитала книги.

Туда же — экзотическая история о чеченском божестве языческого периода Асане, предположительно ведущем род от Искандера-завоевателя, Александра Македонского. На роль этого бога войны, который требует то крови, то денег, но у Маканина чаще — горюче-смазочных материалов, выбран майор-снабженец с хрестоматийной фамилией Жилин и не менее знаковым именем-отчеством Александр Сергеевич. Асаном его зовут чеченцы, глотая велеречивый слог чуждого языка. Жилин в целом человек неплохой, хоть и торгаш: он трогательно привязан к семье, оставшейся в далекой России, у него есть «лунная полянка», откуда он звонит жене повздыхать под родной полусонный голос, и он блюдет своеобразную гигиену души, время от времени привязываясь и проявляя отеческую заботу о всяких бесполезных, жалких существах вроде двух контуженных солдатиков, «шизов», один из которых при всяком удобном случае кричит: «Долгу верны!», а другой плачет одним глазом. На уровне более масштабном майор обеспечивает бесперебойное функционирование военного механизма; именно этот человек отвечает за то, чтобы упертые вояки-федералы и свирепые боевики могли вволю крошить друг друга, но в то же время колонны с бензином, водой и пищей время от времени достигали пункта назначения, а русские «ямники» иногда возвращались к своим матерям, пусть и за мзду немалую.

Говорят, чем дольше человек живет, тем труднее он принимает перемены, но в то же время — тем более снисходителен становится к слабостям ближнего. Эта нота, пожалуй, ключевая в романе почтенного литератора Маканина; некоторая этическая амбивалентность соседствует здесь с теплотой и пронзительной жалостью. Жалко практически всех — самого Жилина, который, как ясно с первых страниц, рано или поздно доиграется со своим бензином; его фигаро-компаньона, отвратительного, по сути, типа, который ради отпуска с девочками, движимый азартом накопления, толкает чеченцам уже не бензин, но оружие; солдатских мамок (естественно); честных контуженных «шизов». До оторопи жалко пленную журналистку, списанную с реального лица (и это лыко в строку автору, который устами героя обличает коллег-корреспондентов, повышающих рейтинги на человеческой трагедии, а сам воленс-ноленс делает то

У партнеров

    «Эксперт»
    №46 (635) 24 ноября 2008
    Мировой кризис
    Содержание:
    От «семерки» к «двадцатке»

    Встреча G20 открыла дорогу к реформированию мировой финансовой системы и экономики. Но новая финансовая архитектура сформируется еще не скоро

    Политика
    Рейтинг
    На улице Правды
    Реклама