Правосудие 2.0

Политика
Москва, 24.11.2008
«Эксперт» №46 (635)
Обратная сторона жесткости российской уголовной юстиции — ее крайняя мягкость в отношении некоторой части общества

Отечественная правоохранительная система, похоже, начинает избавляться от своего, по выражению генпрокурора Юрия Чайки, «карательного уклона». В своем послании Федеральному собранию Дмитрий Медведев сказал, что «судам следует более взвешенно относиться к избранию мер пресечения в виде ареста и к назначению наказаний, связанных с изоляцией от общества». Недавно зампред думского комитета по безопасности Михаил Гришанков предложил внести в российский Уголовно-процессуальный кодекс поправки, которые позволили бы упростить процедуру внесения залога для подследственных, предусмотреть возможность внесения залога в неденежной форме (недвижимость, например), запретить одному и тому же судье рассматривать решение об аресте подследственного и рассматривать дело по существу. А 14 ноября Госдума во втором чтении приняла поправки к УПК, которые усложняют процедуру ареста. Устанавливается, что основанием для ареста не могут служить данные, «не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности». Судьям напрямую запретили пользоваться непроверенными сведениями оперативников.

Одновременно наша правоприменительная практика в очередной раз дает поводы к удивлению. 14 ноября Петродворцовый суд Петербурга приговорил экс-чиновника питерской мэрии Анатолия Карасева, обвиненного в мошенничестве со зданием гостиницы в Луговом парке (кстати, входящем в Петродворцовый ансамбль), к пяти годам условно. Карасев покинул мэрию еще в середине 90-х. В начале 2000-х он, не поделив со своим бизнес-партнером здание гостиницы, подделал протокол собрания акционеров компании, которой она принадлежала, назначил себя ее гендиректором и продал отель. Настоящий владелец узнал о продаже отеля случайно, когда охрана не пустила его на территорию. Это классическое рейдерство, о необходимости бороться с которым не устает повторять российский президент, однако обвиняемый в этом преступлении получил условный срок.

Длительные условные приговоры на невнятных основаниях неизбежно порождают недоверие к судебной системе

Ступени, ведущие в камеру

Истоки большого числа арестов и реальных сроков заложены во внутренней системе поощрений-наказаний госорганов, занимающихся предварительным расследованием, и в самом УПК. Кстати, в большей степени излишней тягой к арестам страдают милицейские структуры, через которые проходит подавляющее большинство осужденных.

Для того чтобы выйти в суд с ходатайством об аресте, следователю необходимо проделать большую работу. В некоторых особо требовательных судах нужно выполнить до 70% всех следственных действий. Впрочем, даже весьма лояльные следователям судьи не утвердят прошение об аресте без минимального набора доказательств вины обвиняемого. Как правило, для следователя выход с арестом — это пара бессонных ночей. Однако побег подследственного, находящегося под подпиской о невыезде, выглядит страшнее, чем надуманный арест. Побег означает, что уголовное дело не будет закончено в отведенные сроки, а это значит отсутствие требу

У партнеров

    «Эксперт»
    №46 (635) 24 ноября 2008
    Мировой кризис
    Содержание:
    От «семерки» к «двадцатке»

    Встреча G20 открыла дорогу к реформированию мировой финансовой системы и экономики. Но новая финансовая архитектура сформируется еще не скоро

    Политика
    Рейтинг
    На улице Правды
    Реклама