Курица и устрица

Книги
Москва, 24.11.2008
«Эксперт» №47 (636)
Возможно, именно этот роман Кундеры послужил сценарием для фабрикации недавно обнародованного скандального эпизода, якобы имевшего место в биографии писателя. Впрочем, не исключено и обратное

Название раннего романа Кундеры «Жизнь не здесь», впервые появившегося на русском языке в разгар «доносительского» скандала вокруг имени писателя, представляет собой аллюзию на фразу Рембо, употребленную Бретоном в заключении к «Манифесту сюрреализма». Это не случайно; роман густо цветет сюрреалистическими образами, а в свете последних событий и вовсе путает жизнь здешнюю и «жизнь по ту сторону», причудливо играет с реальностью, действительно, словно «рассекая окном пополам» (еще один оборот «Манифеста» и в то же время — характерное наваждение из романа).

Главный герой, нареченный матерью зычным именем Яромил и в мечтах зачатый от мраморной статуэтки Аполлона, с детства проявляет склонность влиять на действительность посредством ритмических строк. Все эти «Баба жадная моя, украла грушу у меня» вызывают такой восторг несчастливой в отношениях с мужем «мамочки», что дитя вскоре преисполняется сознанием собственного избранничества. Это своеобразное творческое ницшеанство подпитывается сначала остракизмом соучеников, высмеивающих «маменькиного сыночка» за подколотые локоны, затем — дружбой с недалеким, но чрезвычайно боевитым, к тому же с легкими садистскими наклонностями мальчиком из низов, послушным орудием своего более изощренного приятеля. Вскоре в жизни Яромила и его матери, которую автор на протяжении всего текста, в каких бы ролях она ни представала — жены, дочери, любовницы, — клеймит презрительно-слюнявым «мамочка», появляется третий лишний. Это художник, который в подражание Бретону (очередной оммаж) «носит» кожаный плащ и большую собаку. Художник то ли подмечает, то ли приписывает маленькому Яромилу «богатый внутренний мир», в то же время расшатывая мир внешний, реальный, навсегда программируя мальчика на шизофреническую раздвоенность. От людей с песьими головами, населяющих его детские комиксы, Яромил придет к своему альтер эго Ксаверу, что живет в цепочке снов; к женщине, которую он спасает и предает; к полицейскому, запертому в дубовом шкафу.

Наиболее плотно выписанный кусок романа приходится на первые послевоенные годы, когда в освобожденной Чехословакии при поддержке «полиции, армии и одной великой державы» побеждает коммунистическая революция. Дабы утвердить свою взрослость, Яромил сначала становится молодежным коммунистическим активистом, затем снова сближается с другом детства, теперь работающим в Корпусе национальной безопасности. В это же время юноша переживает опыт первой чувственной любви с не такой простой, как кажется на первый взгляд, продавщицей из ближайшего магазина. Развязкой запутанных отношений героя с матерью, возлюбленной, политикой, творчеством, властью становится донос Яромила в КНБ на брата девушки.

Вот, собственно, мы и подошли к тому, ради чего пришлось выступить в качестве спойлера; впрочем, роман, как обычно у Кундеры, далеко не сводится к сюжету, да и карты раскрыты не все. А вот та карта, которую раскрыть придется, — это чрезвычайно четкие рифмы между этим ранним романом (1970 год, последнее, что было написа

У партнеров

    «Эксперт»
    №47 (636) 1 декабря 2008
    Экономический кризис в регионах
    Содержание:
    Катастрофа откладывается

    Обзор экономической ситуации в регионах показывает, что России до действительно тяжелой депрессии еще далеко, а скорее всего, ее и не будет. После серьезного спада в 10–15% годовых и не очень продолжительного периода стагнации в регионах начнут быстро развиваться центры новых структурных сдвигов

    Обзор почты
    Международный бизнес
    Рейтинг
    Реклама