Немецкий стандарт для России3

• Сергей Василенко

КНАУФ ― один из крупнейших в мире производителей строительных материалов для внутренней и внешней отделки, изоляционных материалов, а также оборудования для машинной штукатурки. В международную группу КНАУФ входит 150 заводов более чем в 40 странах Европы, Азии, США и Южной Америки. В России компания владеет четырнадцатью предприятиями. На вопросы «Эксперта» отвечает генеральный управляющий группы КНАУФ СНГ Герд Ленга

— Господин Ленга, компания КНАУФ пришла в Россию в 1993 году и за минувшее время серьезно укрепила здесь свои позиции. Доля вашего предприятия на российском рынке по производству гипсокартона ― более 80 процентов, по сухим гипсовым смесям — почти 50, по гипсовому вяжущему — более 50 процентов. А вот ваши европейские конкуренты делают лишь первые шаги в этом направлении и с уже более существенными затратами. Долго ли ваша компания сможет оставаться по некоторым позициям практически монополистом в России?

— Это ваши цифры, я не буду опровергать, подтверждать. У нас достаточно хорошее положение на рынке, и несерьезно отказываться от того, что имеешь. Как юрист, я не хотел бы употреблять слово «монополист». Мы не являемся монополистами, но занимаем на российском рынке производства строительных материалов очень выгодные позиции. Есть, конечно, желание сохранить их как можно дольше, хотя это сложно в условиях нормального рынка, где должны быть разные предприниматели и компании. Серьезные конкуренты уже появились, прежде всего местные. Что же касается наших основных европейских конкурентов, то, думаю, они слишком долго ждали. Инвестировать в производство сейчас, когда мы наблюдаем определенный спад на рынке стройматериалов, им будет, вероятно, тяжело.

— Прогноз развития строительного рынка России умеренно пессимистичный. В условиях спада каковы ваши планы на будущее?

— Мы считаем, что рынок будет выздоравливать и со временем начнет развиваться нормально. Ситуация изменится, возможно, не к 2009-му, а к 2010 году.

Да, у нас есть планы развития российского рынка, и мы эти планы не сворачиваем. Мы развиваемся, как и было намечено: 22 октября открыт новый завод в Красногорске. Это современное производство, в которое мы вложили 150 миллионов долларов. Теперь мощность предприятия более чем удваивается, хотя, если говорить откровенно, в таких объемах сегодня нет необходимости. Но завтра или послезавтра, когда потребность в стройматериалах опять возрастет, мы сможем удовлетворить все запросы наших клиентов. Кроме того, мы продолжаем наш самый крупный проект в Иркутской области — в поселке Новонукутском завод уже построен и готовится монтаж оборудования.

— Вы даже не будете растягивать инвестиции на более длительный срок или сокращать их?

— Вложения не будут сокращены. В России идет реализация проекта «Доступное жилье», согласно которому предусматривается удвоение жилых площадей. В 2006 году господин Николаус Кнауф объявил, что мы обязуемся внести свой вклад в этот большой проект. Если эта программа развивается, то мы участвуем в ней в полном объеме. Если она затягивается, а это видно уже сегодня, то мы тоже несколько снижаем темпы инвестирования и будем откладывать инвестиции в зависимости от развития этой программы.

— Почему в этом году вы стали одним из крупных импортеров сухих смесей?

— Мы импортировали КНАУФ-листы и сухие смеси потому, что у нас не было мощностей, чтобы их производить столько, сколько нам было необходимо.

— Ваши предприятия расположены в десятке российских регионов. Вам везде удается выстраивать нормальные отношения с местными властями?

— Да, я думаю, что да. Однозначно. У нас были проблемы, только это было давно, и мы их решили. Проблемы для меня — это всегда интеллектуальный вызов. В Иркутской области у нас, например, не было проблем с администрацией. Когда мы начали рассматривать это место для строительства нового завода, самого крупного в нашей группе, были планы использовать мощности газового месторождения ТНК–ВР. Мы подписали соглашение с администрацией области, когда компания ТНК-ВР заявила о намерении построить рядом с нашим новым предприятием газопровод, снабжающий газом прилегающие районы. Мы исходили из того, что если там будет газопровод для газификации всего региона, то мы подключимся к нему. Поэтому начали строить завод именно в Новонукутском. Но через год Ковыктинское месторождение перешло к «Газпрому», и «Газпром» заявил об изменении планов относительно его разработки. Сейчас газопровод уже не в двадцати километрах от нашего завода, а в семидесяти, и о газификации речь больше не идет. Мы уже не сможем к концу 2009 года обеспечить газом наш завод, и придется переходить на сжиженный газ, что обойдется намного дороже. Мы верили в реальность планов ТНК–ВР, согласованных с администрацией и федеральной властью, и повлиять на их изменение не могли.

— У вас как у крупной иностранной компании, работающей во многих регионах России, вероятно, пытались вымогать взятки за улаживание каких-то проблем. Как вы относитесь к инициативе президента Медведева усилить в стране борьбу с коррупцией?

— Я поддерживаю эту инициативу. Я работаю в России уже двадцать лет, начинал как адвокат и всегда предупреждал клиентов, чтобы они не начинали платить ни в коем случае, потому что потом от этих проблем невозможно будет избавиться. И я не изменил свое мнение и свои убеждения после того, как пришел в КНАУФ: коррупционные сделки только порождают проблемы. В своих выступлениях на различных конференциях я продолжаю отстаивать собственную точку зрения даже в том случае, если люди считают, что я не говорю правду или наивен. Я не наивен, я говорю правду и убежден, что можно работать без взяток и в России. К сожалению, сейчас все чаще спрашивают о спонсорстве. Не хочу, чтобы было недопонимание: обычно речь идет о поддержке каких-нибудь спортивных клубов или чего-то в этом роде. Я предпочитаю поддерживать социально значимые проекты — детские сады, дома для сирот или детские больницы. Спортивные клубы тоже нужны, но пока есть более нуждающиеся люди, и прежде всего дети из бедных семей, мы не считаем приоритетной задачей спонсирование спорта.

Коррупция есть везде. В Германии она тоже существует. Я говорил всегда: не надо привлекать в Россию консультантов по экономическому праву, лучше привлечь две тысячи немецких прокуроров, чтобы они показали здесь, как бороться с коррупцией. В России почему-то считается, что с принятием новых законов что-то изменится, однако самое главное — правоприменительная практика. Бороться с коррупцией нужно, я поддерживаю все усилия в этом направлении, только это очень сложно, это процесс не одного года.

— Продукция группы КНАУФ, реализуемая в России, так же качественна, как та, что продается в Западной Европе?

— Вся продукция одинаковая, рецептуры у нас разрабатываются в Германии и постоянно проверяются на качество. Конечно, у нас работают местные химики и специалисты, решающие текущие задачи. Но если мы где-то начинаем производить сухие смеси, то сначала изучаем качество гипса и, соответственно, подготовим рецептуры. Если вы покупаете в России мешок «Ротбанда», то и в Германии он будет такого же качества. Я не хочу, чтобы мне сказали в Германии мои коллеги: твое производство в России — для развивающихся стран. Когда на упаковке написано «КНАУФ», качество товара одинаково для Германии и для остального мира.

— Каковы особенности маркетинговой стратегии компании КНАУФ и чем она отличается от политики других производителей стройматериалов?

— Есть компании, которые почти не работают со своими клиентами. Мы гордимся, что у нас есть развитая система профессионального обучения наших клиентов. Только что мы открыли учебный центр в Ташкенте, на территории России действует девять учебных центров, где мы показываем профессионалам, как работать с нашими продуктами. В наших центрах прошло обучение несколько десятков тысяч специалистов.

Кроме того, мы хотим развивать наш бренд. У нас отличный бренд, и мы хотим его сохранить. К нашему удивлению, опросы показали, что слоганы разных фирм ассоциируются с их брендами в диапазоне от шести до девятнадцати процентов, а наш слоган «Немецкий стандарт» ассоциируют с компанией КНАУФ 45 процентов опрошенных.

— В России резко обострилась проблема кадровых рабочих и среднего технического персонала. Как вы решаете ее на своих предприятиях?

— Квалификация рабочих в России — серьезная проблема. Даже если человек ― электрик по профессии, это не означает, что уровень его подготовки соответствует образованию немецкого электрика. Не потому, что русский рабочий ― неспособный ученик, просто в России приняты иные стандарты обучения. Поэтому у нас, к сожалению, на Красногорском заводе работают двадцать электриков, а в Германии — один или два. Я убежден, что разницы в мозгах у рабочих нет, но в России уровень ответственности за принятие самостоятельных решений все еще низок.

— Все-таки где вы готовите своих рабочих и технический персонал — в России или в Германии?

— Нет смысла учить российского рабочего в Германии — мы обучаем рабочих на собственных линиях здесь, учитывая специфику организации производственного процесса в России. Тогда как всех генеральных директоров наших российских заводов мы отправляли на предприятия в Германию, Испанию, Турцию, Швецию, чтобы они просто посмотрели, как там работают.

— Существуют ли на ваших предприятиях социальные программы?

— Да, такие программы есть. Мы хотим, чтобы социальные условия здесь не отличались от тех, что существуют на предприятиях Германии. Самая большая ценность — это наши сотрудники, и мы стараемся их поддерживать. У нас есть пособия на детей, оплата отдыха, санаторного лечения, достаточно хорошо разработанная премиальная система. Мы привыкли к таким условиям в Германии. Почему здесь должно быть по-другому? На наших заводах в России условия ничуть не хуже.

• Белорусский десант
• Корпорация «Алтайспиртпром» планирует наладить на Алтае промышленное производство французского вина из винограда
• Корейцы по одному не ходят