Бумы настоящие и не очень

Если как приближенный критерий бума использовать «три последовательных года прибыли на акцию в среднем более 10%», то это сравнительно редкие эпизоды. Первый бум по этому критерию 1921–1928 годов, который имел самый длинный период положительного дохода, — 20, 26, 2, 23, 19, 13, 32 и 39%. Затем 1942–1945 годы, где доходы были 11, 18, 15 и 30%. Длинный «бычий» рынок был также в послевоенный период с 1949-го по 1956 год с положительными доходами — 18, 22, 15, 13, 2, 39, 25%. 1963–1965-е дали трехлетнюю полосу прибыли в 17, 13 и 9%, а 1982–1986-е соответственно 22, 14, 4, 19 и 26%. Однако рост акций в периоды «бычьего» рынка 40-х, 50-х или 60-х либо не казался опасно быстрым, либо выглядел как восстановление после предшествующей коррекции. И с этой точки зрения большинство исследователей настоящими бумами считают только эпизоды 20-х, 80-х и 90-х годов.

По критерию скорости и глубины падения в XX столетии выделяется 15 основных эпизодов краха фондовых рыков. Это 1903, 1907, 1917, 1920, 1929, 1930–1933, 1937, 1940, 1946, 1962, 1969–1970, 1973–1974, 1987, 1990 и 2000 годы. Некоторые были явно результатами внешних политических событий или следствием вмешательства регулятора, и только несколько крахов явились следствием предшествовавшего продолжительного бума — в 1929, 1946, 1987 и 2000–2001 годах. Из них второй (1946) наступил как реакция на завершение военного бума в экономике и послевоенную рецессию, а третий (1987), несмотря на то что по скорости и глубине падения он был наиболее близок к краху 1929-го, сопровождался исключительно быстрым восстановлением. Так что по масштабам (но с существенной разницей по влиянию на экономику) было только два чистых эпизода бум/крах — 1920-х и 1990-х годов.

• Американская комиссия по биржам и ценным бумагам ведет расследование в отношении крупнейшего немецкого банка Deutsche Bank. Финансовому институту вменяется в вину сговор, повлекший за собой резкое обострение ипотечного кризиса в США в 2008 году
• Миту Ромни предстоит затяжная борьба на праймериз
• Складывается впечатление, что президент США лучше понимает проблемы российского нефтегаза, чем многие из наших соотечественников