Конец турбокапитализма

Мировой кризис
Москва, 19.01.2009
«Эксперт» №2 (641)
Нынешний кризис стал логическим завершением периода бурного развития финансового сектора. На очереди ужесточение регулирования и снижение роли финансов в экономике

Таких падений и потрясений на финансовом рынке никто не ждал. Только за сентябрь 2008 года мир увидел банкротство инвестбанка Lehman Brothers и экстренную продажу его собрата по несчастью Merrill Lynch. Легендарные инвестбанки Goldman Sachs и Morgan Stanley перешли в разряд «просто коммерческих». Американские ипотечные гиганты Fannie Mae и Freddie Mac, обслуживающие крупнейший в мире рынок недвижимости, были переданы под управление властей США. Фактической национализации подверглась страховая группа AIG.

В США на поддержку финансового сектора в экстренном порядке было выделено 700 млрд долларов. В Британии были фактически национализированы два ведущих банка. ФРС США впервые в истории снизила ставку до нуля.

И все равно ущерб оказался огромным. Одни лишь фондовые рынки потеряли в 2008 году почти 25 трлн долларов капитализации — около 40% рыночной стоимости. Падение рынков в развитых странах составило около 30–35%, в развивающихся — до 60–70%. Деньги просто начали испаряться.

События последнего года — это расплата финансового сектора за неверные оценки рисков. Впрочем, хотя нехватка сдержек и противовесов и привела к кризису, но именно она придавала финансовому сектору тот динамизм, который обеспечил мировой экономике высокие темпы роста в последние четверть века.

Начало финанциализации

Сегодняшний кризис оказался кризисом новой формы капитализма — капитализма финансового. Зародившись в 70-х годах XX века, неолиберальная модель стала ответом на крах Бреттон-Вудской системы фиксированных обменных курсов и перемены в структуре мирового хозяйства. Доктрина гуру чикагской экономической школы Милтона Фридмана обеспечила идеологическую и теоретическую базу для расширяющегося дерегулирования финансовых и банковских систем — в 1970-х годах в США, а с 1980-х — в Европе и Азии.

Американский экономист Дейвид Руччо так охарактеризовал политико-экономическую доктрину Фридмана: «Рынки, частная собственность и минимальное участие правительства обеспечат максимальную экономическую выгоду».

Отказ от фиксированных обменных курсов вызвал быстрый рост валютных торгов. Только в США рынок Forex вырос со 110,8 млрд долларов в 1970 году (10,7% ВВП) до 5,5 трлн в 1980 году (195,3% ВВП).

Столь же активно развивались остальные финансовые рынки. Так, фондовый рынок США вырос со скромных 136 млрд долларов (13,1% ВВП) в 1970-м до 1,67 трлн (28,8%) в 1990-м. В октябре 2007 года, когда фондовый рынок достиг пика, капитализация американской экономики составляла уже 18,5 трлн долларов (135% ВВП).

Еще быстрее рос рынок деривативов. В 2007 году объем торгов всеми деривативами — в основном фьючерсных контрактов на процентные ставки, покупку валюты, гособлигаций и проч. — достиг уровня 1,2 квадриллиона долларов, что в 87 раз превышало размер американской экономики.

Бурное развитие финансовых рынков определило расцвет финансовых институтов. Банки, прежде всего инвестиционные, превратились в ведущих экономических игроков, влияние которых заметно превышало их формальную роль в качестве по

У партнеров

    Реклама