- «Эксперт» №6 (645) /
- 16 фев 2009, 00:00
Скинуть балласт2
Прошедшие пару недель крупнейшие целлюлозно-бумажные компании подводили итоги 2008 года. Итоги безрадостные. Выручка финской корпорации Stora Enso в 2008 году снизилась на 6% по сравнению с 2007 годом, составив 11,8 млрд евро, но при этом вместо прибыли компания сгенерировала убытки на 893 млн евро. Максимальное падение было отмечено в последнем квартале 2008 года, когда компании пришлось закрыть несколько заводов.
Другая скандинавская лесная компания, UPM, при выручке 9,5 млрд евро тоже отчиталась о чистом убытке в 180 млн евро. Менеджмент UPM объясняет ситуацию удорожанием сырья и сокращением эффективности производства из-за снижения загрузки. Последнее произошло одновременно со спадом в полиграфической индустрии (в основном из-за резкого снижения объемов рекламы). UPM в 2008 году уже вдвое сократила закупки российского круглого леса, закрыв целлюлозные заводы в городах Кайани и Тервасаари, потреблявших 2 млн кубометров сырья в год.
В целом, по данным авторитетного отраслевого аналитического агентства RISI, объемы мирового производства целлюлозы с сентября по декабрь 2008 года были сокращены более чем на 2 млн тонн (весь мировой рынок оценивается в 40 млн тонн в год). Производители целлюлозы столкнулись с падением спроса и перепроизводством, они вынуждены снижать объемы, закрывать предприятия. В Северной Америке сокращение производства составило 853 тыс. тонн, азиатские производители вывели с рынка 785 тыс. тонн, в основном беленой лиственной целлюлозы. Латиноамериканские предприятия сократили производство на 193 тыс. тонн эвкалиптовой целлюлозы. Европейские ЦБК снизили объемы производства на 360 тыс. тонн. Эксперты прогнозируют дальнейшее сокращение мощностей. Так, на днях канадская компания Tembec объявила, что приостановит две целлюлозные фабрики во Франции и одну в Канаде. По всей видимости, подобного стоит ждать и от других игроков.
Падение спроса привело к резкому снижению цен на товарную целлюлозу (см. график 1). Правда, пока эти цены не достигли критических значений (см. график 2). «Если цена на хвойную целлюлозу упадет до 400 долларов за тонну и продержится на этом уровне хотя бы полгода, — говорит Антон Лойтер, директор по маркетингу и сбыту Архангельского ЦБК, — то большей части европейских компаний придется очень туго. Российские целлюлозно-бумажники при таких ценах больше года не продержатся».
Но самые слабые в российской целлюлозно-бумажной промышленности — уже фактические банкроты.
Бумажный карлик не жилец
По данным председателя правления РАО «Бумпром» Владимира Чуйко, «влияние глобального финансового кризиса на результаты работы отрасли начало проявляться с сентября 2008 года. Многие предприятия столкнулись со значительным снижением спроса на свою продукцию (по целлюлозе с поставками в Китай — на 30–40%, по картону — на 25%), падением цен на 30–40 процентов, недостатком и удорожанием кредитных средств». В результате отрасль снизила объем производства в рублевом выражении больше чем на 7% в четвертом квартале 2008 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (см. график 3).
Некоторым российским целлюлозно-бумажникам нынешнего дна хватило, чтобы быстро скатиться к банкротству или близкому к нему состоянию. В процессе банкротства находятся предприятия Северо-Западной лесопромышленной компании (СЗЛК) — Неманский ЦБК и Каменногорская фабрика офсетных бумаг. Ее акционеры не так давно предложили банкам-кредиторам расплатиться с долгами продукцией (бумагой для офисной техники, ежедневниками, папками, конвертами). Общий долг СЗЛК — около 6 млрд рублей, из них 3 млрд рублей — это задолженность перед банками по кредитам и 1 млрд рублей — задолженность по облигационному займу.
Тяжелая ситуация и на Сокольском ЦБК в Вологодской области, где уже уволено несколько сотен работников и приостановлена работа одной из двух бумагоделательных машин. Кризисная ситуация с платежами этого предприятия за природный газ уже рассматривалась в правительстве области.
Сокращает производство и Сегежский ЦБК в Карелии. По некоторым сведениям, он прекращает производство неконкурентоспособной продукции, какой не указывается, но якобы это составляет примерно 20% мощностей.
Хотя в 2008 году в целом по отрасли РАО «Бумпром» прогнозирует незначительный рост производства, в 2009 году аналитики ожидают его падения более чем на 12%. Такой результат вполне прогнозируем, если учесть, что крупнейших производителей, чьи мощности по производству целлюлозно-бумажной продукции превышают 200 тыс. тонн, в России не много — на пальцах рук можно перечесть, — при этом они производят более 80% продукции в отрасли. Все остальные, особенно «независимые карлики», по идее, должны давно перестать существовать.
Общемировая тенденция укрупнения единичной мощности (см. график 4) в ЛПК должна в конце концов докатиться и до нас. В России сейчас действует немногим менее 200 целлюлозных и бумажных фабрик. В Финляндии — в четыре раза меньше, но при этом там производится в два раза больше целлюлозно-бумажной продукции.
Повсеместное удорожание сырья, электроэнергии, транспорта вынуждает инвесторов искать пути снижения издержек производства и оптимизации мощностей. Если десять-пятнадцать лет назад оптимум мощности целлюлозного завода, по оценкам РАО «Бумпром», составлял 450–550 тыс. тонн в год, то сегодня он достиг 700–1000 тыс. тонн в год. То же самое относится к мощностям по производству бумаги и картона, оптимум которых составляет 350–500 тыс. тонн в год.
Отметим, что большая часть этих экономических проблем отмечается как раз у бумажных «карликов». На их фоне итоги работы Сыктывкарского ЛПК (входит в европейскую группу Mondi) выглядят как вызов. В 2008 году он произвел 812,8 тыс. тонн картоно-бумажной продукции, что на 1% больше запланированного объема, но на столько же ниже показателя выработки 2007 года. Как поясняют на предприятии, «незначительное снижение объемов производства было запланировано на 2008 год в связи с началом реализации проекта “Степ” и с необходимостью остановки оборудования для его модернизации. В частности, в октябре-ноябре 2008 года такие работы успешно выполнены на бумагоделательной машине № 14, выпускающей офисную бумагу “Снегурочка”, — это главный бренд предприятия. Более того, к концу года специалисты проекта в Сыктывкаре даже заключили контракты на общую сумму около 400 миллионов евро, закуплено все основное оборудование».
Пока что в других крупных российских целлюлозно-бумажных предприятиях качественного ухудшения ситуации не замечено. В частности, крупнейшая компания отрасли «Илим Палп» продолжает наращивать мощности по производству гофрокартона и не отказалась от планов модернизации и роста мощностей по варке целлюлозы на Братском ЛПК.
Попал в десятку — выжил
Тем не менее для большинства специалистов не секрет, что российские ЦБК практически полностью исчерпали свой потенциал. Рост в предыдущие годы был вызван в основном загрузкой существующих фондов, которая достигла почти 90%. Дальше необходима коренная модернизация оборудования и строительство новых ЦБК, то есть нужны очень мощные инвестиционные вливания.
Если с помощью иностранных инвестиций это и происходит, то крайне медленно и не так радикально, как хотелось бы. Несмотря на огромный потенциал российского лесопромышленного комплекса, наши российские лесные компании до сих пор не представлены в числе глобальных игроков ни в одном из сегментов отрасли (ни по производству целлюлозы, ни по производству какого-либо сорта бумаги или картона). Наше влияние на мировом рынке невелико. Продукция российской лесной индустрии занимает сегодня около 3% в мире. Мы даже не входим в топ-10 стран — производителей целлюлозно-бумажной продукции (см. график 5). От объема экспортной выручки, приходящейся на лесную промышленность, наша страна отстает от большинства зарубежных производителей. Например, от Канады — как минимум в шесть раз. Между тем у нас сосредоточено четверть мировых запасов древесины. А состояние мирового рынка таково, что нам стоит поторопиться с их освоением.
Дело в том, что в мире сейчас происходит перераспределение мощностей, крупные компании строят новые заводы в тех странах, где стоимость сырья минимальна. Как ни странно, но Россия к ним не относится. Российский лиственный лес до достижения годного для переработки возраста растет от 50 до 100 лет. У основной промышленной породы Южной Америки (Бразилия, Уругвай) — эвкалипта — этот срок составляет всего от пяти до семи лет. Конечно, это уникальное свойство эвкалипта было известно давно. Но лишь относительно недавно целлюлозу, получаемую в результате варки эвкалиптового сырья, научились делать достаточно качественной. Сейчас плантации эвкалиптов дают уже около 30% мировой целлюлозы. Процесс сырьевой переориентации на Южную Америку идет при активной инвестиционной поддержке крупных скандинавских корпораций. Считается, что, когда в 2010–2012 годах новые целлюлозно-бумажные комбинаты в Южной Америке вступят в строй, та же бразильская целлюлоза станет играть на рынке доминирующую роль (см. таблицу 1). Обострение мировой конкуренции ставит под вопрос развитие российской отрасли.
Пока у нас еще есть ряд стратегически выгодных преимуществ, чтобы побороться за лидирующее положение в некоторых сегментах мирового рынка. С одной стороны, мы имеем довольно большой рынок сбыта (см. график 6). С другой стороны, у нас под боком европейский и китайский рынки. За европейский рынок сейчас, по всей видимости, развернется нешуточная борьба. С выбытием ряда мощностей в европейском регионе (см. таблицу 2), перерабатывающих как раз хвойную древесину, россияне в среднесрочной перспективе могли бы застолбить за собой новые направления. Так что инициатива повышения экспортных пошлин на круглый лес до заградительного уровня не лишена разумного основания. Ее необходимо лишь подкрепить определенными инвестициями в переработку. Иначе буквально за несколько лет лишенные российской хвойной целлюлозы западные предприятия переориентируются на сырье из Южной Америки. В свою очередь, переработка потребует инвестиций в инфраструктуру. Как утверждают в «Бумпроме», для обеспечения строительства больших мощностей-миллионников по переработке древесины необходима организация лесозаготовок в объеме 7–8 млн кубометров в год, что потребует огромных вложений в транспортную инфраструктуру (автомобильные и железные дороги для решения логистических проблем ЦБК, а также лесные дороги для доступа к лесному сырью). Они не под силу ни одному частному инвестору. Между тем затраты на создание инфраструктуры являются определяющими при принятии частным капиталом решений о строительстве новых ЦБК.
Проблема заключается в том, что сейчас чисто российских стратегических игроков и их проектов для наших властей в этой отрасли нет. Все, так или иначе, — пришельцы из других отраслей, которые привлекают иностранцев в партнеры. Одним из наиболее реалистичных является проект «Свезы» (компания принадлежит Алексею Мордашову) в партнерстве с UPM, предполагающий строительство ЦБК в Вологодской области.
Может быть, государству в отсутствие иных видимых игроков имеет смысл задуматься о полноценном участии в финансировании мегакапиталоемкого и долгоокупаемого проекта в целлюлозно-бумажной отрасли, раз никаких красивых схем вовлечения государства в свой бизнес наши игроки пока не придумали.
- Томские ученые не только сумели разработать уникальное химическое вещество, но и довели свое ноу-хау до стадии промышленного производства
- Белорусский десант
- Свои бизнес-процессы автоматизируют лишь крупные компании. Достучаться до малого бизнеса, который не может позволить себе подобные проекты, да и не видит в них смысла, пока получается лишь путем государственных запретов
Необходимо зарегистрироваться или авторизоваться, чтобы оставить комментарий.
С интересом прочитал в №6(645) Вашего уважаемого мной издания статью г-на А.Винькова «Скинуть балласт» о проблемах целлюлозно-бумажной промышленности. Не могу не отдать должное попытке журнала разобраться в тенденциях отрасли и сделать прогноз ее развития. Однако, к моему сожалению, ряд фактических ошибок, допущенных, по всей видимости, из-за недостатка информации по рассматривавшимся вопросам, исказили общую картину и приводят автора к некоторым, как мне кажется, неверным выводам.
Главное, в чем я никогда не смогу согласиться с Вашим изданием – это постулат о том, что в российской ЦБП имеют право остаться только крупные игроки, а малый и средний бизнес, пренебрежительно названные «бумажными карликами», должен давно перестать существовать. Наоборот, гиганты никогда не будут столь же эффективны, как средний и малый бизнес, в удовлетворении потребительского спроса на развитом рынке, имеющем большое многообразие нишевых продуктов. Стране нужны разного масштаба предприятия, но современные и способные производить качественные, востребованные на внутреннем и зарубежном рынках продукты.
Попробую доказать мою точку зрения на примере ООО «Неманский целлюлозно-бумажный комбинат» (НЦБК) и ЗАО «Каменногорская фабрика офсетных бумаг» (КФОБ), входившие в «Северо-Западную Лесопромышленную Компанию», основным акционером которой я являюсь.
Но для начала отмечу одну существенную фактическую ошибку, содержащуюся в статье «Скинуть балласт». Ваш автор пишет, что, в том числе и нам, «нынешнего дна хватило, чтобы быстро скатиться к банкротству или близкому к нему состоянию». Но у нас иная история, произошедшая задолго до резкого спада на рынке. Напомню, что еще в апреле 2008 г., когда о кризисе никто в России не слышал, ряд банков выставил нам требования о возврате всех кредитов и процентов по ним в течение двух суток. При этом срок возмещения последнего кредита истекал в 2010 году! И нам ничего не оставалось, как самим инициировать введение процедуры наблюдения на предприятиях. Инициировать для их спасения: требования о досрочном возврате кредитов, сделанные менеджерами банков-кредиторов, возможно, как банальная попытка захвата собственности, а возможно, из-за отсутствия ответственного подхода к ситуации, могли привести не только к сворачиванию финансирования незавершенных проектов, но и к закрытию предприятий.
Сегодня же получается, что КФОБ и НЦБК, находясь под внешним управлением, продолжают работать в отличие от многих, формально не находящихся в процедуре банкротства, но в реальности прекративших свою деятельность предприятий российской ЦБП. Скажем, в Калининградской области из трех предприятий отрасли («Цепрусс», Советский ЦБЗ и НЦБК) наш комбинат остался единственным реально действующим.
В качестве ремарки не могу не отметить, что и крупнейшая корпорация отрасли – Группа «Илим» - о которой в рассматривающейся статье говорится, как о не столкнувшейся с ухудшением ситуации, «решила повременить с реализацией дорогостоящих проектов и сократить около 5 тыс. сотрудников» (см., например, http://www.fontanka.ru/2009/02/18/011/)
Дело в том, что последние пять лет до кризиса СЗЛК с использованием собственных и кредитных средств занималась осуществлением масштабной реконструкции НЦБК и КФОБ, сделав их самыми современными и экологически чистыми в России. Были запущены первые и единственные в стране мощности по выпуску полностью бесхлорной (TCF) целлюлозы, обесцвеченной макулатурной массы, осуществлены проекты строительства новой бумагоделательной машины, самого современного производства тетрадей и офисных бумаг. Последним, за несколько недель до получения упоминавшихся требований банков, заработало новое полиграфическое производство.
Здесь также надо отметить, что наиболее современный в нашей стране комбинат ОАО «Монди Бизнес Пейпа Сыктывкарский ЛПК», который приводит в пример Ваше издание, был построен одним из последних в СССР и начинен современным импортным оборудованием на деньги всей страны. Последняя реконструкция на $175 млн. прошла здесь также до 2002 г., когда он был приобретен Группой «Mondi».
Мы делали именно то, к чему, по сути, призывает Ваше издание – коренную модернизацию оборудования с помощью значительных инвестиционных вливаний. Одновременно закрывали старые производственные мощности, как целлюлозное производство и несколько еще довоенных бумагоделательных машин на НЦБК. И доказали: средние предприятия могут с помощью средних инвестиций достигнуть намного большей эффективности, чем гиганты отрасли с финансированием мегакапиталоемких и долгоокупаемых проектов. Равно доказали, что на возрождение российской ЦБП способны не только и, наверное, не столько зарубежные корпорации. Еще в 2006 году выручка на одного сотрудника предприятий СЗЛК, по данным «Smart Money», достигла $71 тыс., тогда как выручка на одного сотрудника Архангельского ЦБК составляла $51 тыс., а на одного сотрудника Группы «Илим» - $ 29 тыс.
В 2007 г. на НЦБК было произведено 50 тыс.т целлюлозы, что на 19% превышало показатель 2006 г. Предприятие выпустило 85.177,8 т высококачественных экологически чистых бумаг (офсет, подпергамент, влагопрочная упаковочная бумага, бумага-основа для производства обоев). Рост выпуска бумаг в ролях к 2006 г. составил 44%. По выпуску же офисных бумаг НЦБК с 10 млн.пачек по 500 листов занял третье место в России после мировых гигантов – «Mondi Business Paper» и «International Paper».
КФОБ в 2007 г. выпустила 26.420 т высококачественных офсетных бумаг («Каменногорка», «Каменногорка+» с пониженным объемным весом, бумага-основа для изготовления переплетного материала «бумвинил») и 6.531 т бумажно-беловых изделий (тетради, альбомы для рисования, папки для черчения, ватман, акварельная бумага). По сравнению с 2006 г. объем производства бумаг был увеличен на 17%, бумажно-беловых изделий – на 14,5%. По производству общих тетрадей европейского качества фабрика стала лидером в России.
Сегодня наша продукция продолжает продаваться в 47 странах мира. И это еще одно свидетельство тому, что «бумажные карлики» могут намного быстрее реагировать на пожелания покупателей. В прошлом году мы разработали два новых вида бумаги, причем одну из них – конвертную – уже в условиях мирового финансового кризиса! Нишевые рынки занимает высокотехнологичная дорогая продукция, производящаяся в относительно небольших объемах. И ее-то могут оперативно выпускать именно небольшие предприятия. Гиганты просто не могут позволить себе производить, например, подпергамент со скользящим эффектом, общий объем потребления которого в мире составляет всего около 30 тыс.т. Должен сказать и о высокотехнологичных бумажно-беловых изделиях (ежедневники, еженедельники, тетради и др.), которые раньше в основном закупались российскими оптовиками за рубежом. А сегодня даже в тендерах Государственной Думы и Центрального банка РФ победила продукция НЦБК. Это, кстати, произошло в сентябре прошлого года, когда предприятие уже находилось под внешним управлением.
Исходя из этого, нельзя сравнивать предприятия ЦБП только по объему производимой продукции в тоннах, как Вы это делаете в статье «Скинуть балласт». Это не дает реальной картины соотношения столь разных по технологии и по продуктам комбинатов. Ведь одни производят товарную целлюлозу, то есть, сырье с минимальной степенью переработки (и они-то, как правильно отмечает автор «Эксперта», не продержатся больше года при условии снижения цен на сырье), а другие делают уникальные бумаги, как, например, влагожиропрочная, тонна которой стоит в 4 раза дороже. Один вариант сопоставления – по объему выручки на одного работающего – я уже привел выше. Вторая возможность общеупотребимой оценки – уровень рентабельности. По итогам 2007 г. по данным журнала «Лесная индустрия» и агентства «Lesprom.ru», коэффициент чистой прибыли СЗЛК достиг 42,95%, что вывело компанию на первое место в российском лесопромышленном комплексе. По коэффициенту чистой прибыли за СЗЛК следовали «Фанком» (23,1%), «Зеленодольский фанерный завод» (19,6%), «Онежский ЛДК” (17,3%), Группа «Илим» (15,2%).
Видимо, не обладая этими данными, Ваш журнал и призывает к строительству новых предприятий-гигантов на государственные деньги. Но механизм выживания отечественной ЦБП и, более того, выхода российской высокотехнологичной продукции на западные рынки, мне представляется иным. Я, кстати, неоднократно предлагал его на различных «высоких» форумах, в том числе, с участием членов Правительства РФ. Это, в первую очередь, создание и защита инвестиционных условий для среднего и малого бизнеса в нашей стране. Это обеспечение долгосрочного проектного финансирования, направленного на внедрение новых экологически чистых технологий глубокой переработки древесины. Отсутствие перечисленного уже привело к введению внешнего управления на НЦБК и КФОБ.
Я, конечно, надеюсь на счастливый конец нашей истории, в первую очередь, на то, что банки, прекратившие финансирование нашей компании и главного проекта – строительства Бумажной фабрики №4 на НЦБК, еще могут исправить эту ошибку. Но уже очевидно: в условиях еще только первых этапов кризиса жертвами могут стать именно интенсивно развивающиеся компании отрасли. Ведь именно сворачивание финансирования незавершенных проектов, как произошло в нашем случае, не даст российской ЦБП использовать кризис, как стартовую площадку для серьезного рывка, задела на ближайшее будущее. Именно сегодняшнее развитие и реконструкция мощностей существующих средних и малых производителей приведут к использованию в полном объеме стратегически выгодных преимуществ в борьбе за лидерство, к которому призывает Ваше издание. А строительство предприятий-гигантов является ни чем иным, как ориентацией на продолжение традиционного экспорта сырья и продукции с низкой добавленной стоимостью, которая, учитывая развитие ЦБП и дешевизну ресурсов в Южной Америке, обернется перепроизводством и закрытием только что введенных мощностей, потерей денег из госбюджета.
Еще один немаловажный аспект сохранения и развития малых и средних производителей для России, о которым «Эксперт» ничего не говорит – это социальный. Ведь именно малые и средние ЦБК обеспечивают стабильность почти двух сотен далеких от Москвы небольших городов. И их закрытие приведет попросту к исчезновению населенных пунктов с карты страны. Реконструкция же мощностей даст массу так необходимых в условиях кризиса рабочих мест.
Так что разрушать одни, а затем строить другие комбинаты – дело нехитрое. Но логики в таких действиях нет. Проще и выгоднее помочь «бумажным карликам» выжить, помочь в их развитии и, поверьте, эти средства вернутся государству сторицей в виде налогов, занятости населения, импортозамещения.
Надеюсь, что Ваше издание продолжит дискуссию о будущем российской ЦБП и использует мое мнение, поскольку я преследую ту же цель - развитие глубокой переработки российских лесосырьевых ресурсов. И именно для достижения этой цели наши предприятия прошли большой и нелегкий путь.
С уважением,
Игорь Битков
С интересом прочитал в №6(645) Вашего уважаемого мной издания статью г-на А.Винькова «Скинуть балласт» о проблемах целлюлозно-бумажной промышленности. Не могу не отдать должное попытке журнала разобраться в тенденциях отрасли и сделать прогноз ее развития. Однако, к моему сожалению, ряд фактических ошибок, допущенных, по всей видимости, из-за недостатка информации по рассматривавшимся вопросам, исказили общую картину и приводят автора к некоторым, как мне кажется, неверным выводам.
Главное, в чем я никогда не смогу согласиться с Вашим изданием – это постулат о том, что в российской ЦБП имеют право остаться только крупные игроки, а малый и средний бизнес, пренебрежительно названные «бумажными карликами», должен давно перестать существовать. Наоборот, гиганты никогда не будут столь же эффективны, как средний и малый бизнес, в удовлетворении потребительского спроса на развитом рынке, имеющем большое многообразие нишевых продуктов. Стране нужны разного масштаба предприятия, но современные и способные производить качественные, востребованные на внутреннем и зарубежном рынках продукты.
Попробую доказать мою точку зрения на примере ООО «Неманский целлюлозно-бумажный комбинат» (НЦБК) и ЗАО «Каменногорская фабрика офсетных бумаг» (КФОБ), входившие в «Северо-Западную Лесопромышленную Компанию», основным акционером которой я являюсь.
Но для начала отмечу одну существенную фактическую ошибку, содержащуюся в статье «Скинуть балласт». Ваш автор пишет, что, в том числе и нам, «нынешнего дна хватило, чтобы быстро скатиться к банкротству или близкому к нему состоянию». Но у нас иная история, произошедшая задолго до резкого спада на рынке. Напомню, что еще в апреле 2008 г., когда о кризисе никто в России не слышал, ряд банков выставил нам требования о возврате всех кредитов и процентов по ним в течение двух суток. При этом срок возмещения последнего кредита истекал в 2010 году! И нам ничего не оставалось, как самим инициировать введение процедуры наблюдения на предприятиях. Инициировать для их спасения: требования о досрочном возврате кредитов, сделанные менеджерами банков-кредиторов, возможно, как банальная попытка захвата собственности, а возможно, из-за отсутствия ответственного подхода к ситуации, могли привести не только к сворачиванию финансирования незавершенных проектов, но и к закрытию предприятий.
Сегодня же получается, что КФОБ и НЦБК, находясь под внешним управлением, продолжают работать в отличие от многих, формально не находящихся в процедуре банкротства, но в реальности прекративших свою деятельность предприятий российской ЦБП. Скажем, в Калининградской области из трех предприятий отрасли («Цепрусс», Советский ЦБЗ и НЦБК) наш комбинат остался единственным реально действующим.
В качестве ремарки не могу не отметить, что и крупнейшая корпорация отрасли – Группа «Илим» - о которой в рассматривающейся статье говорится, как о не столкнувшейся с ухудшением ситуации, «решила повременить с реализацией дорогостоящих проектов и сократить около 5 тыс. сотрудников» (см., например, http://www.fontanka.ru/2009/02/18/011/)
Дело в том, что последние пять лет до кризиса СЗЛК с использованием собственных и кредитных средств занималась осуществлением масштабной реконструкции НЦБК и КФОБ, сделав их самыми современными и экологически чистыми в России. Были запущены первые и единственные в стране мощности по выпуску полностью бесхлорной (TCF) целлюлозы, обесцвеченной макулатурной массы, осуществлены проекты строительства новой бумагоделательной машины, самого современного производства тетрадей и офисных бумаг. Последним, за несколько недель до получения упоминавшихся требований банков, заработало новое полиграфическое производство.
Здесь также надо отметить, что наиболее современный в нашей стране комбинат ОАО «Монди Бизнес Пейпа Сыктывкарский ЛПК», который приводит в пример Ваше издание, был построен одним из последних в СССР и начинен современным импортным оборудованием на деньги всей страны. Последняя реконструкция на $175 млн. прошла здесь также до 2002 г., когда он был приобретен Группой «Mondi».
Мы делали именно то, к чему, по сути, призывает Ваше издание – коренную модернизацию оборудования с помощью значительных инвестиционных вливаний. Одновременно закрывали старые производственные мощности, как целлюлозное производство и несколько еще довоенных бумагоделательных машин на НЦБК. И доказали: средние предприятия могут с помощью средних инвестиций достигнуть намного большей эффективности, чем гиганты отрасли с финансированием мегакапиталоемких и долгоокупаемых проектов. Равно доказали, что на возрождение российской ЦБП способны не только и, наверное, не столько зарубежные корпорации. Еще в 2006 году выручка на одного сотрудника предприятий СЗЛК, по данным «Smart Money», достигла $71 тыс., тогда как выручка на одного сотрудника Архангельского ЦБК составляла $51 тыс., а на одного сотрудника Группы «Илим» - $ 29 тыс.
В 2007 г. на НЦБК было произведено 50 тыс.т целлюлозы, что на 19% превышало показатель 2006 г. Предприятие выпустило 85.177,8 т высококачественных экологически чистых бумаг (офсет, подпергамент, влагопрочная упаковочная бумага, бумага-основа для производства обоев). Рост выпуска бумаг в ролях к 2006 г. составил 44%. По выпуску же офисных бумаг НЦБК с 10 млн.пачек по 500 листов занял третье место в России после мировых гигантов – «Mondi Business Paper» и «International Paper».
КФОБ в 2007 г. выпустила 26.420 т высококачественных офсетных бумаг («Каменногорка», «Каменногорка+» с пониженным объемным весом, бумага-основа для изготовления переплетного материала «бумвинил») и 6.531 т бумажно-беловых изделий (тетради, альбомы для рисования, папки для черчения, ватман, акварельная бумага). По сравнению с 2006 г. объем производства бумаг был увеличен на 17%, бумажно-беловых изделий – на 14,5%. По производству общих тетрадей европейского качества фабрика стала лидером в России.
Сегодня наша продукция продолжает продаваться в 47 странах мира. И это еще одно свидетельство тому, что «бумажные карлики» могут намного быстрее реагировать на пожелания покупателей. В прошлом году мы разработали два новых вида бумаги, причем одну из них – конвертную – уже в условиях мирового финансового кризиса! Нишевые рынки занимает высокотехнологичная дорогая продукция, производящаяся в относительно небольших объемах. И ее-то могут оперативно выпускать именно небольшие предприятия. Гиганты просто не могут позволить себе производить, например, подпергамент со скользящим эффектом, общий объем потребления которого в мире составляет всего около 30 тыс.т. Должен сказать и о высокотехнологичных бумажно-беловых изделиях (ежедневники, еженедельники, тетради и др.), которые раньше в основном закупались российскими оптовиками за рубежом. А сегодня даже в тендерах Государственной Думы и Центрального банка РФ победила продукция НЦБК. Это, кстати, произошло в сентябре прошлого года, когда предприятие уже находилось под внешним управлением.
Исходя из этого, нельзя сравнивать предприятия ЦБП только по объему производимой продукции в тоннах, как Вы это делаете в статье «Скинуть балласт». Это не дает реальной картины соотношения столь разных по технологии и по продуктам комбинатов. Ведь одни производят товарную целлюлозу, то есть, сырье с минимальной степенью переработки (и они-то, как правильно отмечает автор «Эксперта», не продержатся больше года при условии снижения цен на сырье), а другие делают уникальные бумаги, как, например, влагожиропрочная, тонна которой стоит в 4 раза дороже. Один вариант сопоставления – по объему выручки на одного работающего – я уже привел выше. Вторая возможность общеупотребимой оценки – уровень рентабельности. По итогам 2007 г. по данным журнала «Лесная индустрия» и агентства «Lesprom.ru», коэффициент чистой прибыли СЗЛК достиг 42,95%, что вывело компанию на первое место в российском лесопромышленном комплексе. По коэффициенту чистой прибыли за СЗЛК следовали «Фанком» (23,1%), «Зеленодольский фанерный завод» (19,6%), «Онежский ЛДК” (17,3%), Группа «Илим» (15,2%).
Видимо, не обладая этими данными, Ваш журнал и призывает к строительству новых предприятий-гигантов на государственные деньги. Но механизм выживания отечественной ЦБП и, более того, выхода российской высокотехнологичной продукции на западные рынки, мне представляется иным. Я, кстати, неоднократно предлагал его на различных «высоких» форумах, в том числе, с участием членов Правительства РФ. Это, в первую очередь, создание и защита инвестиционных условий для среднего и малого бизнеса в нашей стране. Это обеспечение долгосрочного проектного финансирования, направленного на внедрение новых экологически чистых технологий глубокой переработки древесины. Отсутствие перечисленного уже привело к введению внешнего управления на НЦБК и КФОБ.
Я, конечно, надеюсь на счастливый конец нашей истории, в первую очередь, на то, что банки, прекратившие финансирование нашей компании и главного проекта – строительства Бумажной фабрики №4 на НЦБК, еще могут исправить эту ошибку. Но уже очевидно: в условиях еще только первых этапов кризиса жертвами могут стать именно интенсивно развивающиеся компании отрасли. Ведь именно сворачивание финансирования незавершенных проектов, как произошло в нашем случае, не даст российской ЦБП использовать кризис, как стартовую площадку для серьезного рывка, задела на ближайшее будущее. Именно сегодняшнее развитие и реконструкция мощностей существующих средних и малых производителей приведут к использованию в полном объеме стратегически выгодных преимуществ в борьбе за лидерство, к которому призывает Ваше издание. А строительство предприятий-гигантов является ни чем иным, как ориентацией на продолжение традиционного экспорта сырья и продукции с низкой добавленной стоимостью, которая, учитывая развитие ЦБП и дешевизну ресурсов в Южной Америке, обернется перепроизводством и закрытием только что введенных мощностей, потерей денег из госбюджета.
Еще один немаловажный аспект сохранения и развития малых и средних производителей для России, о которым «Эксперт» ничего не говорит – это социальный. Ведь именно малые и средние ЦБК обеспечивают стабильность почти двух сотен далеких от Москвы небольших городов. И их закрытие приведет попросту к исчезновению населенных пунктов с карты страны. Реконструкция же мощностей даст массу так необходимых в условиях кризиса рабочих мест.
Так что разрушать одни, а затем строить другие комбинаты – дело нехитрое. Но логики в таких действиях нет. Проще и выгоднее помочь «бумажным карликам» выжить, помочь в их развитии и, поверьте, эти средства вернутся государству сторицей в виде налогов, занятости населения, импортозамещения.
Надеюсь, что Ваше издание продолжит дискуссию о будущем российской ЦБП и использует мое мнение, поскольку я преследую ту же цель - развитие глубокой переработки российских лесосырьевых ресурсов. И именно для достижения этой цели наши предприятия прошли большой и нелегкий путь.
С уважением,
Игорь Битков
Не надо нам губить свой лес. У нас деревья не растут как в Африке. Вообще это безобразие надо прекратить. Цифра должна заменить бумагу. Это естественный ход вещей.