Испытание на прочность

Первый год президентства Дмитрия Медведева оказался исключительно богат на события и принципиальные решения

Когда 2 марта 2008 года на президентских выборах Дмитрий Медведев победил, едва ли многие предполагали, насколько непростым станет его президентский срок. Все выглядело так, что на долю Медведева выпадет планомерная спокойная работа по развитию всего лучшего, что было сделано Владимиром Путиным, и аккуратная коррекция ситуации в тех сферах, где ощутимых результатов добиться почему-либо не удалось.

Так, выступая в Красноярске перед самыми выборами, Дмитрий Медведев очертил некоторые свои приоритеты: бОльшая независимость судебной системы, завершение работы над административными регламентами, передача части государственных функций в негосударственный сектор. А заглавный тезис медведевского выступления прозвучал почти афористично: «Свобода лучше, чем несвобода». В экономике предполагалось снизить налоговое бремя и сделать упор на «построение самостоятельной, мощной, но открытой финансовой системы», а также добиться того, чтобы управление валютными и бюджетными резервами приносило больше пользы российской экономике.

Жизнь, однако, внесла свои коррективы. Вместо спокойной работы Медведеву, как в свое время Путину, пришлось сначала выиграть свою кавказскую войну. Принуждение Грузии к миру показало, что Медведев — жесткий политик, способный принимать трудные решения. А история с соглашением Медведева—Саркози продемонстрировала и его способность к достаточно точной дипломатической игре.

Признание независимости Южной Осетии и Абхазии стало неприятным сюрпризом для западных партнеров Москвы, но оно было совершенно необходимо, чтобы вывести республики из-под угрозы очередной попытки решения конфликта силой, о неизбежности которой в Тбилиси начали говорить, не успев проиграть августовскую войну. Признание показало, что Москва может не только реагировать на действия соперников, но и играть на упреждение. Следующим шагом Кремля стало очередное предложение к США, ЕС и НАТО начать работу над новой системой безопасности в Европе, которая учитывала бы интересы России. Показательно, что после войны западные коллеги оказались гораздо восприимчивее к инициативам Москвы.

Еще более серьезным испытанием стал разразившийся экономический кризис. Падение цен на экспортное сырье и отток капитала оказали на российскую экономику шоковое воздействие. Рубль пришлось девальвировать почти на треть, а валютные резервы сократились на 36% (216 млрд долларов). События показали, что намерение президента развивать финансовую систему страны было совершенно правильным, но в условиях кризиса реализовать эти планы будет значительно сложнее.

Одним из важных событий первого президентского года Медведева стала политическая реформа. Наибольшее внимание общественности привлекла инициатива об увеличении длительности сроков: президентского до шести лет, а Госдумы до пяти. Но при нынешнем устройстве политической системы такое продление сроков мало что меняет по существу, зато имеет значительный стабилизирующий эффект. Возможно, еще несколько месяцев назад казалось, что стабильности в России и так слишком много, чтобы что-то дополнительно стабилизировать, но последние события показали, что желание подстраховаться было не напрасным.

С точки же зрения развития демократических процедур куда большее значение имеют новации в назначении губернаторов (теперь их кандидатуры будут выдвигаться исключительно победившими на региональных выборах партиями), а также изменение порядка формирования Совета Федерации (из числа избранных депутатов региональных заксобраний) и вовлечение в парламентскую деятельность малых партий, которые не прошли избирательный порог, но набрали от 5 до 7% голосов. В сумме данные шаги должны способствовать развитию партийной системы — в рамках курса, намеченного при переходе на пропорциональную систему выборов.

Наконец, важным итогом этого года стоит признать устойчивость и успешность властного дуумвирата Медведев—Путин. Многочисленные спекуляции на тему раскола между лидерами пока спекуляциями и остаются. Очевидно, что, сколь бы ни были политически близки Медведев и Путин, — это два разных человека, и это всегда будет означать различие во взглядах и подходах. Но различия далеко не столь велики, как может показаться заинтересованному политизированному наблюдателю, да и необязательно различия должны перерастать во вражду.

Сыграть на противоречиях между президентом и премьером — это та игра, которую не прочь затеять бюрократические кланы, видящие в наличии двух центров принятия решений возможность для достижения своих эгоистических целей. И это та игра, которую в условиях мирового экономического кризиса очень хотели бы разыграть внешние недоброжелатели России.

Статьи на тему: «Путин и Медведев»