Революционная ситуация-42

• Юрий Симонян

Грузинская оппозиция примерно месяц назад подписала политический меморандум. В нем она перечислила все вины Михаила Саакашвили: установление автократии, развязывание войны, обернувшейся потерей Абхазии и Южной Осетии, разрыв отношений с Россией, давление на СМИ, зависимость судов от властей, непрозрачность приватизационных процессов, губительная кадровая политика, осуществляемая по принципу личной преданности, а не профессионализма, низкий уровень жизни населения, — и высказалась за скорейшую отставку главы государства: «Каждый день его президентства несет новые беды».

Но поставленные под меморандумом подписи единства оппозиции не прибавили. Наиболее заметные и даже совсем незаметные политические лидеры по-прежнему озабочены обустройством прежде всего собственного будущего в случае устранения Саакашвили и продолжают двигаться к заветным целям своими дорожками. Но даже такой разнобой может иметь весьма печальные последствия для нынешнего режима — не исключено скатывание страны в очередной, четвертый по счету за время независимости Грузии, государственный переворот.

Черная метка для Саакашвили

В начале марта истекает срок ультиматума президенту Грузии. Созданный 23 февраля «Альянс за Грузию», в который вошли Ираклий Аласания, бывший постоянный представитель в ООН и самый, пожалуй, опасный соперник нынешнего президента, и оппозиционеры со стажем — Республиканская партия и «Новые правые», — дал Саакашвили десять дней на то, чтобы назначить референдум по вопросу о досрочных президентских выборах. «Альянс» оставил за собой право перейти к акциям гражданского неповиновения, если требование не будет удовлетворено.

Согласно конституции Грузии, референдум назначает президент либо по собственной инициативе, например решив пойти навстречу требованиям народных масс, либо получив одобренное депутатами парламента обращение, под которым стоят подписи 200 тыс. избирателей. При мощном социальном заказе на референдум Саакашвили, наделенный сильным инстинктом самосохранения, может пойти на его проведение и попытаться переиграть оппонентов. Если ему это удастся, тогда, как заявил один из лидеров «Альянса» Давид Гамкрелидзе, «народный протест переместится на улицы».

Пока все указывает на то, что Михаил Саакашвили не намерен менять свою позицию: «Выборы не назначаются каждые полгода. Сколько раз их проводить? До тех пор, пока оппозиция не получит устраивающий ее результат?»

Фото: AP

Уступать оппозиции Саакашвили нет никакого резона — в январе прошлого года он пошел на досрочные выборы и едва не проиграл. Сейчас его положение еще более уязвимо, и не в его интересах заканчивать политическую карьеру в Грузии (по конституции он не может баллотироваться третий раз на пост главы государства) на четыре года раньше положенного срока.

Претенденты по ранжиру

Наиболее реальными претендентами на президентский пост в Грузии на данный момент считаются уже названный выше Ираклий Аласания, а также экс-спикер парламента Нино Бурджанадзе. У каждого из них сильны президентские амбиции, что помешало им сформировать политический альянс.

В случае назначения досрочных выборов еще раз намерен испытать судьбу лидер Лейбористской партии Грузии Шалва Нателашвили, который считает Аласанию «американским проектом номер два», а Бурджанадзе, ввиду длительного пребывания во власти, ответственной за тяжелое положение страны.

Шансы прочих потенциальных участников кампании весьма условны, но упомянуть их нужно хотя бы потому, что они способны усилить или ослабить позиции любого из лидеров гонки. Среди этой группы политиков прежде всего следует назвать экс-премьера Зураба Ногаидели. Впрочем, сам он пока о президентстве не заикался, поэтому не исключено, что на каком-то этапе Ногаидели может поддержать близкую ему по взглядам Бурджанадзе.

В то же время вполне вероятно, что остатки «Объединенной оппозиции Грузии» (ООГ), «Пути Грузии» экс-министра иностранных дел Саломе Зурабишвили и Национального форума (НФ) присоединятся к «Альянсу за Грузию», усилив тем самым позиции Аласании.

Наконец, на политическом поле может объявиться и в определенной степени спутать карты скандальный экс-министр обороны Ираклий Окруашвили. Его представитель адвокат Эка Беселия, недавно навестившая политэмигранта в Париже, по возвращении в Тбилиси объявила, что Окруашвили, несмотря на то что он осужден грузинским правосудием по нескольким статьям, собирается на родину и будет вести с режимом Саакашвили самостоятельную борьбу.

В стороне пока остаются такие заметные фигуры грузинского политического истеблишмента, как экс-посол в России Эроси Кицмаришвили, одним из первых обвинивший Саакашвили в развязывании войны в Южной Осетии, и омбудсмен Созар Субари. Но они, скорее всего, усилят чью-либо политическую команду.

Хаос управляемый или как получится

Тактика достижения провозглашенной цели и уже предпринятые некоторыми из оппозиционеров действия в этом направлении настолько не скоординированы, что могут привести к хаосу в стране. Так, кроме «Альянса за Грузию» ультиматум президенту предъявила и Саломе Зурабишвили. Экс-министр дала ему время до 9 апреля — годовщины разгона советскими войсками митинга в Тбилиси в 1989 году. Ее ультиматум поддержали Нино Бурджанадзе и некоторые члены ООГ.

Национальный форум, очевидно, не веря в результативность референдума, приступил к созданию первичных комитетов по свержению Саакашвили. Цель этих ячеек — пропаганда и подготовка населения к акциям неповиновения. Власти на этот шаг НФ пока никак не реагируют. Почему? Во-первых, строго говоря, явной противозаконности в действиях НФ на данный момент нет — организация пользуется конституционным правом на свободу слова, а накалять обстановку репрессиями против нее режиму уже не с руки. Во-вторых, первичные ячейки «неповиновенцев» облегчат работу агентам спецслужб, что позволит властям быть в курсе планов оппонентов.

Фото: ИТАР-ТАСС

Пока «Альянс за Грузию» и Зурабишвили раздумывали над ультиматумом, а НФ создавал ревкомы, экс-премьер Зураб Ногаидели провел несколько акций протеста в родной Аджарии, а Лейбористская партия начала собирать подписи населения за референдум. Акцию лейбористов большая часть оппозиции считает полезной, но практически бессмысленной, потому как собранным 200 тыс. подписям потребуется законодательное утверждение парламента. Что в нынешних условиях немыслимо: президент его контролирует.

Это одна из причин того, что Нино Бурджанадзе буквально на глазах становится едва ли не адептом крайних радикальных действий. На днях она обратилась к оппозиции с призывом отказаться от идеи референдума и призвала госслужащих саботировать власть. Ее муж Бадри Бицадзе, в недавнем прошлом крупный чиновник силовых структур, поддержал ее призыв, заявив: «Я много лет проработал в полиции, армии и погранвойсках и имею подробную информацию. Армия и полиция на этот раз будут на стороне народа, и пусть власти не пугают нас ими!»

Насколько обоснованно заявление Бицадзе, сказать трудно. Тех признаков разложения силовых структур, которые наблюдались в период правления Эдуарда Шеварднадзе, сегодня нет и в помине. Голодные бунты армейских подразделений, уходивших в знак протеста против невыносимых условий службы в леса и горы и теоретически способных выступить против власти или по крайней мере отказаться ее поддержать, остались в истории. Полицейские тоже довольны своей службой и практически отказались от мздоимства, чтобы не рисковать престижным местом.

Даже загнанная мышь кусается

Политолог Рамаз Сакварелидзе, оценивая складывающуюся ситуацию, пришел к выводу, что оппозиция слишком форсировала события и предложила чрезмерно жесткую схему. «Сформулировав требование об обязательной отставке президента, они не оставили ни себе, ни властям пространства для маневра. И если раньше был шанс как-то договориться, то теперь сделать это крайне сложно — общество может истолковать возможные маневры на свой лад. Ничего хорошего это не сулит», — говорит экс-советник Шеварднадзе и Саакашвили.

А ведь Михаил Саакашвили действительно подавал сигналы о готовности к диалогу. В частности, он последовательно задвинул в тень своих соратников, вызывавших резкое неприятие общества. Не так давно он перевел неформального идеолога правящего Единого национального движения Гигу Бокерия на неброскую работу в МИД, исчезли с телеэкранов и другие знаковые лица. Буквально на днях государственную службу покинул вдохновитель и проводник непопулярных в народе экономических и структурных реформ Каха Бендукидзе. Однако и такого рода шаги, и публичные призывы Саакашвили к единству в «сложное время российской оккупации» остались без ответа со стороны оппозиции.

Оппозиция избрала бескомпромиссный путь, который в условиях «российской оккупации» — а грузинское общество именно так воспринимает результаты августовской войны — и мирового экономического кризиса нынешний режим может попытаться использовать в свою пользу. Благо главные средства пропаганды — ведущие телеканалы — остаются в его распоряжении. Поэтому на данный момент самая серьезная угроза для Саакашвили, не считая возможного давления со стороны западных союзников (это, как считают некоторые политологи, прояснится после встречи президента США Барака Обамы с российским президентом Дмитрием Медведевым), таится в его команде.

Единое национальное движение — партия власти — давно перестало быть единым. Информированные источники говорят о серьезных противоречиях между крылом силовиков и выходцами из неправительственной организации «Институт свободы», едва ли не главной креативной силы «революции роз». В Тбилиси ходят слухи о столкновении интересов этих групп при недавнем назначении премьер-министра: на должность претендовал столичный мэр Гиги Угулава, однако кресло досталось министру финансов Нике Гилаури, ставленнику могущественного главы МВД Вано Мерабишвили. После этого разобиженный Угулава якобы стал подумывать о переходе в оппозиционный лагерь. Между тем в Тбилиси в ходе последних выборов Саакашвили столкнулся с очень серьезными проблемами и подтвердил свои права на президентское кресло во многом благодаря лояльному административному ресурсу в городе. Теперь потеря мэра может сыграть фатальную роль.

Таким образом, все указывает на то, что Грузия движется в направлении четвертого переворота в своей постсоветской истории. До сих пор смена власти в Грузии проходила по одному сценарию: на первых выборах кандидат в президенты набирал более 90% голосов, но затем зарождавшийся по разным причинам протестный настрой переводил события в неконституционное русло. Так было со Звиадом Гамсахурдиа, Эдуардом Шеварднадзе, да и Михаил Саакашвили, объявив в прошлом году досрочные выборы, выиграл их с великим трудом и далеко не бесспорно.

Сейчас ему противостоит поднаторевшая в революционных делах публика, участвовавшая во всех прошлых переворотах, включая свержение главы Аджарии Аслана Абашидзе. Надвигающееся столкновение обещает быть жестким. Власть не упадет в руки оппозиции, подобно перезрелой груше, — за нее придется драться, так как пропрезидентским силам есть что терять. Они вполне могут отложить внутренние дрязги, чтобы расправиться с оппозицией.

Тбилиси

• Последнее препятствие на пути России во Всемирную торговую организацию снято – с Грузией урегулированы последние вопросы
• Вернутся ли к нам напитки из Грузии
• Можно ли снять кино про Осетию, избежав обвинений в политпиаре