Не в свинью корм13

• Алексей Хазбиев

Если верить нашим чиновникам, российская мясная индустрия оказалась едва ли не единственной отраслью сельского хозяйства, способной эффективно работать в условиях финансового кризиса. По данным Минсельхоза, производство мяса в нашей стране в прошлом году увеличилось почти на 7%, до 9,2 млн тонн. Самые высокие темпы роста достигнуты в производстве мяса птицы (18%) и свинины (8%). А вот выпуск говядины, несмотря на все усилия, по-прежнему стагнирует. Экс-глава Минсельхоза Алексей Гордеев так прямо и сказал: «С говядиной у нас серьезные проблемы, практически все надо восстанавливать с нуля». И понятно почему. Поголовье крупного рогатого скота (КРС) в хозяйствах всех российских сельхозпроизводителей в прошлом году сократилось примерно на 1% и составило 22,2 млн голов. Это самый низкий показатель за последние сто лет. Причем основу поголовья составляют дойные коровы. А мясных пород КРС в нашей стране практически не осталось. Производственный цикл в этом бизнесе зачастую превышает семь лет, и фермеры просто не решаются инвестировать средства в столь долгосрочные проекты.

Несмотря на трудности с говядиной, суммарная прибыль отечественных производителей мяса по итогам прошлого года превысила 115 млрд рублей. Причем прибыльными оказались почти 90% всех хозяйств. По словам первого вице-премьера России Виктора Зубкова, полученные данные внушают оптимизм. «Нам удалось сократить квоты на ввоз мяса и добиться эффекта импортзамещения», — заявил г-н Зубков. В полной мере это должно проявиться в самое ближайшее время. «Благодаря принятым мерам Россия уже через два-три года сможет полностью обеспечить себя мясом птицы, а в течение пяти лет и собственной свининой», — пообещал г-н Зубков.

Но насколько обоснованны эти надежды? Попробуем разобраться.

Золотая скотина

На первый взгляд российские власти делают все, чтобы отечественное производство мяса стабильно развивалось. В рамках нацпроекта по сельскому хозяйству государство предоставило аграриям и фермерам всевозможных кредитов на 200 млрд рублей, профинансировало закупку техники, кормов и ГСМ, выделило субсидии животноводам. И это вроде бы дало результат.

По словам Виктора Зубкова, только в прошлом году благодаря господдержке введено в строй 22 новых и 63 реконструированных бройлерных производства. Еще лучше ситуация у свиноводов: построено 82 новых свинокомплекса, 80 реконструировано. Всего же, по данным Минсельхоза, «в заделе сейчас находится более трех тысяч объектов животноводства, которые строятся и реконструируются на современной технологической основе». Но вот парадокс: комплексы возводятся, а скотины все нет. Например, товарное поголовье свиней в нашей стране уже несколько лет не поднимается выше отметки в 18 млн, что составляет лишь треть от необходимого количества этих животных. И расширять производство наши скотоводы не торопятся. «В регионах мы столкнулись с тем, что хозяйства искусственно сдерживают рост поголовья, чтобы сохранить высокую цену на свою продукцию, — говорит гендиректор мясокомбината “Велком” Раиса Демина. — Если откормочник позволяет им выращивать сто тысяч голов, то они держат пятьдесят тысяч».

Впрочем, необоснованно высокая себестоимость производства в российской мясной индустрии связана не только с искусственными ограничениями, но и с отсталыми технологиями и слабой генетикой.

По словам руководителя исполкома Национальной мясной ассоциации Сергея Юшина, практически по всем факторам, влияющим на себестоимость мясопродукции, Россия проигрывает западным странам. Если в Дании конверсия корма на 1 кг привеса свиньи составляет 2,8 кг, в Нидерландах — 2,5 кг, а во Франции — 2,9 кг, то у нас этот показатель зачастую превышает 6 кг. В результате и среднесуточные привесы свиней в России почти в два раза ниже, чем на Западе: 350 г против 750 г. Зато по падежу животных наши показатели почти в шесть раз выше европейских. Все это просто не могло не отразиться на стоимости. По итогам прошлого года в России закупочные цены на различные позиции говядины и свинины увеличились почти вдвое, а с начала нынешнего года — еще на 10%. Из-за этого практически все российские мясоперерабатывающие комбинаты вынуждены были поднять цены на свою продукцию минимум на треть. Заметим, что в мире ситуация прямо противоположная: в Европе и США цены на мясо за год упали на 30% и продолжают снижаться. Например, в испанских супермаркетах свиная шея в пересчете на нашу валюту стоит 175 рублей за килограмм, тогда как российские мясокомбинаты приобретают эту же продукцию для переработки на пять рублей дороже.

«Я пока не вижу причин, которые могли бы остановить рост цен на мясо в России», — говорит Сергей Юшин. Сложившееся положение вещей, по его словам, является прямым следствием того, что в стране больше половины производства свинины приходится на личные подсобные хозяйства, которые априори не могут быть эффективными производителями. «Это недопустимый показатель, его необходимо снизить, — убежден г-н Юшин. — В противном случае будут страдать потребители, которым придется переплачивать за товар». Но выход есть. Во-первых, государство должно сосредоточить усилия на скорейшем создании конкурентоспособных производств индустриального типа, а во-вторых — наладить эффективный контроль за расходованием госкредитов и субсидий.

Запретный импорт

Власти, однако, решили поддержать отечественных производителей своим излюбленным способом: ужесточением механизма импорта мяса в Россию. Последние пять лет наша страна ограничивает ввоз мяса специальными квотами. При этом сверхквотные поставки облагаются повышенными таможенными пошлинами. Правда, на объемы импорта эти меры существенно не влияют — доля ввозного мяса на российском рынке никогда не опускалась ниже 30%.

В прошлом году, несмотря на действие квот и повышенных пошлин, мясной импорт (без учета мяса птицы) в натуральном выражении увеличился почти на четверть, до 1,5 млн тонн. В долларовом выражении рост еще более впечатляющ — почти на 50%, до более чем 4 млрд долларов. В нынешнем году, судя по всему, ситуация повторится. В соответствии с постановлением правительства, с 2009 года ставка пошлины на ввоз свинины была повышена до 75%, а мяса птицы — до 90%. И если квоты на льготный импорт говядины и свинины практически не изменились и составили 450 тыс. и 532 тыс. тонн соответственно, то квота на ввоз мяса птицы сокращена с 1,25 млн до 952 тыс. тонн. Но на стоимости мяса это пока не отразилось. Сейчас средняя цена закупки отечественной свинины все равно на 20% выше, чем импортной, а говядины — на 7%. Это означает только одно: импортировать мясо по-прежнему выгодно, несмотря ни на какие пошлины и квоты.

Более того, опережающий рост импорта говорит о неэффективности протекционистских мер в животноводстве, которые станут еще менее действенными в условиях девальвации рубля и падения реальных доходов населения, а следовательно, и платежеспособного спроса на мясо. «Рост импорта мяса объясняется ростом доходов населения в докризисный период и неспособностью отечественного производства удовлетворить платежеспособный спрос», — говорит руководитель департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев. С разрастанием кризиса упадет не только платежеспособный спрос населения, но и конкурентоспособность российского животноводства, полагает он. Причем надеяться на оздоровительный эффект от девальвации рубля, как это произошло десять лет назад, нашему агропрому не стоит, поскольку сейчас многие цены и тарифы естественных монополий уже превысили мировой уровень и будут увеличиваться, тогда как цены на продукцию иностранных конкурентов могут продолжить снижение. «Политика протекционизма, проводимая параллельно с либерализацией цен на энергию, газ и топливо, фактически привела к застою отечественное мясное животноводство, — считает г-н Николаев. — Российское мясо и раньше не отличалось высоким качеством и приемлемой ценой, а после очередного роста тарифов на энергию его конкурентоспособность еще больше снизится».

Но рассчитывать на то, что отечественную продукцию заменит высококачественное импортное мясо, тоже не приходится. «Тридцатипроцентная девальвация рубля неизбежно приведет к изменению структуры мясного импорта», — говорит гендиректор «ФинЭкспертизы» Агван Микаелян. По его словам, значительно вырастет доля условно съедобной продукции или продукции, которую можно употреблять в пищу только после промышленной переработки. Вопрос лишь в том, кто ее будет покупать.

Выживут сильнейшие

В Мясном союзе России уже прогнозируют, что потребление мяса в нашей стране в 2009 году снизится примерно на 15%. Сократится и общий объем рынка. Если до кризиса емкость российского рынка мяса и мясопродуктов составляла примерно 20 млрд долларов в год, то теперь она, по самым оптимистичным оценкам, не превысит и 12 млрд долларов. При этом ситуация в отрасли изменится до неузнаваемости. Сейчас в России функционирует более 300 мясоперерабатывающих заводов. Большинство из них работает в среднем и низком ценовых сегментах, где рентабельность бизнеса стремится к нулю либо уже отрицательная. Эксперты уверены, что почти все эти предприятия в ближайшее время станут банкротами. Счет жертвам кризиса уже открыт. Так, в Северо-Западном федеральном округе несостоятельными оказались сразу три крупных производителя: «Парнас-М», группа «Продо» и Кронштадтский мясоперерабатывающий завод. В отношении «Парнас-М» уже начата процедура банкротства. Общая сумма долга этой компании превышает 4,2 млрд рублей. Похожая ситуация и с группой «Продо», объединяющей семь мясокомбинатов, в том числе «Омский», «Омский бекон», «Клинский» и ряд других. Альфа-банк подал пять исков к «Продо» с требованием вернуть 1,35 млрд рублей. Еще примерно 770 млн рублей требует от «Продо» Газпромбанк. Общая задолженность этой группы превышает 2,5 млрд рублей. В столичном регионе кредиторы осаждают крупнейшего импортера мяса «Митлэнд Фуд Групп» и ведущего производителя мясопродуктов из птицы группу «Агрика», объединяющую десять предприятий. Первая уже объявила дефолт, не исполнив оферту по облигациям на 1 млрд рублей, а вторая не смогла вернуть Номос-банку кредит на сумму более 500 млн рублей.

Но это еще полбеды. На грани краха оказались даже крупные диверсифицированные компании, которые недавно считались лидерами отрасли. По данным Промсвязьбанка, в конце прошлого года у «Черкизова» отношение чистого долга к показателю EBITDA превышало 4, у Микояновского мясокомбината — 6, а у «Дымова» — 7. Впрочем, положение «Дымова» в последнее время немного улучшилось. Банк Unicredit предоставил этой компании заем на 1,1 млрд рублей и помог пройти оферту по облигациям. Правда, взамен представитель Unicredit вошел в совет директоров «Дымова». Теперь соотношение долга к EBITDA у этой компании сократилось до 4. Впрочем, это скорее исключение. В подавляющем большинстве случаев долговая нагрузка российских мясокомбинатов в два-три раза превышает стоимость их чистых активов.

«Последние несколько лет практически все крупные мясоперерабатывающие заводы так или иначе пытались поднять свою капитализацию, проводили IPO, размещали облигации, брали кредиты, — говорит Раиса Демина. — Но проблема в том, что новых заводов они не строили, в модернизацию производства почти ничего не вкладывали, и вот результат: сейчас им надо отдавать деньги, но взять их неоткуда». Теперь этим компаниям остается уповать только на помощь государства. Так, группа «Черкизово», по словам аналитика «Ренессанс Капитала» Ивана Николаева, в четвертом квартале прошлого года получила государственную субсидию в размере 30 млн долларов. Обратилась за господдержкой и группа «Продо».

Но стоит ли властям помогать неэффективным предприятиям, проводившим безответственную финансовую политику? Ведь почти все полученные от государства средства уйдут на покрытие убытков, а не на создание эффективных производств. И это самое опасное. По мнению председателя комитета Госдумы по аграрным вопросам Валентина Денисова, «кризис начинают эксплуатировать как некое средство, чтобы замазать некоторые просчеты». Допускать этого нельзя. Власть должна проявить твердость и помогать кредитами только эффективным компаниям. В этом случае рынок очистится, деградирующие заводы обанкротятся или поменяют своих владельцев. А их место на авансцене российской мясной индустрии займут новые игроки, уже доказавшие свою состоятельность. «Во время кризиса мы оказались с деньгами и без долгов, — говорит Раиса Демина. — Сейчас изучаем активы в разных регионах страны, ведем переговоры о покупке предприятия с крупной долей рынка, намерены вложить до ста миллионов долларов». Сделка может состояться уже к лету нынешнего года, полагает она. Планы по расширению своего присутствия в регионах вынашивает и группа «Атриа». По словам гендиректора этой компании Юхи Руохолы, «“Атриа” инвестировала в Россию 150 миллионов евро, но Санкт-Петербурга и Москвы нам уже мало, будем завоевывать европейскую часть страны».

Секрет успеха таких компаний прост. Например, владельцы «Велкома» только в строительство своего комбината вложили более 50 млн евро, приобрели и установили только новое оборудование, включая итальянскую убойную линию. Все покупали за свои деньги, никаких кредитов не привлекали, а полученную прибыль реинвестировали. Это позволило руководству компании сохранять качество продукции, не прибегая к использованию дешевых ингредиентов, включая сою и заменители мяса. «Мы изначально сделали ставку на производство чистого мясного продукта, и она себя оправдала», — подчеркивает г-жа Демина. В результате по итогам прошлого года объем продаж «Велкома» вырос почти на четверть, до 23,2 тыс. тонн. А в денежном выражении прирост товарооборота составил почти 50% и превысил 5 млрд рублей. «Приверженность натуральному мясному продукту можно считать успешной бизнес-стратегией, — говорит г-жа Демина. — Она позволила нам не только сохранить лояльность клиентов и выжить в нынешних условиях, но и строить амбициозные планы на будущее». Стратегический план «Велкома» — увеличить товарооборот к 2010 году до 10 млрд рублей. В натуральных показателях запланирован рост почти на 100%, до 45 тыс. тонн мясопродуктов. Амбиции «Атриа» впечатляют еще больше. Как заявил г-н Руохола, до 2011 года «Атриа» намерена стать одной из ведущих мясных компаний в Центральной России. Если государство не станет мешать новым лидерам рынка, то эти планы наверняка осуществятся.

• Сможет ли один из техногигантов вновь попасть в топ?
• Рубль ослабевает на фоне европейских проблем. Минфин призывает не паниковать: реальных причин для долгосрочного ослабления рубля нет
• Чтобы избежать краха, Золотой штат вынужден экономить на всем