Неполитическая оппозиция85

«Реальная точка зрения народа формируется во внутрипартийных дискуссиях “Единой России”», — заметил Борис Грызлов через несколько дней после думских выборов декабря 2007 года. Если внести два уточнения, то он был прав. Уточнение первое: за ЕР, при всем уважении, голосует все же не весь народ: сейчас более трети тех, кто приходит на выборы, выбирает другие партии. Или, словами хорошего поэта, «Я ведь тоже народ, так за что для меня исключенье?» Уточнение второе: к сожалению для «Единой России», ее внутрипартийные дискуссии пока имеют значение постольку, поскольку партия является политическим инструментом и представительством бюрократии. В остальном реальная государственная политика формируется в дискуссиях внутри государственного аппарата — спикер Госдумы очень верно отразил действительность.

Имеющийся в наличии государственный аппарат коррумпирован и неэффективен. Он самодостаточен и самодоволен, живет одним днем, не умеет ставить стратегические цели и достигать их. С ним мы за годы высокой конъюнктуры так и не смогли диверсифицировать экономику, создать мощную финансовую систему, реформировать армию, построить национальные бренды, востребованные на мировом уровне, — много чего не смогли. Энергия нации уходит в вату.

Но с тем же самым государственным аппаратом мы сумели нанести поражение терроризму (да, не окончательное), сохранить единство страны, не допустить коллапса государственности. Все это банальная повседневность, в которой мы живем и к которой привыкли. Но ведь лет пятнадцать, да и пять (если вспомнить «Норд-Ост» и Беслан) назад эта повседневность подчас казалась мечтой.

Итоги выборов в девяти российских регионах 1 марта — прежний уровень поддержки «Единой России», стабильные позиции прочих парламентских партий — показывают, что политическая система, существующая в России, остается прочной. Это хорошо, потому что сохраняются ставшие привычными преимущества нашей повседневности. Это плохо, потому что сохраняет силу уточненный афоризм Грызлова. Вопрос политического развития России в том, как разрешить это противоречие. Как добиться, чтобы вне государственного аппарата возникли силы, способные ставить стратегические задачи развития страны и решать эти задачи, в том числе посредством государственного аппарата. Сама бюрократия сделать это не способна — см. годы высокой конъюнктуры. Как бы ни был хорош План-2020, усилий нескольких высокопоставленных чиновников для его воплощения недостаточно.

Хороша ли российская партийная система? С одной стороны, за представленные в Государственной дме партии на выборах в парламенты регионов 1 марта проголосовали без малого 100% пришедших на выборы избирателей. С другой стороны, в этой партийной системе из года в год мы видим одни и те же лица. Эти люди умеют только то, что все это время и делают: отгрызают друг у друга по нескольку процентов электоральной поддержки и повторяют одни и те же малосодержательные и трудно различимые лозунги. За эти партии голосуют почти все, этим партиям как институту не доверяет почти никто.

Последние предкризисные годы стали временем быстрого роста разнообразных низовых общественных инициатив — объединений автомобилистов, владельцев гаражей, сторонников ТСЖ, борцов с ТСЖ и проч. Говорят, ими интересуюся ФСБ и Фонд эффективной политики Глеба Павловского. Не обязательно в дурном смысле интересуются, просто такие структуры обладают хорошей информацией о настроениях и проблемах на местах. Говорят также, что их порываются использовать в своих интересах радикалы вроде Гарри Каспарова и получают решительный отказ.

Низовые общественные движения добиваются больших успехов в отстаивании своих прав перед чиновниками, или, говоря проще, заставляют госаппарат работать. Но они, как черт от ладана, шарахаются от политики. Тут работает и страх перед государством, карающим за несанкционированное участие в политике. И недоверие к политике как таковой. И — наверное, самое главное — отсутствие в России адекватного языка, способного выражать и представлять общественный интерес в политике.

Поэтому самое интересное на этих выборах происходило на муниципальном уровне — здесь язык не политический, здесь про школы, гаражи и ЖКХ. Поэтому, рискнем сделать прогноз, сила, которая сумеет найти способ выразить и олицетворить ту интенцию, которая есть в низовых общественных инициативах, станет серьезным новым претендентом на власть в России.

• Валерий Федоров: «Главный итог-2011 - городской средний класс вышел на политическую арену»
• В стране формируется новое идейно-политическое пространство
• Фонтаныч ушел