Инфант фаталь

Книги
«Эксперт» №10 (649) 16 марта 2009
Инфант фаталь

Три лаконичные повести режиссера Такеши Китано о детстве и юности подкупают свежестью и простодушием. Между тем они далеко не так просты, как кажутся, и в этом смысле четко рифмуются с кинематографическим творчеством автора.

Можно высказать множество предположений о явных или подспудных причинах европейской моды на все японское, обновляющейся из сезона в сезон и, видимо, не собирающейся сдавать позиции. И не исключено, что самое простое объяснение будет самым верным. Как подметил в предисловии кинокритик Михаил Трофименков, японской культуре органична некоторая инфантильность: отсюда неожиданное для европейца сочетание безыскусной яркости чувств и сложного ритуала, искренности и жестокости. Дети именно таковы: простодушны, обостренно чутки и одновременно способны на изощренное коварство, жестокость, на незамутненную любовь и ненависть до бескровных губ. В мире детства при всей его простоте постоянно открыта форточка в иррациональное, но для того, чтобы пролезть в эту форточку и вернуться обратно, нужно быть очень маленьким, хрупким и ловким. Как для того, чтобы писать, как Китано, необязательно быть большим писателем, но непременно — чуточку ребенком. Или японцем.

Неизвестно, как бы мы воспринимали эту прозу без предварительного знакомства с фильмами Китано; ее простой и ясный язык, яркие краски, доверчивость и печальный юмор, безусловно, вызывают ассоциации то с «Фейерверком», то с «Куклами». Режиссер-автор в прозе обходится без кровавых цветков на асфальте и отрубленных пальцев, но тот самый холодный сквознячок иррационального все равно гонит меж лопаток ощущение хрупкости жизни, как озноб. Форточка-то приоткрыта.