Волшебная страна

Книги
«Эксперт» №10 (649) 16 марта 2009
Волшебная страна

Первое, что встречает читателя нового романа Юрия Арабова, — авторское замечание, указывающее, что в основу произведения положены реальные события, произошедшие в Куйбышеве (Самаре) зимой и весной 1956 года. Время автор оставил тем же, а место изменил, перенеся действие из Самары в расположенный недалеко от Свердловска уральский городок Гречанск. Сюжетная канва проста: в Гречанске, задыхающемся от отходов производства местного завода, вместе с пожилой матерью живет девушка Татьяна. Она решает устроить вечеринку, приглашает знакомых молодых людей и втайне надеется, что из Свердловска к ней приедет журналист Николай, ранее уже побывавший в Гречанске и пообещавший Татьяне вернуться. Вечеринка состоялась, а вот Николай не приехал. Татьяна осталась без парня и, когда начались танцы, с криком «Вот мой кавалер!» сорвала со стены икону Николая Угодника и пустилась с ней в пляс. В этот момент чудо и произошло, точнее — начало происходить. Что именно случилось, неясно, но компания гостей в страхе разбежалась, а Татьяна застыла на месте с иконой в руках. Ни сдвинуть Татьяну с места, ни отобрать у нее икону не удается. По городку ползут слухи. Вокруг дома выставляют милицейские кордоны. Месяц проходит за месяцем, а все остается по-прежнему: окаменевшая Татьяна, не мертвая, но как будто и не живая, стоит с иконой святителя Николая в руках. Абсурдным образом ситуация разрешается почти случайно благодаря вмешательству высших сил — в этом случае государственных: в Гречанске совершает вынужденную посадку самолет с Никитой Хрущевым на борту. Он, собственно, и решает дело с окаменевшей Татьяной — в результате икону из девушкиных рук вынимают, героиня оживает и помещается в психбольницу.

Понятно, что романная основа (непосредственно самарское чудо) могла получить самое разное развитие. Арабов же выстраивает рядом несколько сюжетных линий, введя в повествование разные типы характеров: вот журналист Николай (тот самый, которого ожидала Татьяна) приезжает писать о случившемся чуде. Вот уполномоченный по делам религий (человек, верующий в глубине души, но бунтующий против Бога и выступающий против веры) пытается чудо скрыть и представить дело так, будто ничего не произошло. А вот настоятель местного монастыря, страшащийся чуда как доказательства его собственного маловерия. Их стараниями чудо проходит бесследно, тонет в будничной серости, остается незамеченным. Арабов пишет роман о невозможности спасения универсума: в сущности этот мир нельзя спасти даже чудом и даже чудо не в силах ничего в нем изменить.