Знаки периода распада

Культура
«Эксперт» №10 (649) 16 марта 2009
Знаки периода распада

В Москве в галерее «Глаз» проходит фотовыставка Андрея Гордасевича «Куба. Обветренные знаки». Остров Свободы, что и говорить, странное место. Сахарный тростник, никель да сигары — вроде бы первостатейное захолустье что при генерале Батисте, что при команданте Кастро. Но захолустье постоянно модное. Сначала как курорт, знаменитый тем, что американский отпускник мог там позволить себе все, о чем и думать не смел на своей пуританской родине. Да еще как место, где Хемингуэй рыбачил и сочинял «Старика и море», убеждая читающую публику, что именно Куба и есть заповедник подлинной, непридуманной человеческой жизни. Потом там полыхнуло пламя революционного бунта, которое, вопреки ожиданиям, не подпалило целиком Латинскую Америку, но зажгло сердца падких на революционную экзотику обывателей всего мира. В двухтысячные Куба — туристический объект номер один. Теперь она главный музей реликтовых останков социализма в виде продовольственных карточек, старых автомобилей советского производства, революционных лозунгов, однопартийной системы и бесплатной медицины, которые того и гляди исчезнут, как исчез с трибун Фидель.

Так что недавнее желание бывшего писателя, а теперь фотохудожника Гордасевича поехать на остров за «уходящей натурой» ничуть не удивительно — все ездили или хотя бы собирались. Те, кто все-таки собрался, разумеется, снимал все подряд, особенно знаки развитого социализма в стадии распада. Гордасевич тоже снимал знаки, но какие-то менее явные, знаки непонятно чего. Только собранные вместе на выставке, они мало-помалу начинают прояснять главную тайну этого странного острова. Главная кубинская тайна заключается не в самом социализме, который умудрился дожить там до третьего тысячелетия. И даже не в том, что вместе с политической системой на Кубе законсервировалась стилистика шестидесятых-семидесятых, казалось бы, начисто сметенная с лица земли новыми архитектурой, рекламой, дизайном машин, одежды; законсервировалась настолько, что всякий раз удивляешься, видя под снимками сегодняшней Гаваны даты «2007» или «2008».

Дело в удивительной, сугубо кубинской комбинации взаимоисключающих, на первый взгляд, вещей. Взять хотя бы социализм и католическую церковь, которую никакая революция не отменяла, да добавить к этому африканские культы, которые в свое время не отменили католики. Взять среднюю месячную кубинскую зарплату в двенадцать долларов и готовность пуститься в пляс просто оттого, что зазвучала музыка. Хроническую бедность и неподражаемую витальность, которая в каждой фигуре, в каждой позе, в каждом жесте. Обшарпанность декораций и независимую грацию тех, кто в этих декорациях существует. Военную форму вождей и расслабленный пляжный дух, который всегда витает там, где есть океан и пальмы. Остается только гадать, из чего сложится новая комбинация кубинской жизни. Вот уже вместо Фиделя Кастро, который по законам социалистического жанра должен был править вечно, его брат Рауль. Он совсем не такой, даже когда размахивает руками. Недавно кубинцам разреши