Проклятие белых

Наталия Курчатова

В 2002 году в Англии лучшим писателем-дебютантом признали молодого британца индийского происхождения Хари Кунзру. Тогда же его сравнили с Киплингом, что само по себе довольно странно: понятие «бремя белых» в романе Кунзру почти в буквальном смысле выворачивается наизнанку, превращаясь скорее в проклятие белой кожи.

На самом деле «Без лица» (в оригинале — «The Impressionist») можно сравнить и с «Людским клеймом» Филипа Рота, и с «Бразилией» Джона Апдайка, где основным мотивом также стала перемена кожи как перемена судьбы. А в общечеловеческом смысле ключом к этой истории падения и мытарств как возмездия скорее будет сказка Оскара Уайльда о мальчике-звезде.

Юного кашмирца Прана Натха из знатной семьи, не по годам испорченного мальчишку, выбрасывают на улицу после того, как вскрывается правда о его происхождении. Низведенный на нижнюю ступеньку социальной лестницы, он постепенно превращает свое проклятие в преимущество; лишь для того, чтобы в итоге осознать его как проклятие во всей полноте. Вот, вкратце, и вся история, рассказанная автором с иронией и непосредственностью поднаторевшего в чуждой культуре неофита, что заставляет обратить внимание на перекличку имен героя и автора: полное имя молодого романиста — Хари Мо(х)ан Натх Кунзру. Натх Кунзру, подобно своему персонажу, искусно нажимает на точки идентичности европейской (в данном случае ее специфической британской разновидности) цивилизации. Героя в итоге все, в том числе любимая девушка, признают за неисправимо английского джентльмена: «Ты — самый английский англичанин из всех, кого я знаю», ― говорит она ему — и отвергает.

Автора британцы сравнивают с имперцем Киплингом. Самому Киплингу, надо думать, подобная аналогия показалась бы вопиющей дичью; с другой стороны, Кунзру действительно вслед за ним повторяет как заклинание: «Запад есть Запад, Восток есть Восток». Только с совершенно иной интонацией.

Статьи на тему: «Литература»