Новая встреча дуба с теленком

• Александр Механик

Эта книга рассказывает о дискуссии, которую помнят сейчас, наверное, только историки литературы. Высланный из Советского Союза Солженицын выпустил памфлет «Бодался теленок с дубом», в котором рассчитался не с советскими вождями, как можно было ожидать, а со своими недавними друзьями и покровителями — редакцией «Нового мира», в котором впервые были опубликованы его рассказы и повесть «Один день Ивана Денисовича». В первую очередь он обрушился на главного редактора Твардовского и члена редколлегии и известного литературного критика Лакшина, который писал о Солженицыне восторженные статьи. Солженицын поставил в упрек редакции журнала уклончивость и половинчатость их позиции, как будто не знал правил советской жизни и сам не жил по ним. Лакшин не выдержал и ответил писателю, который уже стал иконой не только для советских диссидентов, но и для значительной части мировой общественности.

Сами эти документы — и памфлет Солженицына, и ответ Лакшина — имеют уже чисто исторический интерес. Но причина дискуссии — не просто обида, а глубокие идейные разногласия. Солженицын стал знаменем и символом нового русского державничества и религиозного возрождения, Лакшин был и остался символом шестидесятничества и «социализма с человеческим лицом». А книга, в которой опубликованы статьи Лакшина, посвященные Солженицыну, его ответ писателю и другие материалы, не только напоминает нам «преданья старины глубокой», но и вновь заставляет задуматься о путях, которые выбрала Россия, и о ее поводырях.

Хотя один штрих и сейчас обращает на себя внимание. Лакшин напоминает о выступлении Солженицына в Америке, где тот упрекает руководство США за союз с СССР во время войны: «Мировая демократия могла разбить один тоталитаризм за другим — и германский, и советский. Вместо этого она укрепила советский тоталитаризм». Вернувшись в Россию, писатель не вспоминал этих слов, но они дорогого стоят.

• О доплате за приватизацию
• Редакционная статья
• Численность населения России увеличилась впервые за последние двадцать лет