Плоский мир

Наталия Курчатова

Даже для тех, кто не разделял общего восторга от романа «Наивно. Супер», в новой книге Эрленда Лу может найтись кое-что любопытное. Сорокалетний норвежец с лицом пельменя разыгрывает вокруг своей героини — старшеклассницы Юлии — натуральную античную трагедию, с погибшей семьей, предсмертным напутствием отца, дальними странствиями и ребенком от атлета-небожителя.

Родители и старший брат юной девы разбиваются в самолете над Африкой, и Юлия остается маленькой хозяйкой большого дома, где единственный, кроме нее, обитатель — набожный польский юноша, обнаруживший свое призвание в неловкой заботе о сироте и художественной выкладке кафеля. Переживая утрату, Юлия задумывает и совершает эксцентричную попытку самоубийства: сцена отдает слегка замедленным на скандинавский манер Кустурицей. Потерпев неудачу, она покупает билет на самолет и решает летать над миром, как неприкаянная валькирия, пока не грохнется. Но череда взлетов и счастливых приземлений длится и длится, и в промежутках между рефлексиями у иллюминатора Юлию поджидают настоящие приключения.

Есть ощущение, что эта безыскусная, но смелая и местами без тени юродства смешная книжка дает представление — ни много ни мало — о новом типе молодого европейца: естественным образом раскованного, прекрасно информированного и при этом по-хорошему безмозглого. Одаренного симпатичным и в то же время слегка раздражающим бесстрашием. Он (или она) не ощущает возрастных или социальных границ; в этом есть что-то девственно-языческое, и будь леса и горы по-прежнему населены бессмертными богами, Юлия запросто осуществила бы с ними любую коммуникацию. Первобытный мир без первобытного страха — такое восприятие существенно упрощает жизнь, но вот в ситуации, когда абонент оказывается непоправимо недоступен, эта гармоничная в остальном система дает сбой. В мире, где отсутствует недо- и непостижимое, человеческому горю попросту некуда деться.

Статьи на тему: «Литература»