Различая оттенки Востока1

• Сергей Сумленный

Восточная Европа вошла в период жесткого кризиса. По итогам 2009 года страны Балтики ожидает сокращение ВВП на 10–14%. Чехия, Венгрия и Словакия потеряют от 3 до 8% ВВП. Объем зарубежных инвестиций в регионе сократится в текущем году в несколько раз.

«На период 2009–2010 годов мы ожидаем резкого провала инвестиций в страны Восточной Европы — этот показатель упадет до уровня 1998–2000 годов. Если 2008 год был сравнительно неплохим, поскольку падение объемов инвестиций началось только в четвертом квартале, то ожидаемые итоги 2009 года означают почти полное прекращение притока капитала в страны Восточной Европы», — сказал «Эксперту» аналитик Deutsche Bank Research Гюнтер Дойбер.

Страны Восточной Европы росли слишком быстро, их интеграция в экономику Евросоюза проводилась чересчур поспешно и не всегда продуманно, а расходы граждан и правительств росли значительно быстрее их доходов. Мировой экономический кризис подвел жирную черту под накопленными ошибками этого периода развития. Благодаря кризису инвестировавшие в Восточную Европу западные бизнесмены получили возможность пересмотреть подход к этому региону, в котором разом обнажились присущие ему глубинные проблемы.

«Большинство западных инвесторов приостановили активность. Если и инвестируют, то у себя на родине, а не в Восточной Европе. Проекты в Восточной Европе заморожены и тщательно анализируются заново», — сказал «Эксперту» Свен Шульце, аналитик Гамбургского института мировой экономики (HWWI).

То, что считалось успехом

Долгие годы развитие восточноевропейских экономик воспринималось как несомненный успех. Рост основных показателей — от объема ВВП до покупательной способности населения — убеждал политиков и экономистов, что экономическая и политическая интеграция Восточной Европы проходит более чем успешно. Сегодня взгляд на многие показатели приходится пересматривать.

Так, одним из наиболее стремительно растущих экономических показателей стран Восточной Европы были объемы внешней торговли. Между тем в период с 2000-го по 2008 год доля ВВП этих стран в мировом ВВП практически не изменилась, застыв на отметке 2%, при этом их участие в мировой торговле выросло почти вдвое — с 2,2 до 3,9%.

Стремительный рост доли Восточной Европы в мировой торговле при стагнирующей доле ВВП сопровождался ростом зависимости от торговли внутри Евросоюза. В то время как для старых членов ЕС объем торговли со странами Восточной Европы составлял 13% от импорта и 15% от экспорта (общий объем торгового оборота в 2007 году достиг 440 млрд евро при положительном балансе в 45 млрд евро), зависимость стран Восточной Европы от торговли со старыми членами Евросоюза была куда выше — в среднем 50% всей внешней торговли стран Восточной Европы приходилось на торговые операции со старыми членами ЕС.

Интегрированность отдельных стран Восточной Европы во внутреннюю торговлю Евросоюза в целом была еще выше — 70% внешней торговли Эстонии, 71% внешней торговли Литвы и 78% внешней торговли Венгрии приходились на внутренний европейский рынок. Лидерами же интеграции по этому показателю стали Чехия и Словакия — для них показатель объема торговых сделок внутри Евросоюза по отношению к общему объему внешней торговли составил 84 и 86% соответственно. Во время кризиса такая односторонняя интегрированность во внутренний рынок Евросоюза оказалась слабой стороной экономик Восточной Европы, не позволив им гибко реагировать на изменения спроса.

Другой серьезной проблемой восточноевропейских экономик стало то, что значительная доля внешней торговли приходилась на операции между различными подразделениями европейских концернов. Например, в Словакии существенную долю внешней торговли давали перемещения грузов между словацким подразделением концерна Volkswagen и его немецкими заводами. В итоге падение спроса на продукцию Volkswagen сильно ударило по объемам словацкого импорта и экспорта.

«Восточная Европа — крайне важный рынок сбыта для товаров, производимых немецкими компаниями. Падение покупательной способности в странах Восточной Европы сильно бьет по экспорту в эти страны, он сокращается на 15–20 процентов. Для некоторых стран, например для Венгрии, сокращение показателя импорта из Западной Европы оказывается еще больше. При этом импорт из стран Восточной Европы сокращается примерно в том же объеме, так что соотношение экспорта и импорта из этих стран практически не меняется», — говорит Гюнтер Дойбер из Deutsche Bank Research.

Восстановление промышленного производства в Восточной Европе сегодня полностью зависит от политики субсидий Евросоюза, считает Дойбер: «Наибольшие шансы на быстрое восстановление имеют те отрасли восточноевропейских экономик, которые получают финансирование в рамках европейских субсидий, — это энергетика, сельское хозяйство, экологические технологии. Именно они смогут выправиться благодаря субсидируемому внутреннему спросу. Другие же отрасли, зависящие от внутреннего спроса, ожидают тяжелые времена. До тех пор пока потребители не рассчитаются с долгами, они не смогут надеяться на рост, а восстановление спроса займет в восточноевропейских странах куда больше времени, чем в странах Западной Европы. В лучшей ситуации окажутся восточноевропейские компании, ориентированные на экспорт».

Чужие банки

Другой болевой точкой восточноевропейских экономик стал их банковский сектор. Начиная с середины 1990-х восточноевропейские банки последовательно теряли свою независимость. Если в 1995 году иностранные банки владели лишь 14% восточноевропейского банковского сектора (считая по объему активов), то к 2008 году иностранным банкам, в первую очередь западноевропейским, стало принадлежать 75% банков стран Восточной Европы. В странах еврозоны этот показатель составляет 24%, а в среднем по миру — 22%. В ряде стран Восточной Европы поглощение местных банков дошло практически до абсолютного предела. Так, в Эстонии иностранные банки владеют 99% местных банков (по объему активов), в Словакии — 98%, в Литве — 92%.

Практически полное подчинение местного финансового сектора иностранным банкам делает его слишком уязвимым в момент кризиса — развитые страны в первую очередь заботятся о себе и своих банках и лишь потом о восточноевропейцах. «Восточноевропейские “дочки” западных банков не в состоянии продержаться в кризисные времена без поддержки своих западных владельцев, а в конечном итоге — без поддержки правительств западных стран. Однако кризис показал, что осуществленные прямые инвестиции, в том числе в банковском секторе, стали якорем безопасности для восточноевропейских экономик, поскольку такие инвестиции, по сути, представляют собой долгосрочное распределение рисков и прибылей. Экономики Западной Европы более выносливы во время кризиса и усиливают этим восточноевропейские экономики и банки», — считает Гюнтер Дойбер.

По-настоящему серьезной проблемой для финансового сектора восточноевропейских стран стал огромный вал кредитов, выданных ими в период роста. В период с 2004-го по 2008 год средний показатель соотношения объема внутренних кредитов к ВВП стран Восточной Европы вырос с 45 до 65%, достигнув уровня, характерного для развитых стран Европы, но не базируясь при этом на устойчивой экономике.

В Эстонии объем выданных внутри страны кредитов вырос в период с 2004-го по 2008 год более чем на 60 процентных пунктов, достигнув 99% от ВВП страны. В Латвии внутренние кредиты составляли в 2008 году 89% ВВП, в Венгрии — 81%. Общий объем кредитов, выданных в Восточной Европе западноевропейскими банками через свои «дочки», превысил 1,3 триллиона евро.

При этом значительная доля кредитов была выдана в иностранной валюте, в первую очередь в евро. В Эстонии кредиты в иностранной валюте составляют 87% от общего объема внутреннего кредитования, в Латвии этот показатель достигает 90%, а в Венгрии — 68%. Наблюдаемое сегодня давление на национальные валюты этих стран делает выданные кредиты крайне рискованными. Возможное падение курса местных валют (в Эстонии и Латвии они привязаны к евро) будет означать все более дорогое обслуживание кредитов и увеличивать количество банкротств компаний и частных лиц, не способных обслуживать свой долг.

«Ситуация с курсами валют оставляет правительствам стран Балтики все меньше пространства для маневра при дальнейшем нарастании угрозы девальвации. Вина за это лежит на безответственной политике властей этих стран», — полагает Свен Шульце из HWWI.

Согласен с ним и Гюнтер Дойбер: «Кредитная экспансия в этих странах не отвечала уровню национальных накоплений. Разрыв в расходах и доходах компенсировался вливаниями из иностранных материнских банков либо внешними заимствованиями. Таким образом в странах Восточной Европы создалась ситуация крайней степени зависимости от постоянного притока внешнего капитала и заимствованного капитала».

Финансируемый внешними кредитами стремительный экономический рост стран Балтики лишил их правительства воли к реформам.

Два сорта Востока

Кризис провел отчетливую границу между двумя группами восточноевропейских стран — «отличниками» и «двоечниками» интеграции. «В то время как в Чехии, Польше, Словакии ситуация достаточно стабильна, правительства стран Балтики, Венгрии и Румынии вели безответственную политику и оказались совершенно не готовы к кризису. Фактически сегодня уже невозможно говорить о Восточной Европе как о регионе с более или менее однородной экономической ситуацией», — говорит Свен Шульце.

Достаточно успешные Чехия, Словакия и Польша благодаря кризису существенно увеличивают свой отрыв от Венгрии и стран Балтики. Если в Чехии, Словакии, Польше, а также в Словении эксперты ожидают роста ВВП в пределах 1–2% уже в 2010 году, то в странах Балтики и в 2010 году, скорее всего, будет спад.

«В прошедшие годы мы наблюдали крайне нездоровый рост в ряде стран Восточной Европы. Нельзя на фоне десятипроцентного роста иметь бюджетный дефицит — это просто неестественно. Сегодня мы видим, что те страны Восточной Европы, которые показывали более умеренные показатели роста, затронуты кризисом в куда меньшей степени, нежели страны Балтики», — говорит Гюнтер Дойбер.

Шанс России

Наибольший же выигрыш от последствий кризиса в Восточной Европе может достаться России. «Я уверен, что в ближайшие годы российский рынок снова ожидает период бума. Для этого есть две причины. В первую очередь Россия — богатая ресурсами страна, а спрос на ресурсы и цены на них будут расти. Во-вторых, в отличие от Украины или стран Балтики, Россия в последние годы достаточно экономила. Несмотря на растущие расходы, в период экономического роста Россия жила по средствам — на Украине все было совершенно по-другому. Когда говорят, что за последние месяцы золотовалютные резервы России сократились на треть, стоит подчеркнуть, что они сократились всего на треть. Иными словами, Россия накопила в три раза больше денег, чем понадобилось для стабилизации экономики в период кризиса. Сегодня большинство компаний, работающих в России, уже видят свет в конце туннеля и полагают, что к концу года ситуация начнет выправляться. Пока что не заключается новых крупных сделок, но о них снова ведутся разговоры. В строительном секторе компании-застройщики ведут переговоры с инвесторами — потому что у инвесторов снова появились деньги», — говорит «Эксперту» Ульф Шнайдер, генеральный директор консалтинговой компании Russia Consulting, специализирующейся на консультировании немецких бизнесменов, работающих в России.

По его мнению, дополнительным шансом для России, который появился во время кризиса, мог бы стать приход российских компаний на европейский рынок. В то время как страны Восточной Европы традиционно являлись исключительно реципиентами иностранных инвестиций (объем накопленных зарубежных инвестиций словацких компаний составляет 2% от иностранных инвестиций в Словакию, для Чехии этот показатель равняется 5%, для Литвы — 8%, для Польши — 14%), российские инвесторы постоянно пытались расшириться за счет приобретения европейских компаний.

Страны Западной Европы, однако, традиционно скептически относились к инвестициям из России, считая их опасными для своих экономик. В 2007 году в Германии даже был принят специальный закон, позволяющий правительству наложить вето на любые иностранные инвестиции при покупке иностранцами более 25% немецкой компании. При подготовке закона не скрывалось, что он направлен в первую очередь против российских, китайских и арабских инвесторов. Прошло полтора года, многие немецкие компании теперь лихорадочно ищут зарубежных инвесторов, и деньги, ранее считавшиеся опасными, превращаются чуть ли не в единственную надежду на спасение. Так, появившаяся на прошлой неделе информация о желании автомобильного завода ГАЗ приобрести долю в немецком Opel не вызвала в Германии никакой негативной реакции, хотя еще год назад такая перспектива серьезно испугала бы немцев.

«Возможное участие ГАЗа в капитале Opel представляется мне интересным и положительным событием. Очень важно, что оно положительно воспринимается самими немцами. У Opel серьезные проблемы, компании нужны деньги. В такой ситуации отношение к российским инвесторам оказывается совсем иным, нежели раньше. Не исключено, что участие ГАЗа в Opel сможет переломить отношение к русским инвесторам и сделать его более рациональным», — размышляет Ульф Шнайдер.

«Падение покупательной способности экономик Восточной Европы, помноженное на некоторый рост протекционизма, может заставить западноевропейских производителей перенести часть производств в Россию, поближе к конечному потребителю», — полагает Гюнтер Дойбер.

Конечно, Россия не сможет полностью вытеснить восточноевропейские страны из фокуса внимания западноевропейского бизнеса. «Страны Восточной Европы гораздо более тесно интегрированы в общеевропейскую экономику — здесь отсутствуют таможенные барьеры, банковские системы этих стран куда более прочно привязаны к экономике стран Западной Европы. Не думаю, что в результате кризиса Россия окажется более близкой с экономической точки зрения страной. Хотя по ряду отраслей инвестиции в Россию смогут стать весьма привлекательными. Например, если речь идет о производителях техники для нефтяной и газовой отраслей», — говорит Свен Шульце из HWWI. Но в качестве перспективного рынка и места для инвестиций России все чаще будет отдаваться предпочтение.

Берлин