Погасить волну

• Марина Тальская

На встрече президента Дмитрия Медведева с предпринимателями, состоявшейся 26 мая, первый вице-премьер Игорь Шувалов, заявил, что докапитализация банковского сектора путем выпуска ценных бумаг — «это будет крайняя мера, которая потребуется в случае, если не хватит средств, которые зарезервированы в федеральном бюджете», сообщает РИА «Новости». «Этот вопрос уже подготовлен, то есть проработан, подготовлен законопроект, и, думаю, мы его примем либо в весеннюю, либо в осеннюю сессию», — говорит между тем Игорь Шувалов. Предварительно первый вице-премьер предположил, что данный механизм может быть запущен в отношении первой сотни банков.

О необходимости докапитализации банковской системы специалисты заговорили еще в конце прошлого года. С потерей банками капитала, в частности, увязывают и угрозу так называемой второй волны кризиса. Правда, сейчас неизбежностью этой волны пугает общественность лишь министр финансов Алексей Кудрин. Остальные специалисты, по молчаливому согласию решившие «не кошмарить» публику, от прямых прогнозов уклоняются. Мол, ожидания действительно есть, но все будет зависеть от общей ситуации в экономике. Или так: весьма вероятно, если мы увидим очередной раунд бегства из рубля и встряску на фондовых площадках. Или даже так: проблемы могут возникнуть, если ситуация на денежном и кредитном рынках перестанет показывать признаки улучшения. Лишь один-единственный банкир, представляющий очень крупный финансовый институт, высказался достаточно определенно, да и то не под запись: «Проблема выйдет на свой пик осенью 2009 года, и ее масштаб может принять непоправимый характер. Но так как она прогнозируема, еще есть время организовать противодействие возгоранию, дабы потом не заниматься тушением пожара».

Банк России в полемику относительно возможности второй волны демонстративно не вступает. Но в последние недели он выпустил несколько нормативных актов и анонсировал подготовку еще ряда документов, свидетельствующих о том, что Центробанк, может, и надеясь на лучшее, все же готовится и к не самому приятному.

Мина в портфеле

Официально, по данным ЦБ, темпы прироста собственного капитала банков еще не в минусе, но явно устремились к нулю. В феврале и марте темпы прироста составили 0,7% против наиболее характерных для прошлого года значений в диапазоне от полутора до трех процентов (рекордный прирост был зафиксирован в декабре 2008 года — 9,2%, но это как раз следствие действий правительства по накачке капитала крупнейших кредитных учреждений). При такой динамике капитала ожидать от банков кредитной активности бессмысленно. Основную причину замораживания прироста собственных средств банков специалисты определяют единодушно: увеличение числа просроченных кредитов, под которые приходится создавать все большие резервы, отвлекая средства из капитала. Так, только за первый квартал текущего года, сообщает ЦБ, объем просроченной задолженности предприятий нефинансового сектора увеличился примерно на 70% (с 266,4 до 454 млрд рублей), физических лиц — более чем на 20% (со 148,6 до 182,1 млрд рублей). За этот же период объем созданных резервов вырос почти на 30% и превысил триллион рублей (1137,8 млрд). По прогнозу первого вице-президента по стратегии и финансам ФК «Уралсиб» Константина Вайсмана, к началу следующего года уровень просрочки приблизится к 2 трлн рублей, под нее банкам необходимо будет зарезервировать более 2,5 трлн. Для сравнения: эта сумма составляет примерно 10% от активов всей банковской системы на начало первого квартала.

В относительных показателях просрочка выглядит чуть менее пугающе: по данным ЦБ, к началу первого квартала она составила 3,1% от общей суммы выданных кредитов. Но эксперты утверждают: легальная, показанная банками просрочка — лишь верхушка айсберга. «Основную угрозу представляет скрытая просрочка: банки, дабы не ухудшать показатели, пролонгируют кредиты, которые непонятно каким образом могут быть возвращены и значительную часть которых, по сути, нужно относить к безнадежным ссудам. От двух третей до половины кредитов, которые в балансах числятся как вновь выдаваемые, — это непогашенные прежние. Поскольку в год гасится примерно 35–40 процентов от выданных кредитов, то простые расчеты показывают, что реальный объем просрочки составляет минимум 17,5–20 процентов от кредитного портфеля. А поскольку якобы новые кредиты выдаются без каких-либо программ реструктуризации задолженности и тем более каких-либо программ реструктуризации предприятия, то, по существу, это будущие потери. Псевдореструктуризация создает мину замедленного действия», — предупреждает один из банкиров (специалисты сейчас стараются не нагнетать обстановку, поэтому многие откровенничают анонимно).

Меры предосторожности

В последнее время Центробанк принимает целый ряд мер, направленных на облегчение жизни банков в непростой период. Так, ожидается, что в ближайшие дни будет расширен список инструментов для рефинансирования: в качестве залога ЦБ готов принимать золото (правда, его доля в активах банков невелика, около 0,2%), а также портфели кредитов малому и среднему бизнесу и гражданам. Но эта либерализация требований поможет поддержать банкам лишь краткосрочную ликвидность. Ближе к проблеме сохранения капитала готовность Банка России исключить из финансовых результатов банков убытки от переоценки ценных бумаг. Впрочем, самих убытков от этого меньше не станет.

Еще один ожидаемый шаг: некоторые послабления требований к участникам системы страхования вкладов, чьи финансовые результаты ухудшились. Что конкретно предпримет в этой сфере ЦБ, не известно. Но эксперты заранее предполагают возрастание рисков Агентства по страхованию вкладов (АСВ). Однако заместитель гендиректора АСВ Андрей Мельников так не считает: «О закрытии глаз на проблемы банков речь не идет. Но если такое решение будет Банком России и реализовано, никаких дополнительных рисков для АСВ оно не повлечет. Это будет просто фиксация отношения к тому, что уже случилось. Часть критериев и их значений, которые применялись ранее, сейчас объективно стали деструктивно жесткими. Если планку, применяемую для нормального времени, мы применим и в нездоровой экономической ситуации, у нас банковской системы просто не останется. Адаптация требований банковского регулирования к реальной жизни — это вопрос выживаемости системы и экономики. Для каждой ситуации оценка может и должна отличаться».

И все же ослабление требований надзора ослаблению рознь, полагает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев: «Если речь пойдет об изменении норматива достаточности капитала, то это фактически заметание мусора под ковер. Если речь об изменении критериев для отнесения банка к той или иной группе финансовой устойчивости, например, требование безубыточности в течение определенного периода, то это как раз правильная мера. Она стимулирует банки создавать достаточные резервы, засвечивать реальное качество кредитного портфеля. Банкам не придется беспокоиться о том, что, создав адекватные резервы или проведя списание безнадежных долгов, они окажутся за бортом системы страхования вкладов или будут лишены возможности рефинансироваться в ЦБ».

Схемы докапитализации

Но все перечисленные действия и намерения регулятора — это лишь вспомогательные меры. Удержать банковскую систему от распада по причине декапитализации могут лишь реальные деньги, накачка капитала. Правительство еще в ноябре осознало, что в условиях кризиса адресовать эту задачу только акционерам банков — утопия, без госпомощи не обойтись.

В соответствии с принятой правительством в ноябре антикризисной программой на цели докапитализации банковской системы было зарезервировано 450 млрд рублей. Господдержка осуществляется через ВЭБ по следующей схеме: для пополнения капитала второго уровня банки получают субординированные кредиты (при условии, что акционеры вносят аналогичную сумму) сроком на пять-десять лет. И власти продолжают разрабатывать новые схемы господдержки банков. Так, известно, что с середины марта ЦБ разрабатывает механизм предоставления банкам тридцатилетних субординированных кредитов для пополнения капитала первого уровня. Кроме того, премьер-министр Владимир Путин на заседании правительства 23 апреля пообещал, что банкам, обращающимся за господдержкой во второй раз, помощь будет оказываться из расчета один к трем: на каждый рубль акционеров государство добавит три.

Обилие инициатив создает впечатление, что объемы господдержки безграничны. Однако в распоряжении ВЭБа остается не так много денег. Из изначально зарезервированной суммы к настоящему моменту выбрано около 260 млрд рублей (вливания в капитал получили семь банков), в ближайшее время будет выделено еще около 20 млрд (одобрено решение еще по десятку финансовых институтов).

Дно денежного резервуара уже видно, хотя на дворе еще только начало второго квартала. Господдержка предусмотрена большая, но не безразмерная. На этом фоне совершенно логичным выглядит решение ВЭБа, принятое в начале мая и устанавливающее потолок для соискателей субординированных кредитов: их капитал должен быть не ниже 3,5 млрд рублей. Таким образом, круг претендентов очерчивается первой сотней банков. «Мне здесь видится продолжение курса на консолидацию банковской системы. Потом, я так понимаю, свою роль сыграла связка крупные банки—крупные предприятия, которую правительство поддерживает. Технически легче решать проблемы в таком точечном режиме, чем работать с множеством несистемообразующих предприятий и банков. Однако думается, что о банках, которые не входят в число системообразующих, тоже надо как-то позаботиться», — полагает Олег Солнцев из ЦМАКП.

Дело уже не только в деньгах

Но банальная накачка банков капиталом не решит главной системной проблемы — плохих долгов. «Простого вливания капитала в банки, на мой взгляд, уже недостаточно. Проблема просрочки пошла глубже. Нужны схемы, которые будут стимулировать банковскую систему проводить реструктуризацию долгов, а не просто замораживать ситуацию, маскируя существующую просрочку. Например, если банк получает капитал от государства, он должен честно показать проблемные долги и при этом запустить процесс урегулирования этих долгов, получив гарантии от регулятора, что его не будут топить, даже если честный подход к кредитному портфелю приведет к выходу за границы каких-то нормативов», — считает Олег Солнцев.

В зарубежной практике схемы пополнения капитала банков со стороны государства обычно совмещаются со схемами расшивки плохих долгов. Например, в Англии запущена система государственного страхования активов банка. После того как проводится обследование банка и его кредитного портфеля и фиксируется более или менее реальное состояние дел, на увеличение проблемных активов сверх того уровня, который позволяет держаться банку на плаву, государство выдает некую гарантию. Она является платной: банк оплачивает ее долей в капитале. Но при этом получает стимул не бояться засвечивать плохие долги, стимул начинать процедуры по оздоровлению заемщика.

Некоторые специалисты предлагают использовать очень элегантную чилийскую схему. Она подразумевает временную передачу плохих кредитов на баланс специальной государственной организации, аналога нашего АСВ, в обмен на ее облигации. Обмен сопровождается условием об обратном выкупе через несколько лет. Гособлигации являются низкорисковыми, но неликвидными, поэтому эмиссионной угрозы не возникает. А с банка сразу снимается нагрузка по созданию резервов под рискованные активы, у него появляется время найти новые источники для пополнения капитала. Лет через десять банк должен кредиты, переданные на баланс госструктуре, откупить живыми деньгами, а эта структура теми же деньгами будет рассчитываться с ним по своим облигациям.

«Если же выходить в плоскость макроэкономической политики, то мне кажется, что ключевой задачей должно стать снижение издержек реального сектора, чтобы компании вновь могли финансировать свою деятельность за счет собственных средств, обслуживать кредиты», — убежден Олег Солнцев. Пока же значительная часть компаний остается неплатежеспособной: по данным Росстата, доля убыточных предприятий в первом квартале приблизилась к 40%. Долги им отдавать просто нечем.

С инициативой выкупа у банков плохих долгов выступил в мае глава Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов. Но пока эта идея лишь вяло обсуждается.