Конец лампочки Ильича54

• Ирик Имамутдинов

В конце 40-х годов прошлого века академик Сергей Вавилов, сетуя на одной из лекций на свое плохое зрение студентам только что созданного при МГУ физтеха, рассказывал, что все годы обучения в коммерческом училище и университете ему пришлось учиться при керосиновой лампе. Конечно, в дореволюционные годы учеба и при керосинке считалась уделом совсем не бедных. Но отец Вавилова был очень богатым московским фабрикантом, занимавшимся обувным бизнесом, и его семья вполне могла позволить себе входившие в моду на стыке XIX–XX веков электрические лампы накаливания с угольной нитью.

Изобретателем лампочки накаливания считают русского электротехника Александра Лодыгина. Еще в 1872 году он продемонстрировал работающий образец лампы с угольной нитью и даже получил привилегию, то есть патент, но, как водится и теперь, новаторский «русский свет» вернулся на Родину в виде готового коммерческого продукта уже с Запада. За пару лет до нового тысячелетия в Питер приехал Антон Филипс, один из братьев — организаторов будущей транснациональной корпорации Philips, а тогда, по сути, инновационной стартаповской компании, стоявшей на грани разорения. В отличие от своего брата-изобретателя Жерара Антон оказался более удачливым бизнесменом и нашел в российской столице стратегического партнера в лице Санкт-Петербургской электростанции, убедив ее руководство подписать контракт на поставку сразу 150 тыс. ламп (тогда энергетики поставляли клиентам весь комплекс услуг, связанных с электричеством, включая освещение). Этот заказ буквально вытащил находившуюся на грани банкротства молодую голландскую фирму, а Петербург и другие города России в последующее два дореволюционных десятилетия наводнили лампы Филипса. Пришли они и в Москву, но мать Сергея Вавилова новомодным веянием не прельстилась и от электрического света отказалась, мало того, после первого же разговора приказчики энергокомпании с голландскими лампочками еще долго обходили дом Вавиловых стороной. Как рассказывал сам Вавилов, его мать считала, что электрический свет вреден, так как слишком ярок для глаз и к тому же может нагреть головы ее талантливым сыновьям.

Впоследствии основатель отечественной научной школы физической оптики Сергей Вавилов создал физические основы надтеплового, или холодного, излучения, называемого в современной физике люминесценцией. Именно под его руководством был разработан люминофор, преобразующий ультрафиолетовое излучение, генерируемое при разряде в люминесцентных приборах, в видимое. Вместе с коллегами Вавилов показал, что можно получить «холодный свет» с помощью люминесцентных светильников, имеющих значительно больший КПД, чем лампы накаливания. Ученый создал первое промышленное производство люминесцентных ламп в нашей стране, за что в 1951 году получил одну из своих Государственных премий СССР. Собственно, с работ Сергея Вавилова и началось развитие современных технологий в изготовлении люминесцентной светотехники, в среднем впятеро более экономичной, чем лампы накаливания. Благодаря этому обстоятельству она в ближайшие пять лет и вытеснит лампы накаливания в развитых странах. Важный шаг в этом направлении сделала в 1980 году компания Philips, выпустив первую компактную люминесцентную лампу (КЛЛ), снабженную таким же, как и у обычных ламп накаливания (ЛН), стандартным резьбовым цоколем, подходящим под стандартные патроны светильников. Так началось сперва неспешное, а с конца 90-х годов прошлого века все ускоряющееся шествие КЛЛ по планете.

Лампочки от газовой компании

До конца следующего года 13 млн британцев — клиентов British Gas, крупнейшего в Великобритании поставщика газа и электроэнергии, получат вместе с очередными счетами подарок: оформленный в виде букета пакет из четырех компактных люминесцентных лампочек разной мощности — всего 52 млн штук. Стимулы у западных энергетических предприятий при проведении такого рода промо-кампаний вовсе не рекламные. Это только на первый взгляд кажется, что, поощряя клиентов к энергосбережению, энергетики сами урезают доходную часть собственного бизнеса. В России все обстояло бы именно так — ТГК или ОГК, примись они радеть об экономии, в результате такой кампании просто потеряли бы часть доходов, но в развитых странах все по-другому. И дело здесь не только в пресловутой ответственности бизнеса перед обществом, болезненно озабоченным экологическими проблемами. Филантропия British Gas объясняется просто: экономисты компании посчитали, что при замене 56 млн ЛН на энергосберегающие КЛЛ освободится электроэнергия в объеме, достаточном для освещения 150 тыс. домовладений в течение года. А экономя столько, можно, к примеру, отключить один энергоблок мощностью от 200 до 300 МВт, сохранив таким образом десятки миллионов кубометров газа в год и миллионы фунтов стерлингов, ведь в тепловой энергетике, как известно, до 80% затрат в структуре себестоимости произведенного киловатта мощности составляет стоимость топлива. Конечно, этот «сэкономленный» энергоблок никто не отключит. Дело в том, что абсолютное энергопотребление, несмотря на все сберегающие меры, все равно повсеместно растет, и освободившиеся мегаватт-часы будут проданы новым клиентам. Ввод же аналогичной мощности для удовлетворения вновь возникших потребностей клиентов при самом хорошем раскладе обошелся бы как минимум в 100 млн фунтов стерлингов. К тому же западные энергетические компании зажаты тисками различных лимитов. Прежде всего, жестко регулируются государством в рамках установленных технологических коридоров выбросы углекислого газа. Поэтому часть сэкономленных средств можно перенаправить не на новое строительство, а на чистые и энергосберегающие технологии и мероприятия на самих электростанциях. Получается, что энергетики, проводя энергосберегающие мероприятия среди потребителей, продают в итоге энергию все большему числу клиентов и одновременно получают условия для снижения выплат за выбрасываемый углекислый газ.

Самая очевидная область, где можно сэкономить электроэнергию, — это освещение, и самое очевидное технологическое подспорье здесь — современная энергосберегающая светотехника, люминесцентные лампы и постепенно набирающие популярность светодиодные светильники. Известный российский ученый-светотехник, заведующий лабораторией Научно-исследовательского светотехнического института им. С. И. Вавилова, доктор технических наук Юлиан Айзенберг утверждает, что на освещение уходит до трети всей произведенной на Земле электроэнергии. Может показаться забавным, но примерно 30% экономии на освещении могли бы прийтись на долю керосиновых ламп в развивающихся странах, ведь с керосиновым освещением до сих пор живет более 2 млрд человек. Посчитано, что если бы керосиновые лампы были заменены современным электроосвещением, то можно было бы экономить в эквиваленте около 300 тыс. тонн нефти в день — примерно столько же, сколько добывает Алжир или Бразилия.

По словам Николая Кухтина, сегмент-менеджера светотехнического подразделения Philips по Восточной Европе, на освещение в мире тратится 20% от общего потребления электроэнергии. В промышленно неразвитых странах на это идет более половины произведенной энергии, в США и Европе — более 20%, а в России — 14% (правда, показатель нашей страны говорит совсем не о ее развитости, а об огромной энергоемкости ее промышленности). Причем если брать жилой сектор, то на освещение в развитых странах приходится более трети расходов электроэнергии в домохозяйствах, а в коммерческом секторе, включая транспорт и наружное освещение, — почти 50%.

Освещение обходится миру в 260 млрд долларов в год. Причем 120–150 млрд из них можно сэкономить за счет современных светотехнических решений. Специалисты Philips Lighting рассказали «Эксперту» о тех экономических и экологических выгодах, которые сулит массовое применение КЛЛ в быту. Если в каждом из 145 млн домашних хозяйств Евросоюза заменить хотя бы три лампы накаливания мощностью 60 Вт равными по световому потоку тремя КЛЛ мощностью 11 Вт, то при средней наработке (четыре часа в сутки) годовая экономия электроэнергии будет эквивалентна выработке десяти теплоэлектростанций мощностью 600 МВт каждая. Другой мировой лидер светотехнического рынка, компания Osram, приводит данные по Германии. Замена здесь только одной лампы накаливания мощностью 60 Вт на компактную люминесцентную лампу 11 Вт в 35 млн домохозяйств позволила бы за 10 тыс. часов (таков срок службы современных КЛЛ против 1 тыс. часов у ЛН) сэкономить около 17,5 млн кВт∙ч.

Экономия методом кнута

Очевидные экологические и экономические перспективы заставили многие государства мира принимать и реализовывать специальные системные программы энергосбережения, включающие и самостоятельные разделы, касающиеся электрического освещения. Европейским советом подготовлено и частично уже внедрено более десятка директив и программ по повышению эффективности использования электроэнергии, охране окружающей среды и переработке отходов производства. Что касается освещения, лидирующую роль сыграл ряд государственных программ, начатых в США в 90-х годах прошлого с века и выстроенных на базе US Energy Policy Act 1992 года и US Green Light («Зеленый свет») 1997 года. Похожие энергосберегающие программы, определяющие нормативы освещенности и нормы энергопотребления в освещении, были приняты в Великобритании, Китае, Нидерландах, Дании, Швеции, Южной Корее. На основе Green Light в 1999 году были созданы и начали действовать общественные программы в странах — бывших членах социалистического лагеря и некоторых развивающихся азиатских государствах (инициируемые международной организацией Efficient Lighting Initiative и финансируемые International Finance Corporation, членом группы Всемирного банка).

Выполняя эти программы, многие правительства неожиданно для себя столкнулись с консерватизмом потребителей: хотя рынок КЛЛ и растет на 15–20% в год, в домохозяйствах не спешат полностью заменять ЛН. Происходит это, конечно, прежде всего из-за почти десятикратной разницы в цене на «старые» и «новые» лампочки, что остается главным аргументом для расчетливых американцев и европейцев. Несмотря на постоянное давление пропаганды (в частности, на сайтах многочисленных энергетических и коммунальных компаний объясняется, что даже в худших вариантах энергосберегающие лампы окупятся через четыре–шесть месяцев), реализация компактных ламп в разы отстает от продаж ламп накаливания. Так, в прошлом году, по данным Philips, в Евросоюзе было продано 350 млн КЛЛ и 1,8 млрд ЛН. (Справедливости ради стоит отметить, что такой спрос на лампы накаливания объясняют еще и перспективой их запрета. В октябре прошлого года на встрече в Люксембурге министры энергетики Евросоюза приняли решение запретить лампы накаливания во всех 27 странах еврозоны, уже с сентября этого года вне закона окажутся ЛН мощностью 100 Вт, продажи менее мощных ламп прекратятся, как и в США, к 2012 году.)

Существуют и национальные особенности сопротивления инновациям. Так, в США программа Green Light в значительной мере торпедируется, по словам Юлиана Айзенберга, тем, что в американских домохозяйствах установлено 42 млн напольных светильников отраженного света, в которые вкручены 300–500-ваттные лампы накаливания. Теоретически их могли бы заменить КЛЛ мощностью 100 и 200 Вт, но такие КЛЛ очень дороги и не выпускаются для массового потребителя.

Тем не менее рынок КЛЛ растет; по данным той же Philips, сейчас в «парке» США и Евросоюза их примерно по 2–2,5 млрд штук. Самой продвинутой страной по использованию энергосберегающих лампочек стал Китай, где на каждых сто граждан страны приходится по 80 осветительных приборов, что вдвое больше, чем в США и Европе, и в 20 раз больше, чем в России. В стране выпускается миллиард КЛЛ в год, и при существующих темпах роста их производства они скоро обгонят ЛН, которых продается пока вдвое больше. А в ряде стран у потребителей очень скоро просто не останется выбора. Уже в 2010 году ЛН исчезнут с витрин хозяйственных магазинов Австралии. Столь же радикально поступят кубинские и филиппинские власти.

Особенности национального энергосбережения

Из стран, знакомых с промышленным электроснабжением, светотехническая революция меньше всего затронула Россию. «У нас в быту, — говорит Юлиан Айзенберг, — 400 миллионов световых точек (отдельной световой точкой считается и люстра Кремлевского дворца съездов с 1440 лампами), в которых вкручены лампы накаливания. Но использовать их сегодня — то же, что применять гужевой транспорт или паровозы: КПД схожий — пять процентов. Вся же остальная энергия идет на нагрев освещаемого помещения, то есть полезно не используется». Вместо того чтобы всячески пропагандировать компактные люминесцентные лампы, энергопотребление у которых впятеро меньше, чем у ламп накаливания, при том же световом излучении, сейчас, через сто лет после истории с не принимавшей электричество семьей будущего академика Вавилова, некоторые российские СМИ, говорит Айзенберг, вдруг стали впадать в мракобесие, затеяв против КЛЛ настоящую информационную войну. Компактные лампы обвиняются в ненадежности, в том, что они провоцируют головную боль, глазную усталость и чуть ли не рак кожи.

Как выяснилось, этого мракобесия не чужды и наши законодатели. В проекте Федерального закона № 111730–5 «Об энергосбережении и повышении энергетической эффективности», прошедшем в ноябре 2008 года первое чтение, не осталось вообще ни строчки о переходе с ламп накаливания на люминесцентные. Там вообще нет ничего о светотехнике. Получается, что законодатели сознательно игнорируют саму возможность правового выстраивания технологических коридоров, препятствующих использованию неэффективной техники, причем в той области, где наиболее очевидно проявляются результаты энергосберегающих технологий. И это притом, что об острой необходимости перехода к таким технологиям во всех сферах экономики постоянно говорят на самом верху, включая президента страны Дмитрия Медведева. На вопрос, адресованный одному из депутатов, членов думского комитета по энергетике, автор этих строк получил удивительный по наивности ответ от его помощника. «Есть две причины (почему из проекта исчезли упоминания о запрете ЛН. — “Эксперт”). Первая — это то, что полезность или вредность для здоровья людей от использования таких ламп до конца не выяснена, а многие говорят о вреде; вторая — экономическая — поддержка отечественного производителя (ламп накаливания. — “Эксперт”)». Юлиан Айзенберг усматривает в антипиаре энергосберегающих технологий лоббизм российских производителей лампочек накаливания, но нам представляется, что в этом скорее замешаны отечественные энергетики, которые мало заинтересованы в снижении доходов в одной из самых прибыльных сфер своей деятельности — бытовой.

В январе прошлого года в 171 квартире двух жилых домов в столичных районах Коньково и Ясенево бесплатно заменили лампы накаливания на компактные люминесцентные (в среднем по 17 лампочек). В результате замены произошло снижение установленной мощности в этих домах на 178 кВт, за год было сэкономлено 260 тыс. кВт∙ч электроэнергии. Ее расход в доме с газовыми плитами снизился на 30,5%, причем если бы в результате замены не произошло повышения освещенности, то этот показатель составил бы 40% (15% в доме с электроплитами). Жильцы этих домов недоплатили энергетикам за год свыше полумиллиона рублей. Если бы каждому москвичу заменили только по одной лампочке, то за год сбытовики недосчитались бы оплаты за 2,5 млрд кВт∙ч сэкономленной электроэнергии. Впрочем, большинство обывателей могли бы купить себе сторублевые КЛЛ и самостоятельно. Преподаватель Академии труда и социальных отношений, эксперт Конкурса русских инноваций Игорь Шкрадюк посчитал, что замена одной 100-ваттной лампы накаливания на 25-ваттную КЛЛ в условиях московской зимы окупается всего за три месяца.

В Philips приводят другой пример — с городским уличным освещением. Так, в начале этого года в рамках программы по энергосбережению в Красноярске заменили 755 старых светильников на нескольких улицах города на энергоэффективную светотехнику с регулировкой режимов светового потока в соответствии со световым календарем города. Мониторинг текущего энергопотребления уже позволяет подсчитать, что новые светильники сберегут в течение года свыше 570 тыс. кВт∙ч, что эквивалентно 1,3 млн рублей экономии. А ведь в миллионном городе заменили только 2% светильников.

По словам Майлза Стампа, руководителя программы IFC по стимулированию инвестиций в энергосбережение, результаты проведенного корпорацией исследования по внедрению энергоэффективных технологий на шести с лишним сотнях российских предприятий показали, что прямой корреляции между высокими тарифами и ростом числа энергосберегающих технологий нет. Надежды российских властей на рост энергоэффективности экономики в результате резкого повышения тарифов на энергоносители не оправдываются. Похоже, нам по примеру западных стран нужно вводить технологические коридоры для искоренения неэффективных технологий. В области освещения в жестком варианте это могло бы выглядеть как ввод всего нескольких ограничительных параметров, говорит Николай Кухтин. «Первый — запретить лампы с эффективностью ниже 80 люменов на ватт. Тогда уйдут лампы накаливания, старые линейные и даже уже устаревшие компактные люминесцентные лампы. Второй показатель качественный: индекс цветопередачи лампы должен быть не ниже 80 единиц. И третий — установить срок службы лапы не ниже 10 тысяч часов». Под эти ограничения сейчас сразу же подпало бы 80% покупаемой в России светотехнической продукции.