Местные авторитеты

На улице Правды
«Эксперт» №25 (663) 29 июня 2009
Местные авторитеты

Слово «доверие» является ключевым при описании любых общественных установлений, поскольку оно является conditio sine qua non* для существования общества как такового. Любая, пусть сколь угодно дурная социальность, причем не только людская, но и животная, невозможна без каких-то механизмов доверия. Даже собачья поза покорности невозможна без уверенности покоряющегося пса в том, что эта беззащитная поза не будет немедленно использована для его умерщвления и съедения. Полное отсутствие доверия — это даже не гоббсовская «война всех против всех», которая все же порой хоть что-то предполагает, это хвощовые болота мезозойской эры, где низшей, а равно высшей и единственной формой существования материи является перманентное взаимопожирание.

Оттого при всей справедливости рассуждений о недоверии как пороке нашей экономики и всей нашей социабельности стоит помнить, что полное и абсолютное недоверие — это хвощ, болото, мезозой. Вар.: ад и огнь неугасимый. Следует же говорить о недостаточном доверии и о распределении дефицитов доверия, поскольку они неравномерны. Например, принято считать — да вроде бы и подтверждается личным опытом, — что очень различны уровни ближнего и дальнего доверия. Ближнее доверие, основанное на личном знакомстве или дружеской рекомендации (т. е. на кредитной истории или поручительстве), весьма высоко, что мы наблюдаем на примере различных такого рода сношений — «дружки» (малое сообщество, связанное общим увлечением), «хозяин и работник» (в случае патриархального тандема), постоянный клиент/заказчик в нелегальной, т. е. не контролируемой государством сфере услуг. Низовая коррупция также зиждется на весьма высоком уровне взаимного доверия. Напротив, дальнее доверие, т. е. к персонам или учреждениям лично не знакомым, скорее основано на презумпции подвоха (не всегда необоснованной), что, разумеется, сильно снижает эффективность хозяйственных и политических механизмов. Такова цена вечной бдительности — когда броня крепка, танки не бывают быстры.

Заметим, что тут речь идет о доверии практического, возмездного характера — do ut des**. Т. е. о том, до какой степени граждане похожи или не похожи на двух левантийских купцов, каждый из которых при обмене боится первым разжать руку. Но не меньшим является дефицит такого доверия, которое, не будучи связано с транзакциями, носит вполне бескорыстный характер, доверия в смысле готовности преклониться перед авторитетным мнением насчет того, что должно и что недолжно. В том смысле, что человек, которому я доверяю, дурного не посоветует. Для существования социума такое доверие не менее необходимо, ибо в конечном счете именно на таком доверии зиждется власть — одних штыков недостаточно, поскольку на них неудобно сидеть. Напротив, монархический принцип, т. е. наличие человека, который может сказать: «Нет, так не годится», — делает общество обществом.

Но вот с этим доверием внематериального характера соотношение ближнего и дальнего оказывается прямо противоположным, нежели в случае с do ut des. Готовност