Один в поле

Тема недели
«Эксперт» №25 (663) 29 июня 2009
Один в поле

Редчайший случай: о региональном лидере за восемь месяцев его пребывания у власти буквально все говорят только хорошее. Боевой офицер за считанные недели становится одним из самых ярких в стране политиков. Генерал оказывается способным говорить — и договариваться — с самыми разными людьми, в том числе с северокавказскими правозащитниками, и делать их своими союзниками.

Юнус-бек Евкуров принес в Ингушетию надежду на мир и начал заново собирать ее расколотое, подавленное и запуганное общество. Это дало надежду и всей стране — надежду на то, что на Кавказе может быть по-другому. Вместо дурной бесконечности терактов и ответных жестоких силовых операций, в которых сплошь и рядом гибнут невиновные, — доверие и примирение. Вместо чванства и вороватости начальства — открытость и честность законной власти. Здесь нет изощренных политических идей — просто порядочность и здравый смысл.

Сейчас президент Ингушетии раненый лежит в госпитале. Перемены к лучшему, которых он смог добиться, хрупки. Вот первый президент республики Руслан Аушев не стесняясь предлагает себя на место Евкурова. За этим виден прозрачный намек: давайте сделаем, как было в 90-е. Президент Чечни Рамзан Кадыров приезжает в Ингушетию и выражает желание побороться здесь с террористами. В этом трудно не заметить желания распространить свою власть — со всеми ее известными особенностями — на соседнюю республику. Евкуров сотрудничал с коллегой-соседом. Но от его опыта руководства Чечней вполне отчетливо дистанцировался. Поскольку такого опыта (чуть перефразируя чеченского революционера Асланбека Шерипова: боевики терроризируют власть, власть терроризирует население) Ингушетии уже достаточно.

Кремлю удается находить лидеров для Северного Кавказа. Таким был Ахмат Кадыров: урегулирование в Чечне — это его заслуга. Удачным оказалось и назначение президентом Кабардино-Балкарии Арсена Канокова — он сумел не только привести в республику инвестиции, но и хотя бы отчасти залечить ту рану, которая была ей нанесена нападением террористов на Нальчик в октябре 2005 года.

Но в конечном счете каждый из этих лидеров оказывается наедине с проблемами, которые он должен преодолевать. Удачное кадровое решение оказывается не подкрепленным решениями системными. Политический курс в той или иной республике всецело зависит от личности лидера. Все силовые линии сходятся на нем, и он становится мишенью.

Представим себе, что инициативы Юнус-бека Евкурова по борьбе с коррупцией были бы поддержаны решениями федеральной власти. Например, более последовательной политикой контроля за доходами и имуществом чиновников. Как минимум, воры и взяточники в Ингушетии не могли бы рассчитывать, что президент уйдет — и все будет по-старому. Или допустим, что шаги лидера Ингушетии по национальному примирению были бы поддержаны, скажем, постановлением об амнистии, принятым Государственной думой. Только реальной амнистией, не такой, которая действовала в Чечне и по которой законно прощены могут быть разве что повара боевиков, ни разу не бравши