Две миссии в Москву

Тема недели
Москва, 13.07.2009
Сложность выработки российской стратегии безопасности — в неопределенности сегодняшнего реального, а не желанного или номинального, статуса России

Колумнист «Вашингтон пост» Дэвид Игнатиус в репортажах с конференции «Как мыслит Россия» (ее проводил Русский институт совместно с софийским Центром либеральных стратегий Ивана Крастева) советовал Обаме в дни кремлевского саммита опираться на роман «Братья Карамазовы». Яростные дебаты Запада и Востока в Александр-хаузе — первом путинском избирательном штабе — не прерывались до туалета включительно. А вот судьба мух Гостиного двора при Обаме ужасна — они передохли. Студенты Российской школы экономики, тихо позевывающие под неотразимые жесты мирового лидера, — новая загадка России. Бывший посол Коллинз с досадой отмечает «цинизм молодого поколения». Посол неправ. Англоманы-идеалисты и их спортивные подруги из Рэшки, Российской экономической школы, — сливки, cream of the crops России. Они уже носители российской soft power, и лишь потому защищены от чужой. Если вдуматься, здесь больше тайн, чем в старине Достоевском, не к месту употребляемом.

Если б не эта ничья в «битве симпатий», саммит мог стать пустым. Обама ехал к российскому президенту, которого считал ослабленным, получить пару подписей в обмен на стеклянные бусы pere(za)gruzk’и. В матче с Медведевым Обама полагался на московскую аудиторию — но чей софт глобальней? Путинская soft power ввиду обамовской конкурентоспособна и на таком удалении от Путина, как в РЭШ. А президент Медведев доказал, что путинское лидерство — это его президентский ресурс. Его политическая сила, а не слабость.

Россия слаба?

«Слабость России» является наиболее упорно повторяемой западной мантрой. В ее основе методически бессмысленное сопоставление России с СССР (охотно поддерживаемое нашими пустомелями). Измеренная советскими категориями силы, Россия фантастически ослабла. Но категории иного мира надо применять осторожно. Как отмечал серый кардинал американской внешней политики Брент Скоукрофт, Россия «обладает огромными возможностями повлиять на стратегию безопасности США в любую сторону». Разве такое влияние на военную сверхдержаву признак слабости? Разумеется, нет. Следовательно, речь идет о силе России, но непродуманной и несконцентрированной силе (включающей, в предельном варианте, возможность модерировать режим ядерного нераспространения).

Влияние стран — это не влияние обособленных тел, различающихся силой оружия и богатством, — это влияние действующих лиц. И сегодня Россия на Евровостоке выступает не просто как «страна Россия» — подобно Америке, которая в мире выступает не как «страна Америка, среди прочих». Новая Россия — страна, которая сменила советскую идентичность, погасив затем войны на постсоветском пространстве до Таджикистана включительно. Страна, которая сама справилась с угрозой нового поколения — социальным террором Басаева на своей территории, — не допустив ее интернационализации и переноса в другие страны — подобно «Аль-Каиде», прошедшейся по планете. Россия формировала идентичность других новых наций на Евровостоке — это вклад ее или нет? Разве это все не глобальные ноу-хау России?

Американская по

У партнеров

    «Эксперт»
    №27 (665) 13 июля 2009
    Визит президента США
    Содержание:
    Ответно-встречная дипломатия

    «Перезагрузка» российско-американских отношений началась. Теперь российской элите придется учиться жить в условиях прагматичной дружбы

    Международный бизнес
    На улице Правды
    Реклама